Чтение онлайн

— Очень приятно, Маша Малинкина, — пожала ему руку Маша, светски улыбаясь. — Я знакомая Люси Ильиной, сестры Юрия. Приехала с детьми на каникулы.

— Надолго?

— До конца августа.

— У Юрия остановились?

— Пока да.

— Так, Димон, хватит языком трепать, — сердито перебил разговорчивого товарища Макаров, выбрасывая сигарету на обочину дороги. Маша проводила окурок зорким взглядом. — Давай вытолкнем жигуль, я запаску поставлю, машину отгоню, а ты пока поищи покрышку в гараже. Мне еще в город ехать. Запаска и домкрат есть, Марьванна?

— Все есть. Можно просто Мария, без отчества.

— Как скажешь, просто Мария, — он усмехнулся. — Ключи давай и можешь идти по своим делам. Твоя помощь пока не требуется. Блин, сколько у тебя барахла-то здесь! Всю квартиру, что ли, привезла?

Пока он с ворчанием извлекал из багажника запаску и домкрат, Маша бочком-бочком подошла к окурку и незаметно подняла его с дороги. Она терпеть не могла, когда мусорили. Такое красивое место, а он окурок в траву бросил! И ведь мусорный контейнер буквально в десяти метрах! Ее просто бомбило от возмущения. Если бы Юрий был ее учеником, она бы заставила его поднять бычок и отнести в мусорку. А потом бы прочла длинную и нудную лекцию о здоровье планеты, души и тела. Маша специально выучила ее наизусть для таких вот «воспитательных» моментов.

— Эй, просто Мария, слышь! А ну, верни окурок на место! Молодежь местная поднимет, им тоже что-то курить надо!

Надо же, даже поверх открытой двери багажника майор Зоркий Глаз увидел ее маневры! Ну уж нет, окурок она ему не отдаст!

— Это непедагогично и негигиенично — разрешать детям курить бычки! — упрямо вздернула она нос и, отвернувшись, пошла в сторону контейнера. — Будем беречь природу, товарищ майор!

— Эй, Марьванна, ау! Брось окурок, кому сказал! Ты нарываешься! — гаркнул Юрий ей в спину. А потом еще и свистнул. Она непроизвольно ускорила шаг и, кажется, втянула голову в плечи от неожиданности. Опозорилась по полной. Мужики неприлично загоготали ей вслед. Детский сад какой-то.

Добежав до контейнера и выбросив окурок, Маша выдохнула. Нет, так дело не пойдет. Она, в конце концов, уже взрослая тетенька, почтенная мать семейства, учительница. Ей тридцать семь лет. И никаких свистящих в спину гопников она не боится, даже великовозрастных. Даже майоров полиции.

Маша собралась с духом, развернулась и бодро промаршировала обратно к почтенной публике. Мужики с любопытством таращились на нее. Кстати, держали свои окурки в руках, ни один больше на дорогу не выбросили.

Маша подошла вплотную к Юрию и, глядя ему в глаза, громко и пафосно продекламировала:

— Откупори бутыль и алой чистоты

Плесни, а то вокруг так мало чистоты.

Пожалуюсь вину: устал я убеждаться,

Что в остальных друзьях не стало чистоты.

Мужики затаили дыхание, ожидая Юркиной реакции. Маша тоже напряглась, готовясь к резкой отповеди. В голове адреналиновыми всполохами мелькало: «Выгонит. Наорет. Обзовет. Выбросит вещи». Но Юрий лишь поморщился.

— Серьезно? Русичка? — кисло спросил он. — Ложить и звОнят? Терпеть не могу стихи! Тем более дурацкие!

Маша почувствовала разочарование и даже обиду. Омара Хайяма мог бы и знать! Офицер полиции все-таки! Питерская интеллигенция!

— Не русичка, а учительница русского языка и литературы, — строго отчеканила она. — Я, с вашего разрешения, домой пойду, товарищ майор. Белье наверняка постиралось, нужно развесить, детей покормлю. А вас попрошу окурки выбросить в контейнер, хорошо? До свидания, Дмитрий, приятно было познакомиться. Большое спасибо за помощь. Пойдем, Лордик.

И, чувствуя себя победительницей, но почему-то совершенно не испытывая по этому поводу никой радости, Маша пошла к дому. Но все-таки успела услышать раздраженный полустон-полувздох себе в спину:

— Блин, русичка, что ж ты такая проблемная-то, а!

Глава 5. Университет дружбы народов имени П.Лумумбы

Благополучно подлатав «Калину», Юрий завез ее во двор. Вышел покурить у калитки и усмехнулся, вспоминая забавную училку.

У Маши с Уралмаша был не один балахон, а как минимум два. А может, и еще больше. Предыдущий, утренний, нейтрально-бежевый, она забросила в стирку. Но из ванной вышла в абсолютно таком же, но ядовито-салатового цвета и в розовый цветочек. Фигура по-прежнему была полностью скрыта.

Неужели она не понимает, что выглядит в этом мешке по-уродски? Неужели так и в школу одевается? Или это в Москве такая мода? Даже местные деревенские бабки так не ходят. В Тархово женская национальная одежда — летние брючки, часто укороченные, и блузки-топики-кофточки разной степени открытости. А эта укуталась с ног до головы не пойми во что и непонятно зачем. Странная.

Зато Маша с Уралмаша распустила свои волосы, и они влажными волнами легли на ее плечи и укрыли спину до пояса. Шикарные волосы, густые, блестящие, светлые. И заулыбалась она беспечно и беззаботно, словно молодая девчонка. И глаза ее повеселели. И на бледных щечках румянец выступил. Да что там говорить, Маша была просто огонь! Завтрак приготовила быстро и вкусно.

Но, как говорится, хороша Маша, да не наша.

Местные, конечно, заинтересовались. Юрий в этом и не сомневался. Димон, старый пень, больше двадцати лет живущий бобылем и на дух не переносящий женский род, и тот распушил перед ней свой облезлый и весьма потрепанный жизнью хвост. А московская дева знай приветливо здоровалась да улыбалась всем без исключения, демонстрируя ямочки на щеках. Ай да Маша, ай да Джоконда деревенского разлива! Раздражала она его своей жизнерадостностью.

А уж когда она начала его тыкать носом, как котенка, в выброшенный окурок, включив режим «училка», он решил ее немного проучить. Маша явно не понимала, что он ей не по зубам. В ответ он включил режим «деревенский гопник», да так эффектно, что и мужикам, и ему самому понравилось. Крикнуть «Слышь, ты!» и задорно свистнуть в спину симпатичной девчонке, вызвать у нее замешательство и панику, как в далекой юности… Что может быть веселей и приятней?

Юрий усмехнулся, вспоминая ее гневный взгляд и задранный нос. Марьванна развлекла его, но пора и делами заниматься, в город ехать. Только сначала ключи от машины ей отдать.

Выкинул окурок в ведро, открыл дверь, зашел в кухню и замер с открытым ртом.

За столом завтракало семейство Малинкиных в полном составе. Маша держала на коленях маленького худенького мальчишку лет двух, вертлявого, чернявенького и с узкими азиатскими глазкам. Кормила его с ложечки кашей и что-то рассказывала, улыбаясь. На соседнем стуле с брезгливым видом, свойственным подросткам, сидела девица лет шестнадцати, с обесцвеченными короткими волосами и кольцом в носу. Она единственная хотя бы немного была похожа на Машу. Потому что парень лет десяти, сидящий рядом с девицей, был мулатом. Юрий просто дар речи потерял от неожиданности. Реально темнокожий пацан сидел на его кухне в деревне, ел блинчики с вареньем, слушал Марьванну и болтал ногой. Красивый негритенок, с шоколадной кожей и кудрявыми волосами.

Лордик тоже был тут как тут, клянчил еду под столом.

Все пятеро подняли на него глаза и замерли. Маша смотрела на него настороженно, как тигрица, готовая защищать своих тигрят.

— Привет! — первым сориентировался мулат. Встал и уверенно протянул руку, сверкнул белоснежной улыбкой. — Лука Малинкин. Можно Лучик.

Юрий отмер. Пожал протянутую руку.

— Привет. Юрий Владимирович. Можно просто дядя Юра. Всем доброго утра и приятного аппетита.

«Лучик?! Она реально назвала негритенка Лучиком?! Круче Лучика мог быть только Снежок…» — мелькнуло в голове у Юрия. Он не удержался и бросил удивленный взгляд на Машу. Та уже расслабилась и улыбалась. Поняла, что все в порядке.