Чтение онлайн

Но в приемной ее ждало разочарование. На месте Маши, симпатичной девушки в очках, всегда желавшей ей по телефону чего-нибудь хорошего – Вероника порой звонила мужу на работу – за компьютером восседала ярко накрашенная блондинка с данными не то фотомодели, не то шлюхи. Вероника знала, что в подобных заведениях это одно и то же. «Фотомодель», одетая в сиреневую блузку, из глубокого выреза которого победоносно торчали полушария ее внушительной груди, с нескрываемым интересом уставилась на Веронику. Потом, смахнув блестящую прядь с плеча, снова посмотрела на монитор и, лениво переведя взгляд на оторопевшую Веронику, сладенько улыбнулась.

– Вы к кому?

– К Георгию Станиславовичу, – резковато ответила раздосадованная Вероника, – я его жена.

Голубые глаза секретарши не стали от такого гордого заявления менее наглыми. В них, даже наоборот, затаилась насмешка.

– А его нет, – вяло улыбнулась девица.

– Как нет? – почувствовала себя вдруг совершенно беспомощной Вероника. – где же он?

В последнюю реплику она постаралась вложить максимум капризной интонации.

– Уехал с Сергеем Анатольевичем, – не теряя самообладания, сказала секретарша.

Сергей Анатольевич был Жориным заместителем.

– Вы мне здесь лапшу на уши не вешайте, – неожиданно перешла в атаку Вероника, чувствуя, что только так она может разрядиться и успокоиться, – его машина стоит во дворе.

– Они уехали на машине Сергея Анатольевича, – зевнула девица, – ему что-то передать?

– Передайте, что я жду его дома, пусть не задерживается!

Едва не поскользнувшись на надраенном паркете, Вероника выбежала из приемной. В дверях она столкнулась с главбухом, пожилой занудливой женщиной, о бухгалтерских способностях которой Жора был оскорбительно высокого мнения. Так считала Вероника. Буркнув «здрасьте», Вероника помчалась к машине. С нее довольно! Все самое невинное и бесхитростное, все самое обычное и простое, что могло случиться в обыденной жизни человека, как то: замена одной секретарши на другую, случайная встреча в коридоре с главбухом и так далее, казались ей прямо-таки поворотными, если не сказать зловещими событиями, грозившими разрушить ее возведенный с таким усердием и фантазией уютный мирок.

Сев за руль, Вероника приложила ладони к щекам. Они пылали. Нет, так нельзя! Вернувшись домой, она примет ванну с лавандой и выпьет коньяку. Сегодняшний день даже с натяжкой не назовешь удачным.

* * *

Яна проснулась среди ночи и села на постели. Джемма, уловив шевеление хозяйки, подошла и положила свою большую голову ей на колени. Милославская машинально провела рукой по гладкой шерсти, лаская собаку, но думала она совершенно о другом. Исчезновение Вероники не давало ей покоя. Она надела длинный махровый халат, сверху накинула легкую куртку и вышла на крыльцо. Джемма крутилась рядом. Яна вздохнула свежий морозный воздух, посмотрела на затянутое серыми облаками небо, на росший во дворе могучий дуб и вернулась в комнату. Силы, растраченные за день, постепенно возвращались к ней. Она удобно устроилась в кресле, положив ноги на подушечку, перетасовала колоду и вынула оттуда «Джокера».

Карта была слегка повреждена – Джемма стащила ее со стола и слегка покусала, а изготовить другую как-то не доходили руки – и поэтому информация, полученная с ее помощью, была иной раз несколько туманной. Но Яне почему-то не терпелось прояснить обстановку, и она коснулась карты ладонью.

Это был какой-то небольшой город, скорее всего европейский, но какой точно, сказать она не могла. Двухэтажные кирпичные дома стояли среди садов с облетевшей листвой. Может быть, это был вообще не существующий в реальном мире город, а плод ее фантазии. Хотя, еще не известно, что является большей реальностью – сон или явь. Впрочем, это видение вскоре сменилось другим. Ей явился неопределенных размеров прямоугольник, на котором было изображено нечто непонятное, что-то вроде драпировки.

Мысленно покрутив прямоугольник и не придя ни к какому решению, она попыталась выбросить его из головы. Она расслабилась и полностью освободила свой мозг ото всяких мыслей. Яна не заставляла себя не думать о странном видении, просто сидела, позволяя мыслям скользить с одного предмета на другой, ни на чем не задерживаясь.

Вскоре она уже не ощущала тела, а просто парила в темной тишине пространства, наслаждаясь тишиной и покоем. Внезапно перед ее внутренним взором снова возник прямоугольник. Он был такого же размера как и первый, но изображение на нем было другое.

Яна Борисовна дала возможность изображению проявиться более четко, ожидая, что же будет дальше. Какое-то время рисунок на прямоугольнике был довольно четким. Яна видела белую женскую руку, локоть, запястье, часть кисти. Последняя была мягко очерчена, напоминала руку ребенка или ангела. Если бы не тонкий, нитеобразный пульс, ее можно было бы принять за руку мраморной статуи. На руке мерцал браслет.

«Разве ангелы носят браслеты?» – мелькнуло у Яны в голове. Яна ощущала, с какой томной негой эта загадочная рука покоится на складках материи, белой, порхающей, пузырящейся, похожей на взбитые сливки. Потом изображение стало затягиваться туманом. Яне почему-то показалось, что она слышит плеск воды. Затем снова возник первый прямоугольник и соединился со вторым. Изображения на том и другом прямоугольнике удивительно точным образом совпали между собой.

Раньше такого она никогда не видела. Милославская полностью отдавала себе отчет в том, кто она такая и где находится, но усилие, которое она предприняла, чтобы увидеть продолжение картинки, все испортило. Оба прямоугольника как бы покрылись паром, и видение пропало.

«Ничего, – мысленно успокоила себя Милославская, – нужно просто снова расслабиться». Но сделать этого ей не удалось. Вечером она не отключила телефон, как обычно делала, чтобы никто не мог побеспокоить ее сон, и вот теперь аппарат решил напомнить о себе, разорвав ночную тишину настойчивой трелью.

Яна встала, собираясь выдернуть телефонный штепсель из гнезда, но, подумав, что все равно теперь быстро она не настроится, сняла трубку и, снова плюхнувшись в кресло, нажала кнопку соединения.

* * *

Приняв ванну, как она и планировала, Вероника выпила коньяку и позвонила мужу на работу. Услышав ехидно-услужливый голос «фотомодели», нажала на рычаг. Нет, она не будет разговаривать с этой дрянью. Слово «дрянь», которым Вероника часто пользовалась, чтобы наградить им особ женского пола, непроизвольно слетело с ее языка и торкнулось в тяжелые, затканные золотом шторы. Она приподнялась на взбитых подушках и заглянула в большое овальное зеркало на трюмо.

Вдруг в зеркале возникло еще одно лицо, знакомое и лукаво улыбающееся. Вероника потерла глаза. Лицо медленно расплылось, превратившись в россыпь золотистых точек. Наваждение, – вздохнула Вероника. Она снова плюхнулась на кровать и, закрыв глаза, стала представлять, как бы это было заманчиво и волнующе, если бы это лицо неожиданно возникло на подушке рядом с ней.

«Надо было смелее действовать», – прикусила она губу, вызывая сладостное видение. Этот парень-водитель почему-то не давал ей покоя. Может, мысль о нем спасала ее от страха перед мужем, возводила вокруг нее стены прекрасной иллюзии, нейтрализуя страшную реальность? Часы на стене показывали половину восьмого. Прошел час с тех пор, как она позвонила Жоре на работу. Странно, эта девица была на месте.

Вероника встала с постели, набросила шелковый пеньюар. Почувствовала странное возбуждение, ей казалось, что сама ткань, легкая и скользящая, ласкает ее, готовя к более бурным ласкам. Она лениво потянулась, вдыхая аромат желания и пошла в гостиную. Там ее ждала початая бутылка «Карафа».

Выпив граммов сто пятьдесят, она снова взглянула на часы, теперь уже на те, что стояли на каминной полочке. Девятый час. В голове стоял туман, колени подгибались, стены начали медленно и плавно кружиться. Вероника добралась до дивана, зевнула и растянулась на его мягких подушках. И тут перед ее внутренним взором опять предстал мечущий громы и молнии супруг. «А может, он сам изменяет мне?» – мелькнуло у нее в мозгу. От этой мысли ей стало не по себе. Она долго ворочалась, прежде чем погрузилась в сон, больше напоминавший кошмар.