Чтение онлайн

– Не могу поверить! – шепотом произнесла Вероника, глаза которой снова растерянно забегали.

– Сейчас Вячеслав живет в городе мостов, где над водой разносится колокольный звон, – глядя сквозь Веронику проговорила Яна.

– Это больше похоже на поэзию… – подивилась та.

– Это жизнь. Вы согласны принять мою помощь?

– Конечно! – с пылом воскликнула Вероника. – Но я-то вам чем могу быть полезна?

– Кто может быть в курсе дел вашего мужа и двух его компаньонов?

– Вам следует сходить в офис. К Сергею Анатольевичу.

– Кто он?

– Главный менеджер, так говорил Жора.

У Вероники снова затряслись губы.

– И еще, – быстро добавила она, чтобы унять новую волну слез, – ко Льву Николаевичу. Он был близок с Вячеславом.

– А это кто?

– Мой адвокат. Он работал и на Жору, и на Славу.

– Опишите мне его, – попросила Яна.

Вероника нарисовала словами портрет Левы.

– Между двумя передними зубами у него щербинка? – уточнила Яна, – и массивный браслет из серого золота?

– Откуда вы знаете? – вытаращила глаза Вероника.

– Видела, – просто и таинственно ответила Яна. – Дайте мне его телефон и объясните, как найти офис вашего мужа.

Записав номера телефонов и адреса, Яна спрятала органайзер в сумку и посмотрела на Веронику.

– Если Лев Николаевич будет мною интересоваться, – улыбнулась она, – скажите, что я занимаюсь каким-нибудь бизнесом, – она на секунду задумалась, – продаю косметику, например. Хорошо?

Вероника кивнула.

– А теперь я должна идти. Не скучайте и не унывайте.

– Яна бросила на Веронику теплый ободряющий взгляд.

Яна решилась быстренько пройтись по бутикам. В «Николи» она приобрела великолепную блузку сливового цвета, а в «Карло Пазолини» – пару шикарных сиреневых полусапожек. Вернувшись домой, она покормила Джемму и, приняв ванну, позвонила в адвокатскую контору «Щит». Трубку сняла секретарша. У нее был приятный вибрирующий голос и заученно любезная манера общения.

– По какому вопросу? – вежливо осведомилась она, выслушав Яну.

Яна сказала, что она знакомая одной клиентки Льва Николаевича Гущина и что у нее к нему срочное дело.

– Соединяю, – деловито сказала секретарша, и Яна услышала богатый оттенками, несколько слащаваый баритон.

– Слушаю вас, – в этой реплики, вернее, в тоне, которым ее произнес Гущин, присутствовала некая снисходительная усталость.

Яна повторила все, что сказала секретарше, вкладывая в свой голос максимум вкрадчивой переливчатости и томности.

– Подруга Вероники Шкавронской? – с оттенком снобистского высокомерного недоверия переспросил Гущин. – И что же вы хотите?

– Это не телефонный разговор, – перешла Яна на подчеркнуто официальный тон. – Мы можем встретиться?

– Сейчас я занят, – со вздохом – мол, полно клиентов, жаждущих услышать от меня слово поддержки – ответил Гущин. – Давайте завтра.

– Утром?

– Нет, утром я тоже занят, милочка, – позволил себе откровенно покровительственную интонацию Гущин. – Лучше часиков в пять. Только предварительно обязательно позвоните мне.

– Хорошо.

Повесив трубку, Яна почувствовала одновременно облегчение и разочарование. Облегчение – потому что Гущин все-таки согласился ее принять, а разочарование – оттого, что это произойдет только завтра. Она закурила, потом снова сняла трубку.

– Старшего лейтенанта Руденко, – попросила она.

В трубке повисла жужжащая вата. Потом ее разорвал звучный голос Три Семерки.

– Сеня, это я, – еле сдерживая улыбку сказала Яна.

– Понял, – быстро проговорил Три Семерки, – у нас тут планерка импровизированная получилась… Так что быстрее выкладывай.

– Какие ты слова сложные знаешь, – усмехнулась Яна.

– Завтра после пяти мне понадобится твоя помощь.

– Что такое? Во что ты еще встряла? – озабоченно спросил Руденко.

– Ничего особенного. Все будет мирно, обещаю тебе. Так могу я на тебя рассчитывать?

– Я должен знать! – взвился нетерпеливый Руденко.

– Тебе нужно будет подъехать ко мне, а остальное пусть останется пока тайной – тем приятнее будет сюрприз. Никакой перестрелки, просто дружеское общение за чашкой кофе, – загадочно улыбнулась Яна.

Три Семерки словно увидел эту хитрую, намекающую и ускользающую улыбку, потому что его раздражение достигло наивысшей точки. Он, ничего конкретно не обещая, сказал, что постарается, и предупредил: «Hе вздумай рисковать!» Яна уверила его, что прямой опасности ни для кого нет, а выгода будет огромная.

Спать Яна легла рано. А среди ночи проснулась. Ее терзала какая-то непонятная тревога. Джемма подняла морду и сочувственно посмотрела на хозяйку. Поняв, что в ближайшие час-два не заснет, Яна сварила себе кофе и устроилась с чашкой в кресле. Или это думы о судьбе Вероники и вся эта история не дают ей отдыха?

«Воскрешение» Вячеслава Горбушкина придало ситуации новый ракурс. Оно ничего не проясняло, но что-то сдвигало в Янином понимании сложившихся обстоятельств. Невиновность Вероники не вызывала в Яне сомнения, а теперь появление на сцене Горбушкина как-то задвинуло в тень и фигуру Захарыча. Означает ли это, что он приложил руку к убийству своего компаньона? Нужно навести справки о порядке и условиях владения акциями предприятия. Если, допустим, имущество было поделено между ними троими с учетом того, что в случае смерти одного из них имущество переходит к родственникам покойного, а если таковых нет, то – к другому компаньону, то тогда вполне вероятно, что Захарыч или Горбушкин заняты устранением конкурентов, в которых превратились бывшие единомышленники и союзники по бизнесу.

Яна сделала маленький обжигающий глоток кофе и затянулась сигаретой.

Ладно, с этим все более-менее ясно, а как быть с мотивом, заставившим мужа Вероники не уехать вместе с Горбушкиным, а остаться здесь и в итоге получить пулю? Доделывал дела? Ведь они вдвоем задолжали Захарычу. О чем это говорит? Может быть, это указывает на совместный характер прокрученной ими сделки, обернувшейся финансовыми убытками для Захарыча. Но если они были заодно, не посвятив своего третьего компаньона в это дело, то, следовательно, совершили мошенничество. Зачем они это сделали, чего им не хватало? Ни тот, ни другой не бедствовали, оба жили в полном достатке. Может, на фирме дела не клеились, и они судорожно искали выхода из создавшейся обстановки, ненадежной, чреватой финансовым крахом? Или на них наседал Захарыч? Кто может знать, вместе они действовали, или каждый за себя?

Опять же, если вместе, то почему Шкавронский остался в Семеновске? Знал ли он о спектакле, разыгранном Горбушкиным? Шкавронский мертв и никто не расскажет об этом. Если только…

Яна мечтательно улыбнулась. И снова задумалась.

А Рита? Для чего ей было оставаться? Неужели Горбушкин так мало любил дочь, что бросил ее? Нет, по всему выходит, что она, нарушив его запрет, вернулась в город.

Почему Рита вдруг оказалась вСеменовске? Это должно быть что-то сильное, жгучее, безудержное… Тайное желание, запретная страсть? Для чего так рисковать? Яна вспомнила сцену на вокзале, парня с аккуратными бачками, наподдавшим ногой бандиту с сотовым. Кто он, случайный попутчик? Нет, не похоже…