Чтение онлайн

– Сколько угодно обливайся, а наша доча сделает так, как считает нужным.

Он вооружился поварешкой, быстро хлопнул в тарелку суп и сел за стол. Кушать он начал мгновенно, ритмично орудуя ложкой, но при этом не разбрызгивая капли вокруг тарелки.

– Как же так, доча? – Ироя подошла к кастрюле и зачем-то принялась помешивать суп, как будто он пригорал. – Девица не может жить одна, особенно в столице.

Мали уже много раз слышала эту фразу и, в последние время, реагировала на нее одним возражением:

– Ну, ма! – чуть капризно воскликнула она. – В столице все не так, как у нас. И там не так страшно, как ты думаешь. Многие девицы живут самостоятельно…

Ироя перебила ее заявление. Бросив мешать суп, она властно уткнула руки в бока.

– Еще скажи, что они сами работают!

– Конечно, работают.

Ироя громко и пренебрежительно фыркнула.

– Глупости! Девица не должна работать. Она следит за домом, готовит, стирает, растит детей. Если к этому списку добавится работа, то она просто умрет от истощения.

– Ма, в столице все не так устроено… – в отчаянной попытке отстоять свою правоту, возразила Мали, но Ироя не желала слушать.

– Хватит думать о глупостях. Одна в столицу ты не поедешь. Поскольку ваш батюшка отказывается от переезда, значит, мы останемся в Каргосе и завтра ты, без напоминаний, с утра идешь к свахе, которая живет у мельницы.

От ее слов даже у Крилавина задрожали колени. Об этой свахе в городе ходили жуткие слухи. Оплату она брала повышенную, но еще никогда не ошибалась с выбором. Из-за этого люди поговаривали, будто она связана с колдовством и использует его при поиске пары. Энергию она берет от мельницы, а сама водит дружбу с водяным и приносит ему жертв для поддержания своих способностей, поэтому называли ее «Мельничной ведьмой».

И, хотя Дилайна была ее дочерью… Крилавин все равно ее до смерти боялся и всякий раз шарахался от нее, когда встречал на улице.

Мали резко встала со стула и посмотрела на мать обиженно и с гневом. Через секунду гнев ее унялся и воспитание дало о себе знать. Мали кротко склонила голову и никто не заметил этой неосознанной реакции.

– Хорошо, матушка. Я так и сделаю, – согласилась она и ушла из кухни.

Бакет доел суп, отставил тарелку и, с благодарностью оттерев усы, спросил так, будто не слышал разговора жены и дочери:

– Ну, что я пропустил?

***

Крилавин пришел в общую спальню с сестрой и сразу понял, что происходит. Мали металась по комнате, закидывая в отцовскую дорожную сумку все, что ей попадалось на глаза. При этом она яростно вскидывала руками и грозно ругалась, совсем, как торговцы в жаркий ярмарочный день.

– … еще и к «мельничной ведьме» идти! Нет уж, спасибо! Как-нибудь без жениха обойдусь. Жила без него, могу еще столько же пожить…

Крилавин застыл в дверях и боялся пошевелиться. Ему казалось, что если он попадет под линию движения сестры, она его просто сметет или засунет в мешок вместе с остальными вещами.

Мали быстро перемещалась по комнате, громко стуча каблуками и шурша объемными юбками. Она не обращала на Крилавина внимания, и секунд десять он раздумывал над тем, чтобы незаметно уйти, сняв с себя всякую ответственность.

Его остановило осознание, что если он трусливо отстоится в стороне, то сам о себе будет скверного мнения. Всю жизнь корить себя за бездействие он не хотел, поэтому заговорил:

– Почему сейчас?

Склонившаяся над мешком Мали вздрогнула, будто не заметила его присутствия и резко выпрямилась. Ее спина в неверном свете плохо разгоревшейся магической свечи, казалась прямой, как натянутая струна клавесина.

– Не хочу связываться с ведьмой, – холодно объяснилась Мали и вернулась к прежнему занятию. На этот раз она так не суетилась, но все же действовала резковато.

Крилавин осмелился дойти до своей кровати. В его уголке царствовала сплошная тьма. На ощупь он нашел огниво, дотянулся до большой свечи, стоящей на подоконнике. Чиркнул раз – ничего, второй раз – с тем же результатом. На третий раз разозлился и приложил больше усилий, – даже пальцы заболели, – и, наконец, сверкнула искра.

Яркий свет, усиленный магический заклинанием, влитом в свечу, осветил его кровать, застеленную лоскутным одеялом в серо-синих тонах. Рядом с кроватью стояла этажерка, заставленная разными мелкими нужностями, начиная от расчески и заканчивая миниатюрной версией телескопа, которую в народе называли «копчик».

– Сваха не ведьма, ты же знаешь, – Крилавин улегся на кровати и с удовольствием вытянул ноги.

После целого дня, проведенного в башне, он устал и не завидовал сестре, задумавшей побег. Останавливать ее он не собирался, ведь если Мали сбежит, то не видать ей никакого жениха, а, значит, проклятие не сбудется и все останутся живы. Идеальный выход из сложившейся ситуации.

– Для всего города – ведьма, значит и для меня ведьма, – уверенно прибила Мали.

– Даже если она мать твоей подруги? – задал каверзный вопрос Крилавин. На самом деле он и сам не знал, как правильно на него ответить. Дилайна ему очень нравилась, но вот ее мать…

Мали проигнорировала его вопрос. Она остановилась посреди комнаты и приложила указательный палец к подбородку.

– … Если возьму, – зашептала она, рассуждая вслух, – места не останется. Не возьму, сто раз пожалею… Придется оставить, – она решительно кивнула и направилась к шкафу.

Распахнула дверцу и вдруг обернулась, вонзив в Крилавина требовательный взгляд.

– Ты меня не останавливаешь? – спросила она.

Он мотнул головой и под угрозой проклятия не решившись бы на такой опасный шаг.

– И не расскажешь никому о побеге, чтобы вместо тебя меня остановил кто-то другой?

Парень снова мотнул и поделился своими дальнейшими действиями:

– Я притворюсь, что спал и не знал, что ты сбежала ночью.

Мали одобрительно хмыкнула и углубилась в шкаф. Оттуда она достала шляпную коробку, вытащила из нее красивую праздничную шляпку, украшенную искусственными цветами.

– Я думала, что надену ее на воскресную ярмарку, – Мали вздохнула, наполняя комнату невидимыми клочьями разочарования, теснившиеся в ее сердце. – Но даже ради ее ношения я не останусь.

«Конечно-конечно» – чуть было не сказал Крилавин. На секунду он испугался, когда подумал, что Мали передумает, останется и не, дай Боги, найдет себе жениха! Тогда и он, и она, да еще и Дилайна… Ох, слишком много смертей!

– Ты мне напишешь? – спросил Крилавин, выдергивая сестру из задумчивости.

Она встрепенулась и убрала шляпу в шкаф.

– Не пневмо-почтой. Слишком дорого.

– Зато очень быстро.

– А куда мне торопиться?

– Вдруг я тоже куда-нибудь уеду вслед за тобой? – подразнился Крилавин.