Чтение онлайн

13. Халил арабиец – известный по арабским источникам Халид бек Йезид, который правил в Армении в период халифатства ал-Мумина (813 – 823) (М. Д. Лордкипанидзе. Из истории Тбилисского эмирата, с. 190; Т. Г. Папуашвили. Вопросы истории Эрети, Тбилиси, 1970, с. 189, на груз. яз.). Это был период, когда положение арабов в Закавказье заметно пошатнулось (В. Ф. Минорский. История Ширвана и Дербенда, с. 44). По армянским и грузинским источникам, Халид принял решительные меры против антихалифских сепаратистов. Правители ряда княжеств один за другим являлись к нему с повинной.

14. Дата смерти (убийства) Ашота куропалата точно не установлена. Современные исследователи относят ее к периоду между 826 – 836 гг. (Подробно см.: А. А. Богверадзе. К дате смерти Ашота I великого куропалата. – Сб. «Вопросы истории феодальной Грузии», т. I, Тбилиси, 1970, с. 131 – 139, на груз. яз.).

15. С начала IX в., в период полного вырождения социальных отношений дофеодального периода (Н. А. Бердзенишвили. Вопросы истории, Грузии, т. IX, Тбилиси, 1980, с. 60, на груз. яз.), в Кахетском княжестве активную роль начинают играть гардабанцы, потомки одного из племен, населявших западную окраину древней Кавказской Албании. Уже в описываемых арабскими историками событиях в Закавказье первой половины IX в. санарийцы-цанары соответствуют гардабанцам древнегрузинских источников. Так, по словам Я?куби, полководец халифата Халид ибн-Иезид воюет (40-е гг. VIII в.) против санарийцев (Я?куби, с. 15; см. Очерки, И, с. 393). Выдвижение в начале IX в. на первый план в событиях в Восточной Грузии гардабанцев было не только следствием ослабления цанаров в борьбе с арабами. Древнегрузинские источники свидетельствуют, что борьба между гардабанцами и цанарами имела место еще до преобразовательных здесь мероприятий. Об этом, в частности, говорится в вышеприведенном нами жизнеописании Арчила: «Тогда же встал перед Асимом некий мтавар из Гардабана, обращенный в сарацины, дядю которого по отцу убили цанары, а убийц его с миром спас дед Арчила» и т. д. (см. выше с. 42). В «Летописи Картли» отмечены время и условия усиления гардабанцев. В 30-х гг. IX в. произошла последняя схватка правителя Кахетского княжества в союзе с тбилисским эмиром против Ашота куропалата и Феодосия Абхазского (см. Очерки, II, с. 393). «Обратили в бегство Григола, мтавара Кахети, и овладели его страной до самого Картли» (см. выше, с. 48). Вслед за описанием этого события в «Летописи Картли» говорится: «Тогда же гардабанцы составили заговор и выдвинули хорепископом Дачи» (см. выше с. 49). Отныне в Кахетском княжестве инициатива в политической борьбе в процессе объединения Грузии перешла к гардабанцам.

Область Гардабани в эпоху борьбы грузин против халифата представляла собой часть Кахетского княжества. В сообщениях автора «Летописи Картли» к гардабанцам применяется этноним кахи гардабанские, т. е. гардабанцы в данном случае могли представлять собой этнографическую группу внутри кахетского этноса. «Летопись Картли» свидетельствует о росте стратегического значения Гардабани с середины IX в. Так, когда в 853 г. Буга вторгся на территорию Тбилисского эмирата, то исход борьбы решили выступившие на стороне Тбилиси гардабанцы. Описывая эти же события, Я?куби пишет, что Буга двинулся «против санарийцев (читай: гардабанцев – Г. Ц.), сражался с ними, но они разбили его и обратили в бегство (Я?куби, с. 21). Затем Буга вторгся в Чарталети и даже взял у местных горцев заложников и лишь после этого он «пытался вторгнуться в Овсети». Однако Буга сумел добиться успеха лишь благодаря тому, что «сокрушил Гардабани» и разорил семью местного мтавара (см. выше, с. 50). Об этом же событии позднее писал и Ибн ал-Асир, называя при этом уже не «санарийцев», а собственно гардабанцев. По словам названного автора, Буга послал одного из своих подручных «во главе отряда своих войск к крепости Джардаман (читай: Гардабан. – Г. Ц.), что между Барда?ой и Тифлисом и он занял ее и взял батрика в плен» (Ибн ал-Асир, с. 68). Арабские и древнегрузинские источники в данном случае удачно дополняют друг друга.

16. Эта фраза производит впечатление обобщения сравнительно более обстоятельного изложения в «Хронике» Сумбата Давитис-дзе эпизода, хотя непосредственная зависимость от этого источника «Летописи Картли» едва ли доказуема. В «Хронике» Сумбата говорится: «А по скончании Ашота внешние земли, коими владели сыновья Ашота, ввиду их несовершеннолетия забрали сарацины. Но когда же они достигли полноты возраста, господь вновь им же вернул отчее их владение, потому как трое эти братья, сыновья Ашота куропалата, росли в крепости Артануджской и были (тогда) все ущелья Шавшт-Кларджет-Нигальские данниками сарацин» (КЦ, I, с. 254, примеч. 1; ср. Лордкипанидзе. Сумбат Давитис-дзе, с. 32). Как видим, Картли в данном случае названа «внешними землями», так как она не принадлежала владетелям Шавшет-Кларджети. (И. А. Джавахишвили. История грузинского народа, II, с. 96).

17. Али ибн Шуаб, Тбилисский эмир (начало 30-х гг. IX в.) – один из представителей местной эмирской династии Шуабидов, правившей с конца VIII в. до середины IX в. (М. Д. Лордкипанидзе, Из истории Тбилисского эмирата, с. 190, там же библиография).

18. Это часто встречающееся в грузинских источниках имя среди правящей аристократии древней Кавказской Албании.

19. Настоящее имя Исхак бен Исмаил, тбилисский эмир в 830 – 833 – 853 гг., один из наиболее активных арабских сепаратистов в закавказских владениях халифата. Последний и самый выдающийся представитель тбилисских эмиров Шуабидов. Деятельность Исхака бен Исмаила получила довольно обстоятельное освещение как в иноземных, так и в грузинских источниках, в том числе и в «Житии Григория Хандзтийского» Георгия Мерчуле (См. изд. Н. Я. Марра, с 137; М. Д. Лордкипанидзе. Из истории Тбилисского эмирата, с. 190 – 191 и др.). В своих сепаратистских акциях по отношению к халифату он не без успеха обращался к поддержке соседнего полумусульманского населения и даже был женат на дочери одного из правителей Дагестана, а также цанаров и кахетин (см.: В. Ф. Минорский. История Ширвана и Дербенда, с. 39, 82 и др.).

20. Эта стычка между тбилисским эмиром и посланным против него войском халифа имела место в 841 г. Рехи был расположен вблизи современного г. Гори (см. Н. С. Джанашиа. Труды, II, с. 406), неподалеку от которого ныне сохранилось село с названием Реха.

21. Одна из наиболее важных твердынь средневековой Грузии, была расположена на берегу Куры, неподалеку от г. Гори. Один из центров Картлийского царства и, судя по названию (досл. «Крепость владыки»), резиденция наиболее признанных правителей области. Неслучайно, что «борьба, из-за Картли» главным образом сосредотачивалась вокруг Уплисцихе.

22. Бардав – столица древней Кавказской Албании (с 462 г. н. э.) был расположен в области Утик. В грузинской исторической традиции означал не только город, но и целую область (Н. А. Бердзенишвили. Вопросы истории Грузии, т. VIII, Тбилиси, с. 137-138, на груз. яз.). Подробно об описанных здесь событиях см.: М. Д. Лордкипанидзе. Из истории Тбилисского эмирата, с. 193 и сл.

23. Исследователями установлено, что имеющийся в данном сведении хронологический ориентир в действительности относится к дате смерти Мохаммеда. Лишь в таком случае время нашествия Буги по грузинской летописи совпадает с данными иных источников (Подробно см.: Лордкипанидзе. Матиане, с. 69 – 70, примеч. 44). Упомянутый Буга – арабский полководец, тюрок по происхождению, один из тех, кто выдвинулся в результате военных реформ халифа ал-Мутасима (833 – 842), приведших к тюркизации военного состава халифата (Очерки по истории Ближнего Востока. Феодальная эпоха. Под ред. В. Н. Габашвили, Тбилиси, 1957, с. 112 – 113, на груз. яз.). Описанный в «Летописи Картли» поход Буги, известный также и по иноземным источникам (см. В. Ф. Минорский. История Ширвана и Дербенда, с. 39 и др.), имел место в 851/852 г., когда после захвата Аббасидами власти в халифате началось ослабление арабского господства на Кавказе. Упомянутый в этом же контексте Амир-Мумн (араб, амир ал-муминин – «повелитель правоверных) обычный титул халифов.

24. Названное выступление правителя Абхазского царства против Буги имело место во второй половине IX в. Разногласия у исследователей вызывают лишь имя правителя. И. А. Джавахишвили в данном случае с доверием относился к свидетельству «Летописи Картли». Однако, согласно «Дивану абхазских царей», составленному под наблюдением Баграта III, в период вторжения Буги правителем Абхазского царства должен был быть Деметрэ II (818 – 854). (Полемику по этому вопросу см.: 3. В. Анчабаддзе. Из истории средневековой Абхазии, с. 141 и сл.).

25. Двалетская дорога – известный по древнегрузинским источникам магистральный путь, связывавший Закавказье с Северным Кавказом, в частности с Овсети (Аланией).

26. Дословно: «рядом с Джвари»; возможно, ложный топоним, так как в сочинении Вахушти Багратиони упоминается в форме «Джварис-болос» – «в конце (на окраине) Джвари».

27. Шамкор, в тексте – Шанкор (ныне город в Азерб. ССР). Рассказ грузинского летописца подтверждается арабским историком Белазури, по словам которого, в 854 г. в Шамкуре появилась очередная группа «мирных» хазар. В исторической литературе это событие расценивается как один из эпизодов вторжения северных племен в Закавказье (В. Ф. Минорский. История Ширвана и Дербенда, с. 36 – 37).

28. Н. А. Бердзенишвили считал, что топонимическим суффиксом географических названиях, структурно аналогичных Дманиси (Болниси, Манглиси, Тбилиси и т. п.), является -си (Н. А. Бердзенишвили. Вопросы истории Грузии, т. VIII, с. 224). По нашему мнению, подлинным суффиксом в данном случае является -ис-, общекартвельский по своей природе, соответствующий западно-грузинскому (мегрело-чанскому и сванскому -иш-). То же самое следует отметить и в отношении другого картвельского локативного суффикса -ит-, из которого в качестве топообразовательского форманта Н. А. Бердзенишвили выделяет -ти (Н. А. Бердзенишвили. Там же, с. 102 и др.). Подлинным топообразовательным формантом в данном случае является -ит- с вариантами -ат-, -ет- (Сомхити, Апхазети).

29. Хумед – подлинное имя Мухаммад ибн Халид, тбилисский эмир (853 – 870), первый в ряду тбилисских эмиров из рода Шаибанидов (М. Д. Лордкипанидзе. Из истории Тбилисского эмирата, с 194).

30. Хорепископ – в основе своей церковный титул, носители которого с активизацией роли Кахетского княжества в ходе образования единого Грузинского государства сосредоточили в своих руках и политические функции местного феодализирующего общества. Впоследствии, по данным этнографических источников, прерогативы хорепископов были монополией так называемых хевисберов («старейшин хеви»). Высказана мысль о том, что первоначально институт хорепископов сформировался в этнической среде цанаров (см. Ш. А. Бадридзе. К вопросу об институте правителей хорепископов. – «Вестник» Отделения общественных наук АН Груз. ССР, 1964, № 5, с. 87 и сл.). Следует обратить внимание и на такую деталь (в связи с языковой ситуацией цанаров), как первая часть указанного термина хор-, обозначающая «поселение», общая для картвельских языков и диалектов и неизвестная в других языках народов Кавказа.