Чтение онлайн

– - Возлюбленная это ты лихо завернул, скорее спутница, с которой нас роднит страсть.

– - Натворила дел?

– - Она у меня такая, да.

Леон подошел к окну, скрестив руки на груди и долго смотрел на серую улицу и дождь, сказав, не обращаясь ни к кому конкретно:

– - Любимая, что же мне сделать, чтобы спасти тебя? С кем сразиться? Что принести?
– - взгляд рыцаря опустился и остановился на столе с книгами.

Мать Леона, дабы занять время, покуда сидела с Элиссой, читала книги. Иногда, в минуты сентиментальной слабости, она даже разговаривала с альвийкой: рассказывала ей что-то про сына, про то как ждала его, когда была беременной и каким веселым и жизнерадостным он рос. Помимо прочего, Элеанор даже прочитала Элиссе самую любимую сказку сына и сейчас взгляд Леона встретил эту знакомую, возвращающую в детство, обложку. Сказка о славном рыцаре Андре де Монбаре, сразившимся с могучим драконом дабы завладеть Фиалом Грез и спасти умирающего сына. Подверженный ностальгии по уютным вечерам и теплой кровати, когда Леон чувствовал себя за одеялом точно за непреодолимой стеной замка, отделяющей его от бабаек, затаившихся во тьме, он взял сказку в руки. С теплотой в сердце Леон начал листать страницы, пока его взгляд не заплутал, безостановочно блуждая между определенных строк, точно пойманное в западню, животное. Леон с трудом оторвал взгляд от книги и смотрел в пустоту, как если бы грезил. Из глубин памяти, сами собой вспыли строки: "...Фиал Грез, сосуд, обладающий великой силой, сосуд из которого по приданию пили сами Боги. Испивший из фиала, мог исцелиться от любой хвори. Кое-кто поговаривал, что побывавшая в нем вода, способна даже воскрешать мертвых...".

Совершенно внезапно, в памяти Леона возник образ Витторио и его слова, которые он произнес, когда Леон прощался с ним: "Никогда не сдавайтесь, уступая мечту реальности, мечта беззащитна перед ней! Я вижу в вас воплощение решительности -- не теряйте это качество".

– - Интересно, а хранит ли дракон Фиал до сих пор?

– - Что? Какой дракон, о чем ты друг мой?

– - В книге, которую в детстве мне читала матушка, рассказано о чудотворном сосуде, испивший из него, исцеляется от любой, даже самой безнадежной болезни.

– - Но это же... вымысел, я верно понял? Что-то я даже не помню такой сказки... ты ведь это сейчас не всерьез?

– - Понимаю твои мысли. Ты справедливо полагаешь, что я потерял рассудок от горя, коли уже полагаюсь на сказку. Матушка рассказывала, что эта сказка написана по мотивам северной легенды о Фиале, что покоится в месте известном как Золотая Земля.

– - Это же, если я не ошибаюсь, край света... Какая-то странная пустыня где-то на севере?

– - Мистическое место и одно из чудес Линеи -- жаркая пустыня в Византе, королевстве севера, где как шутят люди, климат можно описать словами -- грязь подсохла и грязь подмерзла, или же теплый дождь и холодный дождь, хотя речь идет о лете.
– - Леон задумался.
– - Золотая Земля... Кхаан-шари.
– - с внезапным энтузиазмом, сказал громко и уверенно рыцарь, а взгляд его вдруг обрел былую силу и жизнь. Случайно появившаяся, столь конкретная цель, пусть и столь же безумная, проясняла голову и успокаивала нервы.

– - Ты серьезно? Ты хочешь отправиться в эту пустыню, за Фиалом?
– - изумился Готфрид, понимая, что это край света и что затея искать некий предмет из сказки, в самом лучше случае, просто сумасбродна.

Друзья никогда не выбирались за пределы своего лесного княжества, не то что королевства, а сейчас речь шла о Византе -- суровом и холодном королевстве севера.

– - Пойми, если сможешь, -- у меня ничего не осталось кроме этой легенды! Мы потратили месяц и не сдвинулись ни на шаг. Что если этот Фиал Грез существует? Что если в этой легенде есть хоть крупица правды? Тогда я в нем нуждаюсь!
– - возбужденно объяснил Леон, почти задыхаясь, эта идея захватила его всецело.
– - Я понимаю, что это сущее безумство и путешествие в никуда, где картой нам будешь лишь легенда, описанная в сказке.

– - А как же Тенебрис?

– - В Затмение Тенебрис! Если Элисса погибнет, я не знаю смогу ли вообще сражаться. Сейчас мы у себя дома, но тут мы ничего не решаем, Готфрид, у нас связаны руки. Наши поиски в Линденбурге окончены и так или иначе нам придется его покинуть. Разница в том, что вместо княжеств Астэриоса, я собираюсь отправиться в Визант.

– - Я понял тебя. Нужно начать хоть с чего-то, например, узнать кто автор сказки. Может обратившись к самой легенде, мы узнаем больше? Все-таки сказки пишутся для детей.

Леон поискал имя автора:

– - Сен-Жермен, -- у Леона прошел мороз по коже, при прочтении этого имени, имени автора сказки, давшей Леону цель.
– - Имя не местное и не альвийское, походит на... да кого я обманываю! Мне оно ни о чем не говорит.
– - ответил Леон.
– - Пожалуйста, не нужно искать оправданий, если не хочешь ввязываться в это путешествие, я все пойму и в моем сердце не будет обиды, мой друг.

– - Да ты право шутишь? Безумное путешествие на край света, ради спасения невесты лучшего друга? Я пошел собирать вещи!

Впервые за этот месяц, Леон улыбался, улыбался тепло и искреннее. Юноша собирался отправится на край света за мифической вещью из сказки. Можно ли было придумать более безумный план, он не знал, но другого у него не было. В это же время, когда Леон решился на столь отчаянный поступок, одна из служанок приметила во дворе поместья незнакомого мужчину. Высокий, коренастый и широкоплечий блондин, одетый с великолепной изысканной простотой, если бы не одно "но" -- пошивом одежды занимались явно не в Линденбурге и вообще навряд ли в этой эпохе, если вообще в этом мире. Белые брюки клеш в вертикальную полоску, красный, расстегнутый фрак, обнажающий черный жилет с золотыми пуговицами. Голову венчал черный цилиндр, левый глаз смотрел на мир через монокль с золотой цепочкой. Руки в белых перчатках мужчина сложил на трость перед собой. Он куда-то смотрел, и служанка была готова поклясться всеми Богами, что прямо в окна комнаты Элиссы.

– - Началось, -- произнес голубоглазый мужчина и потеребил изящный, желтый ус кончиками пальцев руки облаченный в белую перчатку. После он растворился в воздухе, оставив после себя лишь нечто, похожее на исчезающие лепестки роз.

Конец первой книги

ГЛОССАРИЙ

Адверсус -- в переводе альвийского языка означает "против", тайное движение, противостоящее Инквизиции и отстаивающее право альвов на жизнь, не прерываемую по достижению тысячи лет. Члены Адверсус называют себя Адверсами.

Альвы -- первая раса, созданная Богиней Ашадель. Альвы основали империю и правили всей Линеей, до поражения в войне людям. Впоследствии разделилась на сильвийцев, цинийцев и харенамцев, образовав Триаду. Альвы никогда не стареют и являются бессмертной расой (исключение составляют харенамцы, которые ныне такие же смертные, как и люди). Достигая своего тысячного дня рождения, каждый альв (если он сильвиец или циниец, то есть бессмертный) становится Нексусом, существом с богоподобными силами.

Альвесс и альвесса -- титулы у альвов, аналогичные человеческому принц и принцесса. В отличии от титулов человеческой расы, где принцессой называли не только дочерей короля, но и любых жен принца, у альвов альвессой может быть только кровная дочь короля.

Альтран -- адверсы-мастера, способные менять внешность альвов, делая их похожими на людей и устраняя главные физические признаки данной расы: длинные, остроконечные уши или цвет кожи, если речь о цинийцах.