Чтение онлайн

— Именем Правителя Горы! — раздался снаружи спокойный, властный голос. — Кайен и Лира. Вас вызывают на Вершину. Немедленно.

Это была не просьба.

Двое воинов Каменной Стражи сопроводили их. Улицы города были пусты. Все жители укрылись в своих домах. Единственными, кто был снаружи, были отряды Стражи, занимавшие позиции на стенах и мостах. Город превратился в молчаливый, напряженный улей, готовый к обороне.

Их вели вверх, по спиральным дорогам, мимо богатых особняков и древних храмов, туда, куда обычным жителям вход был заказан — к самой вершине горы, где располагалась Цитадель Правителя.

Зал аудиенций не был тронным залом. Это была огромная, естественная пещера в самой сердцевине горы. Свод ее терялся во тьме, а в центре был проем, через который виднелось багровое небо. Посреди зала, на возвышении из цельного, необработанного камня, сидел человек.

Он был стар. Невероятно стар. Его кожа была серой и потрескавшейся, как камень, а длинная белая борода, казалось, была частью скального мха. Он сидел неподвижно, и было неясно, дышит ли он вообще. Но когда он открыл глаза, в них была мудрость и тяжесть самой горы. Это был Правитель Пристанища.

Рядом с ним стояли двое. Капитан Каменной Стражи, встретивший их у ворот. И мастер-кузнец Фориан. Власть, Сила и Мастерство. Три столпа, на которых держался этот город.

— Клан Алого Кулака требует твою голову, — произнес Правитель, и его голос был подобен медленному движению тектонических плит. — Они привели армию к нашим стенам, чего не случалось триста лет. Они нарушили наш священный нейтралитет. Из-за тебя, дитя.

Давление в зале было невыносимым. Кайен чувствовал на себе взгляды трех самых могущественных существ в городе.

— Я не просил вашей защиты, — ровным голосом ответил Кайен. — И я не хочу, чтобы город страдал из-за меня.

— Это уже не твой выбор, — ответил Правитель. — Когда ты вошел в наши ворота, ты стал гостем. Наш закон абсолютен. Мы не выдаем гостей.

Он сделал паузу, которая, казалось, длилась вечность.

— Но мы и не будем вести войну за тебя. Цена убежища должна быть уплачена. Твоей кровью. Или кровью твоего врага.

Фориан шагнул вперед.

— Клан Алого Кулака жаждет не справедливости. Они жаждут мести и боятся силы, которую не понимают. Их командир был унижен. Их элитный отряд — уничтожен. Просто отдать им мальчишку — значит показать нашу слабость. Этого никогда не будет.

— Но и полномасштабная война ослабит город на десятилетия, — возразил Капитан Стражи. — Есть другой путь. Древний путь.

Правитель медленно кивнул.

— Суд Вершины, — произнес он, и слова эти, казалось, заставили задрожать сам воздух.

Он посмотрел прямо на Кайена.

— Мы предложим клану Алого Кулака выход, который сохранит их честь и наш суверенитет. Мы не будем сражаться армией против армии. Мы выставим чемпиона против чемпиона. Ты, Кайен, против того, кого выберет их клан. Поединок до смерти на вершине Цитадели, на глазах у всего города и всей их армии. Если ты победишь — они уходят, и твой долг перед городом будет уплачен. Если ты проиграешь — твоя смерть решит проблему, и мы не потеряем ни одного воина.

Это был их ультиматум. Они не собирались его защищать. Они давали ему сцену для его последней битвы.

У Кайена был выбор. Он мог отказаться, и тогда его лишат статуса гостя и просто выбросят за ворота, прямо в лапы армии клана. Или он мог принять.

Он посмотрел на Лиру. Она не показывала страха, лишь сжимала свой лук. Она примет любое его решение.

Он посмотрел на свой новый меч, висевший на поясе. Незапятнанный. Клинок, который еще не познал битвы. Рожденный для легенды.

Он вспомнил лица людей, убитых в караване. Вспомнил Старика Грея и дымящиеся руины Отстойника. Бегство закончилось.

— Я согласен, — сказал он, и его голос прозвучал в огромном зале твердо и ясно.

Правитель Горы закрыл глаза.

— Капитан. Передай клану Алого Кулака наши условия. Пусть выбирают своего чемпиона. Суд Вершины состоится на рассвете через три дня.

Личная вендетта превратилась в формальную дуэль, от которой зависела судьба целого города. Давление, которое до этого было разлито по всему миру, теперь сфокусировалось в одной точке.

На острие его нового меча.

Новость о «Суде Вершины» разнеслась по Пристанищу Великанов, как лесной пожар. Город, обычно занятый своими темными делишками, замер в ожидании. Это было не просто развлечение, как бои на Арене. Это было историческое событие. Противостояние воли одиночки и чести великого клана. И весь город стал зрителем.

Кайену и Лире предоставили не просто комнату, а небольшой тренировочный двор в верхней части Цитадели. Каменная Стража позаботилась о том, чтобы их никто не беспокоил. Город не собирался им помогать, но он давал своему «чемпиону» честный шанс подготовиться.

День первый: Знакомство с клинком.

Первый день Кайен посвятил только одному — своему новому мечу. Он и «Незапятнанный». Он спарринговал с Лирой, но это был не бой, а исследование. Лира, с ее непредсказуемым, инстинктивным стилем охотницы, была идеальным партнером. Она атаковала под странными углами, постоянно меняла ритм.

И Кайен учился. Он учился доверять «Танцу Осеннего Листа», что теперь жил в его душе. Его новый клинок, казалось, был рожден для этого стиля. Он был легким, но прочным. Он двигался, как продолжение его воли, отклоняя удары Лиры с минимальными усилиями, превращая ее выпады в скользящие, безобидные движения. Меч и его носитель были едины.

— Он живой, — сказала Лира вечером, когда они, изможденные, сидели во дворе. Она смотрела на «Незапятнанный», лежавший на коленях Кайена. — Я никогда не видела, чтобы оружие так… слушалось.

— Он не слушается, — ответил Кайен, проводя пальцем по прохладной стали. — Он понимает.

День второй: Имя чемпиона.

На второй день к ним явился глашатай от Каменной Стражи. Он принес ответ от клана Алого Кулака. Они приняли условия. И они назвали имя своего чемпиона.

Это был не старейшина клана. Не прославленный генерал.

Это был Хо Цзянь.

Последний выживший гвардеец из отряда командира Цзяо. Тот, кто в ужасе сбежал из Каньонов Теней.

— Они издеваются? — нахмурилась Лира. — Посылают сломленного труса?

— Нет, — сказал Кайен, читая дальше пергамент, который принес глашатай. Его лицо стало серьезным. — Они превратили его в оружие.

В пергаменте говорилось, что Хо Цзянь, вернувшись в клан и не вынеся позора, добровольно прошел «Ритуал Кровавого Кулака». Это была запрещенная, древняя техника клана, которая жертвовала жизненной силой, разумом и потенциалом воина ради одного — чудовищного, но временного всплеска силы. Ритуал выжигал человека изнутри, превращая его в берсерка, не чувствующего боли, движимого лишь яростью и жаждой мести. Его жизнь теперь измерялась днями. Но в эти дни его сила была сравнима с силой самого командира Цзяо.