Чтение онлайн

Он не мог бороться со взрывом. Он не мог бороться с Пустотой. Значит, он должен был найти третий путь. Не сражаться с правилами этого мира, а переписать их.

— Доверься мне! — крикнул он, хватая Лиру за руку. Ее ладонь была ледяной.

Он потащил ее к ближайшей, монолитной стене гробницы, в сторону от основного выхода.

— Что ты делаешь?! — крикнула она.

Он не ответил. Он приложил свою свободную ладонь к гладкому, вибрирующему камню. Вся гора кричала о своем скором разрушении.

Кайен закрыл глаза и погрузился в свою душу. Он собрал всю до последней капли силу, что у него была. Не ярость, не тактику, не гармонию. Он обратился к самой своей сути. К Эпитафии Пустоты, что стала частью его.

Он не думал о том, чтобы «сломать» стену. Это было бы слишком просто и грубо.

Он сосредоточился на самом понятии «стены». На ее концепции. На неписаном законе реальности, который гласил, что два объекта не могут занимать одно и то же пространство.

И он внес правку.

Он не уничтожил стену. Он создал парадокс. Он вписал в реальность крошечную, временную сноску, действовавшую лишь на прямоугольный участок камня перед ним.

«На этом участке стена обладает свойством 'прохода'».

Лира, стоявшая рядом, увидела это.

Каменная стена не взорвалась и не рассыпалась. Она… пошла рябью. Как раскаленный воздух над пустыней. Она все еще была здесь, твердая, каменная, но в то же время ее не было. Она стала полупрозрачной, мерцающей, существующей и несуществующей одновременно.

— Идем! — прохрипел Кайен, его голосом сорвался от нечеловеческого напряжения. Кровь хлынула у него из носа.

Он шагнул прямо в мерцающий камень, увлекая Лиру за собой.

Ощущение было непередаваемым. На одно мгновение их тела, казалось, были разобраны на атомы, пропущены сквозь иглу времени и пространства и собраны заново. Их окутал ледяной холод и оглушил шепот миллионов голосов.

А потом они вывалились на твердую землю, кашляя и задыхаясь.

Они были снаружи. На узком уступе на внешней стороне горы, далеко от входа в крепость. Над ними было багровое небо. Под ними — километровая пропасть.

Они обернулись как раз вовремя.

Вся гора, на которой стоял форт Орлиный Покой, вспыхнула изнутри ослепительным, беззвучным белым светом. Но взрыва не последовало.

Белый свет творения столкнулся с абсолютной пустотой Черной Звезды.

На одно мгновение две противоположные силы — бытие и небытие — аннигилировали друг друга в катаклизме, который не издал ни звука. Гора, крепость, гробница, все тайны и проклятия клана Алого Кулака — все это просто… исчезло.

Схлопнулось в точку и пропало.

На месте горы остался лишь гигантский, идеально гладкий, оплавленный кратер, дно которого курилось дымкой.

Проблема была решена. Окончательно.

Кайен, чья последняя капля силы ушла на создание парадоксальной двери, рухнул на уступ без сознания.

Лира поймала его, не дав упасть в пропасть. Она смотрела на гигантский, дымящийся кратер, а затем на человека, который создал дверь там, где ее не было.

Она поняла, что их война с кланом Алого Кулака только что закончилась. Они потеряли свою гробницу, свое проклятие, свою цель. Они проиграли.

Но в то же время началась куда более опасная игра. Игра с миром, который теперь будет охотиться на Кайена не за то, что он украл, а за то, кем он стал — сущностью, способной переписывать саму реальность.

Она взвалила его на свои хрупкие, но сильные плечи. Их путь еще не был окончен. Он только начинался.

Лира не знала, сколько она несла его. Дни и ночи слились в один бесконечный цикл из боли, усталости и упрямой решимости. Она тащила его бесчувственное тело через скалистые перевалы и дикие леса, подальше от дымящегося шрама на лице земли, который когда-то был Орлиным Покоем.

Она охотилась. Она искала воду. Она отбивалась от хищников, привлеченных запахом их слабости. И каждую ночь она сидела у костра, глядя на неподвижное лицо Кайена. Он не был просто в обмороке. Он был... далеко. Его дыхание было ровным, но поверхностным, словно его душа покинула тело и путешествовала в неведомых краях.

Через три недели, когда ее собственные силы были уже на исходе, она нашла его. Забытый домик дровосека, затерянный в глубине древнего леса. Здесь она устроила их убежище.

Пока Лира обеспечивала их физическое выживание, Кайен вел свою собственную, внутреннюю битву.

Он был в своей душе, но она была расколота. Создание парадоксальной двери, прорыв сквозь саму ткань реальности, стоило ему дорого. Его собственный прозрачный кристалл был покрыт сетью тонких трещин, из которых сочилась его сила Пустоты. Эпитафии Лиана, Корвуса и Королевы были тусклыми и инертными, их связь с ним была ослаблена. Он был сломан.

Он потратил недели в этом безвременном пространстве, медленно, painstakingly, собирая себя заново. Он использовал гармонию Лиана, чтобы успокоить хаос. Он использовал контроль Королевы, чтобы сплести воедино расколотые части своей воли. Он понял, что его сила была не безгранична. У каждого акта творения или стирания была своя цена, и он заплатил ее сполна.

Спустя месяц после катастрофы он открыл глаза.

Первое, что он увидел — это лицо Лиры, склонившейся над ним. В ее глазах была бесконечная усталость и огромное, чистое облегчение.

— Ты вернулся, — прошептала она.

Он попытался сесть. Тело слушалось, но он чувствовал себя... истончившимся. Словно часть его самого была навсегда оставлена в той гробнице. Он поднял руку и посмотрел на небольшой шрам от ожога на предплечье. Он сосредоточился, пытаясь стереть его, как делал это раньше.

Шрам исчез, но Кайена тут же накрыла волна тошноты и головокружения.

— Что с тобой?

— Я заплатил, — ответил он, приходя в себя. — За ту дверь. Моя сила… она стала нестабильной. Опасной. Для меня самого.

Когда он достаточно окреп, чтобы ходить, они покинули свое убежище. Им нужны были новости.

Они добрались до небольшого шахтерского городка на границе человеческих земель, далеко от территорий клана Алого Кулака. В первой же таверне они поняли, что мир, в который они вернулись, уже не тот.