Чтение онлайн

Это монументальное сооружение строили более века, закончив при Айварихе. Подобных храмов немного насчитывалось и в южных странах, а уж построить такое на севере стоило огромных усилий и средств. Похоже, сканты уломали Кэйрона отдать им это место под алтарь. Ванда не любила собор – такой же холодный, гордый и красивый, как Георг, – но вид лопат, кирок и других инструментов вызвал у неё приступ раздражения: зачем разрушать всё вокруг? Сами-то они пока ничего не построили!

Она увидела, как из собора выносят мозаики и картины, складывая их под навес, защищавший от дождя. Эти работы признанных мастеров стоили баснословных денег. Кэйрон как-то пообещал продать их, если потребуется. Кажется, он не шутил насчёт продажи. Недавно он жаловался на отсутствие поступлений в казну, упомянул, что в Рургарде встали почти все рудники. Ванда знала: рудники работают, просто вожди кланов не торопятся отдавать добытое серебро и другие металлы непризнанному ими королю. Насколько она знала, четыре клана из двенадцати признали новую власть, остальные остались верны Дайрусу и Георгу, как наследнику Валера. Кэйрон по этому поводу постоянно предъявлял претензии скантам, будто они имели власть в Рургарде. Никто не имел там власти – Кэйрон этого не понимал. Её семья смогла объединить кланы, после смерти отца и мятежа Макса от видимого единства не осталось следа. Кэйрон может до посинения требовать присяги, но ему придётся сначала подчинить себе горцев, как сделали когда-то потомки Свенейва. Да и то власть короля Сканналии была скорее номинальной – горцы жили по своим законам.

Тем временем рабочие бросили вынутые мозаики посреди Соборной площади. Ванда сжала кулаки. Неужели Кэйрон не понимает, что так он проблем не решит? Она скривилась. Если этот идиот не способен заставить людей платить налоги, то картины ему не помогут.

– Госпожа сожалеет об утрате эктарианских святынь? – она обернулась на смутно знакомый голос. За спиной стоял Фил Дурошлёп, с любопытством следя за происходящим. Отряд Марика занимался, помимо охраны рабочих, охраной дорогой утвари, расшитых золотом и драгоценными камнями церковных облачений. Их складывали в повозки и под охраной отправляли в сторону дворца. Судьба усыпанных жемчугом одеяний Ванду не трогала, зато когда у мозаики с пола отбили кусок, она едва не обругала рабочих. Очевидно, Фил это заметил. Она плохо его знала: он владел известной пивной, популярность которой после прихода Кэйрона к власти среди обычных горожан упала, зато стражники и сканты посещали её исправно. На втором этаже там был отличный бордель, как говорили. Фил не получил никакой особенной должности при дворе и болтался там-сям.

– Пошёл прочь! – фыркнула Ванда. Что о себе возомнил этот тип? Скант он или нет, она не позволит всякому сброду вести себя с ней так, словно он ей ровня. Ванда заметила: между собой сканты именно так и общаются, независимо от их влияния, богатства или знаний. Все сканты равны, как на подбор, однажды ехидно заметил Кэйрон. Ванда даже задала вопрос Захару – он любил отвечать на вопросы. Тот сказал, что все они – потомки жрецов-волхидов, а значит, потомки богов. Не могут одни потомки богов быть лучше других, они все равны, каждый делает своё дело. Потому, заключил Захар, будь ты уборщик в стойле, владелец мануфактуры или глава канцелярии, ты – один из многих. Ванда этого не понимала.

– В ваших интересах дать мне договорить, ваша милость. – Вот что ещё вызывало её раздражение: фамильярность и наглость. Фил говорил с ней так, будто насмехался, противно причмокивая при этом. Ванда резко повернулась к нему, он поклонился и тихо добавил:

– Вы, кажется, не хотели привлекать внимание, ваша милость? – Он указал ей взглядом на рабочих и проклинавшую их толпу. – Незачем им видеть, как благородная дама одна гуляет по тёмным закоулкам, верно ведь? Тут опасно, вы же знаете. Позвольте-ка мне проводить вас, я по пути скажу кой-чего интересное.

– Что ты можешь сказать?

– Дак хочу оказать вам ещё одну малюсенькую услугу.

– Ещё одну? Не помню, чтобы ты хоть раз что-то для меня сделал, – фыркнула Ванда, повернув в сторону дома.

– Ну дак однажды я чуть не прикончил вашего мужа.

Ванда резко остановилась. Она вспомнила стрелу, ранившую Георга, мокрый пригорок и сгоревшее от молнии дерево. Это Фил стрелял?

– Тогда ты промахнулся, так с чего ты взял, что справишься сейчас? – усмехнулась она, придя в себя от такой новости.

– Дак это не я промахнулся, а боги, – возразил Фил. – Молнию-то послали они.

– Но ты не проверил, мёртв ли он.

– Ежели Таркурун послал молнию в жертву, кто я такой, чтоб проверять качество исполнения? – засмеялся Фил. Смех показался ей натянутым.

– Да ты просто молнии испугался, – буркнула она.

– То была не молния, а знак свыше, – Фил вдруг преобразился. Куда-то исчез кривляка и балагур, лицо его стало на миг мрачным и торжественным, даже небритый подбородок с грязноватыми волосиками подчёркивал его решимость. – Я хотел убедиться, но небеса разверзлись передо мной, огонь запылал, моя кожа начала обугливаться! Если б не ливень, я бы сгорел заживо!

Ванда отлично помнила, как гадала тогда, что же случилось, и вот теперь слушала рассказ единственного свидетеля:

– Я отбежал в сторону, а дерево превратилось в факел. Ваш муж лежал рядом – молния ударила прямо в него. Он не мог выжить, я видел вспышку над его головой, видел его душу, и я ушёл. Боги сохранили его, помешали мне, теперь я хочу им отомстить!

– Отомстить богам? – Такого Ванда ещё не слышала.

– Мой Бог – не те двенадцать жалких подобий, которых сканты зовут богами! Мой Бог – это не ваше божество, нарисованное на тех картинках, – Фил кивнул на груду икон и картин на земле. – Мой Бог – выше всего этого, он обладает истинной магией, его сила разрушительна и бесконечна! Я служу лишь этому Богу! Вы можете помочь мне доказать ему мою преданность, я помогу вам избавиться ото всех, кто мешает вам подняться на самый верх, ибо вы – истинный потомок Свенейва!

– А что вы думаете, барон Сиверс? – вопрос королевы, как всегда, вызвал недовольство не только у короля, но и у других баронов. Райгард заметил, как скривился Эйвард. Йоэл Поллендар буркнул себе под нос очередное ругательство, смахивая пот с лица. В комнате для совещаний было душно, несмотря на распахнутые окна: на улице явно собиралась гроза. Лицо Дайруса потемнело, как небо за окном.

– Мне кажется, лучше дождаться их здесь.

– Почему? – недовольно спросил Дайрус. Он настаивал на походе в Нортхед, хотя у Кэйрона было не меньше семи тысяч, тогда как их войско не превышало пяти тысяч.

– Здесь мы неплохо укрепили городские стены, они не смогут ударить с тыла: нас охраняет озеро, крепость и скала. Если они нападут на нас, их потери будут больше, это позволит нам сравнять счёт. Кроме того, во время похода из их армии наверняка дезертирует немало крестьян. Это нам на руку.

– Только если на нас не нападут с юга, – вмешался Леонис Чевиндом. – Я получил сообщения, что на юге собираются силы из оставшихся солдат Гиемона и сторонников скантов. Они задавят нас тут. Пока мы ждём мышку в мышеловке, сами окажемся на её месте.

Райгард стиснул зубы: Леонис в чём-то прав, но с чего он взял, что армия с юга не доберётся до Нортхеда, где прихлопнет их, пока они пытаются взять город? А ещё нельзя забывать о гарнизоне в Малгарде, который может присоединиться к войску Кэйрона и тоже ударить в спину. Это куда проще, чем брать укреплённый Корнхед, набитый артиллерией. Райгард всё это уже пытался объяснить баронам. Увы, они жаждали реванша любой ценой. Марция поддерживала его, из-за чего Дайрус постоянно допекал её придирками. Только его отношение к матери королева не разделяла. Райгард не раз просил написать Маэрине – Марция качала головой. Дайрус как-то обозвал её дурой. Она пристально на него посмотрела – он извинился. Между супругами вообще происходило что-то неладное: они спали в разных спальнях, избегали друг друга днём. Райгард ощущал неловкость, когда король с королевой обсуждали дела. Дайрус редко возражал жене, она же всё настойчивее добивалась выполнения своих идей.

Райгард не был уверен в собственной правоте, но идти на север слишком рискованно: если они проиграют, всё будет кончено. В Корнхеде они под защитой, взять город можно лишь ценой огромных потерь. К сожалению, пока они не могли рассчитывать на помощь горных кланов: там шла война с Квинтом Беллгором. Вожди не пришлют никого, пока их собственные владения под угрозой. Райгард не раз жалел, что нет Георга, способного заняться делами Рургарда. Он поехал бы сам, не будь нужен здесь. Горожане, несмотря на присутствие королевского двора, со своими проблемами шли к барону Сиверсу. К тому же, Эйвард приберёт армию к рукам, стоит ему уехать, и начнётся самоубийственный поход на север. Этого Райгард хотел избежать.