Чтение онлайн

empty-line/>

Дело спорилось на Мирград-Земле. Остров Буян уж воссиял сызнова, но всё ж изменил свой вид – не было изваяний золотых, да и терем Леля канул в лето. Помыслил всё ж князь Алеан, дабы подчеркнуть красоту града нового во столице Буяна, возвести огромный сад на вершине одного из холмов, чтоб вдоволь было плодов сочных. И путник всяк нашедший пристанище подле сада того мог бы беспрепятственно войти и полакомиться дарами, воздавая хвалу его создателям.

Села была согласна с мыслями супруга и дело стало за малым – надобно дерева с Земель разных да с малых Землюшек привезти в количестве великом.

Вызвались сделать дело то доброе купцы урские в знак примирения. Торговать желали в местах новых, намерения благие лишь неся. Хмельные зелья же да дурманные воспрещалось строго настрого привозить на Буян. Была то воля народа горемычного, что пройдя через лишения многие, созвал вече из мудрецов. Так было решено.

Словно ото сна пробудившись, засияла земля ирийская, луга зазеленели, да в лесах тварей живых выпустил Ноах, прихватив с собой из Земель дальних существ до селе невиданных, но полюбивших местные края.

Близ горы Арат раскинулся град стольный, что был далече от Арконы и граничил со княжеством жёлтым. Как и было сказано Аром, терем ему возвели на самой вершине и плато горное просторным оказалось.

Повелел он построить множество изб малых, чтоб всяк, кто возжелает к нему пойти в обучение, смог бы жить-поживать на самой вершине горной, покуда не наберётся ума-разума.

Прослышав о подвигах арийца древнего, множество людей устремились к той горе. Были там и мудрецы из Белозёрья и люди с кожей цвета жёлтого да люди с кожей цвета красного, что прибыли из далёких мест, где не всё так ладно было с постройками, ибо не желали они помощи урской, считая их врагами лютыми. Люди же с тёмным цветом кожи были намного сговорчивее, но не стремились они к знаниям, лишь чревоугодием да потехами забавлялись. Но всё ж были и те в количестве малом, что на Арат устремились.

Ирия и Левень с Арилом были в Арконе на вотчину поставлены. Меж ними согласие завсегда наблюдалось, да и люду простому помогали в обустройстве, считая то делом наипервейшей важности.

В Белозёрье словно ничего и не менялось. Вернулся кто возжелал в места родные. Все хоромы, в коих арийцы проживали, будто и не были затоплены водой. Земли в аккурат на своё место встали, как и прежде.

Надобно было правителей новых избирать. За советом к Роду Лунному обратились мудрецы белозёрские. Ответ им был дан – «Правитель ваш Ар, что на горе Арат проживает». Вот трое самых древних старцев к нему и отправились.

Долго ли, коротко ли, немного прошло совсем времени, как воины во главе с князем лунным, Симером, и Елиреем подошли к воротам. Камень прощаться с ними стал и одарил двумя вещицами диковинными. То змейки были на вроде наших ужей, да уж больно юркие. Одна сверкала изумрудом в маленьких глазках, другая – сапфиром. Зелёный камень достался Симеру, а другой – молодому отроку.

Змейки, недолго думая, взобрались на тело каждого из героев да на поясе словно ремень повисли у одного и у второго, поблескивая лишь каменьями. Так ведь и человек не умудрёный в делах тайных ни за что не догадается, что за невидаль такая.

Были то не простые ужи. Дух каменный не в ладах с Аром был, как оказалось. И посему долго не стал сказ вести. Лишь попросил сохранить в тайне от всех мудрецов, включая Ара, что ко тропам запретным доступ имели они.

Вот ворота занялись пеленой густою, словно туман, и все кто был во месте чудесном сомкнули веки на миг, а когда открыли глаза, то все враз очутились на Раде-луне, недалече от града стольного, за отстройку которого уж принялись мастера урские. Никто из витязей не помнил как добрался домой, но все пребывали в радости великой. Лишь двое, князь и Елирей, переглянулись, а затем, взоры свои устремили на пояс, где у каждого красовался ремешок ладный, отделанный двумя каменьями дорогими. Ухмыльнулся Симер и кивнул головой товарищу своему – мол, после потолкуем.

Велел князь отправиться двум рослым слугам на поиски ближайшего селения. Остановиться надобно на ночлег. Уж вечерело. День был короток в те поры на Раде-луне.

Елирей всё думал про деву красную думу. Запала она ему в сердце, и платочек, что обронила, был тут же при нём.

Тот словно грел его, напоминая о красавице.

На Буяне меж тем свезли дерева с Земель дальних и ближних. Были уж те, что с плодами, а прочие цветом дивным цвели. И вскоре сады наполнились ароматом, и всякому позволено было зайти туда. Ни врат, ни ограды в том саду не было. Лишь те деревья, что покрупнее да стволы поболее других, закрывали братьев своих меньших от ветра лютого, коли было надобно. Там же в глубине посадили и ягод разных в количестве великом да и тех, что прежде на Мирград-Земле не произрастали – стало быть новые растения причудливые привезли купцы.

Алеан был рад всем преобразованиям. Тосковал немного всё ж по супруге, что была во землях жёлтых княгиней провозглашена. Вспоминал князь деньки на чужбине, где были рядом двое вдали от дел государственных, лишь семейными заботами живя. Незадолго до прибытия понесла Села ребёнка Алеана. Было ей вдвойне тяжело руководить городов новых постройкой, но о том не ведал никто, окромя супругов. Когда дело оставалось за малым, князь буянский кликнул воеводу Велия, что пребывал в те поры в землях ирийских, дабы завершить устройство людей на Буяне да занять его место княжье, покуда тот жену повидать съездит. Но за младенца в чреве и слова не молвил – был уговор с Селой таков.

Трое мудрецов, старцы ветхие на вид, подошли к подножью горы Арат. Спустившись с её вершины, Ар приветствовал гостей, не скрывая улыбки. Не утруждая арийцев долгими речами, усадил всех в небольшой беседке, укрытой листьями вьющегося растения.

– Знаю зачем пожаловали друзья мои. Но не быть мне вашим князем. Лишь словом добрым да советом помочь смогу, а во времена лихие и делом. Княжить двум правителям в Белозёрье суждено. Один из них герой, воин светлый, князь Рады-луны, Симер. Другой же не народился ещё, но быть ему величайшим из правителей. Несёт он в себе воплощение древнее и умён будет не по годам, а до сей поры, пока не появится на свет, быть Белозёрью без правителя.

Тут речи свои прервав, Ар поклонился в пояс старцам и медленно, словно растворяясь в воздухе, исчез с глаз долой. Волю арийца древнего решили донести на совете великом в Белозёрье до всех его жителей.

Долго ли, коротко ли, скоро сказ сказывается да не скоро дело делается. Добрались наконец воины Симера до селения, что близ города лежало стольного на Раде-луне. Люди добрые встречали их хлебом-солью. Было места вдоволь и яств диковинных. И лилась песня рекой, восхваляя доблесть ратную защитников. Но не ведал никто о злобных деяниях Гошара-кощея чудом уцелевшего. Лишь князь Симер да Елирей молча глядели друг другу в очи да сошлись на том, чтоб не упоминать о происшедшем более. Ждала всех жизнь новая.