Чтение онлайн

Разгоряченные после парилки, накинув простыни с черным банным клеймом — у кого на плече, у кого на груди или на колене, — мы удобно устроились в предбаннике и охлаждались пивом. С некоторых пор, во исполнение известного антиалкогольного постановления, пиво внизу, в буфете, качать перестали, и поэтому приходилось запасаться своим: каждый принес по несколько бутылок.

Разговор зашел о любви. От кучерявого детины Глеба ушла жена.

— И чего я так переживаю, — удивлялся он, — может, я ее люблю, дуру?

— Кучеряво жить не запретишь, — посмеивался над ним толстяк Федор.

— Расскажу-ка я вам, братья-литодомы, — пришел в благодушное настроение Ураганов после первого, однако, мощного глотка пива, историю большой любви. Не побоюсь сказать, любви возвышенной. С борьбой, похищением, погоней! Иначе я бы все не запомнил, тем более в мельчайших подробностях.

— А почему сразу — литодомы! — как всегда, запоздало обиделся толстяк Федор. — Они кто?

— Моллюски-бурильщики. Просверливают самые крепкие камни. Так и вы, наверное, своих жен грызете поедом. Сам такой — знаю.

Ураганов сделал второй, осушающий, глоток, так что лишь чудом не выпало внутрь дно бутылки, и продолжил:

— Эту историю рассказал мне молодой ялтинский боксер — Витя Коршунов. Вообще-то он электромонтер, а боксирует, как и я, просто для себя, чтоб не раскисать. Познакомились мы с ним в ялтинском порту, когда наш «Богатырь» туда в очередной раз зашел. Ну, мы с ходу подружились, так бывает — с настоящими людьми, — самодовольно заметил Ураганов. — Витя только что с Южного полюса в отпуск домой прибыл. Как его туда занесло?.. Всему свое время…

Пляжей в большой Ялте не сосчитать! Дикие и культурные, городские и ведомственные, творческие и партийные… А уж спасательных станций и пунктов и подавно не счесть.

Витин друг, Юрка, в то лето работал спасателем на небольшом пляже, отделенном от соседнего металлической сеткой. Было Юрке двадцать лет, а рост у него был ниже среднего.

В тот знаменательный день его дежурства… Нет, лучше начнем по-другому. Во всем самое главное — детали, даже в моторе.

Итак, заканчивался обычный день Юркиного дежурства. Какой-то пьяный тип направился к морю и, вздрогнув, застыл на месте. С плаката на него смотрел грозный глаз, а здоровенный палец указывал прямо в упор. Большими буквами было написано: «Не лезь, курортник, пьяным в море! Твоих друзей постигнет горе!» Пьяный обиделся, шагнул сквозь дыру в сетке на соседний пляж и гордо ринулся в воду.

— Тону-у! — отчаянно барахтаясь, вскоре завопил он. К нему кинулся рослый сосед-спасатель и мгновенно выволок на берег.

— А ведь мог его спасти — ты! — подчеркнул начальственного вида человек с кожаной папкой, сурово глядя на Юрку. — Ты уже месяц на должности, а никого не спас.

— Не тонут, — ответил Юрка.

— Откуда знаешь?

— Слежу… — Разговаривая со своим начальником, Юрка зорко смотрел в сторону моря.

— Плохо следишь. Вон у него только за истекшую календарную неделю на восемнадцать тонущих семнадцать спасенных. — И добавил: — Один выплыл сам.

— Ему нравится спасать, — хмуро ответил Юрка, взглянув на соседа-спасателя, который уже весело болтал за сеткой с девицами.

— А тебе не нравится? Какой же из тебя спасатель! Но Юрка знал свое дело. Когда бесштанный карапуз вдруг полез в воду, Юрка был тут как тут. Мгновенно надел ему вокруг пояса надувную резиновую лягушку и, окликнув его маму, заигравшуюся в карты, вернулся назад.

— Мне нравится, — сказал он, — когда спасать не надо.

— По мировой статистике, на каждых двух утонувших — четверо спасенных. Работают люди. А вот ты зарплату получаешь зря! — отрубил начальник.

Но Юрка уже опять был у воды. Толстый мужчина с опаской решался: нырять или не нырять. Юрка вручил ему спасательный жилет и вновь вернулся к начальнику.

— Разве я виноват, что у меня никто не тонет!

— Мне вот срочно надо сводку давать, — рассердился тот. — А что я о тебе напишу? У тебя в графе: утонувших — ноль, спасенных — ноль!.. Придется два пляжа объединять, — задумчиво произнес он, — и одну единицу спасателя сократить.

К их разговору невольно прислушивалась девушка, по шею зарывшаяся в песок.

— Вот окунусь, — начал раздеваться начальник, — и будем решать вопрос.

На девушку с интересом поглядывали двое парней, высоких и красивых.

Начальник пошел купаться, а Юрка сел на песок рядом с ней, по-прежнему не сводя глаз со своего участка. Малыши плескались в лягушатнике на мелком месте, ограниченном канатами с разноцветными шарами. Подростки плавали недалеко от берега, держась за пенопластовые доски. А хорошие пловцы играли в мяч у дальних буйков.

На пляже стояли всевозможные плакаты с язвительно нарисованными фигурами и предостерегающими надписями — вроде: «В воде друг дружку наблюдайте! Тонуть друг дружке не давайте!»; «Сигналы криком подавать, чтоб знать, кого и где спасать!»; «Мать! Не забудьте про дитя! Купаться любит он шутя!»; «Не забывайте все про гласность, когда подстережет опасность!»

— А правда, почему вы никого не спасаете? — спросила Юрку девушка. Он краем глаза глянул на нее.

— Спасать — это последнее дело.

— А почему у вас такие стихи странные?

— Стихи — начальника. Я только рисую.

— Вы думаете, вас все-таки уволят? — задумчиво спросила она.

— Если пляжи объединят, то конечно, — машинально ответил Юрка. — И тогда действительно начнут тонуть. — Он покосился на своего коллегу за оградой, ретиво развлекающего девиц.

— А я считаю, что не вас, а его увольнять надо, — показала девушка глазами на начальника.

— Уволить его невозможно, — убежденно заявил Юрка. — Он здорово отчеты пишет.

— А хотите, я утону? — вдруг предложила она.

— Что вы! — испугался Юрка. — Шок останется. Водобоязнь.

— У меня первый разряд.

Юрка впервые серьезно посмотрел на нее, улыбнулся. И решился:

— Согласен. У вас получится. Только не бойтесь.