Летун. Книга первая - "Летун"
Шрифт:
Эл подготавливал почву для войска сверхлюдей, для силы, которой никто и ничто в мире не сможет противостоять. А если есть такая сила, то с ее помощью нужно править. Сперва Америкой, потом и всем миром.
И Альфред видел именно себя во главе подобной армии. С такой силой, при должной подготовке, он мог бы держать в страхе всю планету. Править, не проливая крови, если это будет возможно.
Идея заключалась прежде всего в ее утопичности, но Эл не собирался отступать. Он верил в то, что сможет достигнуть своей цели.
Над этим стоило только лишь много работать.
Но это его ни капли не пугало.
***
Андрей постепенно отходил от пережитого ужаса. Находясь на волосок от смерти, он в полной мере осознал, насколько оказался беспомощен перед, если можно так выразиться, "сильнейшими мира сего". Гигантский поток информации обрушился на него водопадом, перемешав все мысли к чертям собачьим.
Андрюху спасло чудо. Это факт. Все, что он успел понять из разговора, услышанного по рации - у него появились подражатели. Именно они его и выручили, в конечном счете.
Эл искал убийцу среди телекинетиков, это было очевидно. Иначе не пришел бы сюда. Но это и логично - все факты для посвященного указывали на то, что убийства совершаются с помощью кистей. Значит, нашлись другие телекинетики, поверившие в правосудие? Или это были обычные люди, вооруженные до зубов?
Такая перспектива Андрея пугала. Он контролировал себя, но стали бы это делать другие? Не случится ли так, что скоро ему придется охо-титься не на банды, а на одержимых психопатов, режущих всех на корню?
Прогнозы не отличались радужностью. Андрей глубоко вздохнул и на секунду закрыл глаза, стараясь прийти в себя. Получалось плохо.
Зачем Эл искал убийцу? До этого он дал ясно понять, что имеет виды на одаренных людей. Потом он, опять-таки, напрямую сказал, что Андрея в их списках больше нет. А убийца-телекинетик? Он каким-то образом нарушал планы Эла? Являлся угрозой чему-то, что Альфред уже сделал? Или же наоборот - полностью соответствовал требованиям, которые Эл не раскрыл перед Андреем?
Вопросов было намного больше, чем ответов, и это угнетало.
– И что же теперь мне делать, раз с меня сняты все подозрения?
– вслух пробормотал Андрей.
– Прекратить свои ночные рейды?
"Андрюха, помоги мне! Я в парке! Рядом с колесом! Меня ножом в бок пырнул какой-то черный! Помоги!"
Отступать он не мог. Только не сейчас. Страх перед ним на ночных улицах рос семимильными шагами. Но следующие несколько дней, в любом случае, следовало затаиться и переждать, дабы не провоцировать Эла вернуться и, на всякий случай, просканировать мозг Андрюхи.
26
Следующей ночью Андрей вновь остался дома. Он сидел в обнимку с Леной на берегу океана. Царила непроглядная тьма.
Уже в который раз он убеждался, что любой конфликт можно решить, просто оставшись вместе и высказав все, что наболело.
Впрочем, правду Андрей открыть Лене не мог. Особенно после того, как, не без помощи Эла, выяснил, что уличными казнями он сотворил своих последователей. Еще не наступило время для настолько уж шокирующих признаний. Он врал ей, что увлекся азартными играми и выпивкой, старался говорить как можно убедительнее, раскаивался в том, чего не делал, и, кажется, это сработало.
Он крепко обнял Лену и притянул ее к себе. Она положила голову ему на грудь и тихо прошептала:
– Ненавижу с тобой ругаться.
Андрей промолчал. Не хотел снова начинать бесконечную полемику, в которой он обычно старался доказывать, что беды приходят только лишь из-за глупейшей женской логики.
– Я знаю, - медленно процедила Лена, - о чем ты только что подумал...
– Только я этого не сказал, - возразил Андрей.
– И вообще, лезть в чужую голову - все равно, что читать чужой дневник. Даже хуже, потому что в дневник обычно не все записывают, что в мозгу накопилось!
– О, а ты еще и дневник пишешь?
– Знаешь же, что не пишу.
Лена кивнула. Некоторое время они просидели в абсолютной тишине, пока она ее не прервала снова:
– Зачем ты начал пить? Тебе здесь тяжело? Скучаешь по родителям? Или по друзьям?
Андрей ответил не сразу. Лене даже пришлось повторить вопрос, прежде, чем он все-таки прервал свое молчание.
– Я не знаю, как это объяснить. Иногда мне их не хватает. А тебе?
Лена покачала головой.
– Для меня их нет. Пять лет уже скоро будет, как их нет для меня, а меня для них.
– Это ужасно, - покачал головой Андрей.
– Нет. Это нормально. Для меня нормально. Придет день, и ты сам поймешь то, что чувствую я. Просто для тебя еще прошло не так много времени.
– И не пройдет. Я вернусь домой, обязательно вернусь, - твердо сказал он.
– Исчезать навсегда я не собираюсь.
– Посмотрим еще, - скептически ответила Лена.
Андрей промолчал. Он не мог сейчас думать о том, что кое-что его все еще здесь держит. Эти мысли были не для Лены. Но он знал, что не может уйти. Пока еще нет.
Нужно нести ответственность за свои действия.
И пресечь деятельность фанатов, пока это не перешло все мыслимые и немыслимые границы. Хотя, может быть, те, о ком он вчера слышал по рации, были единственными?
Но в это Андрей поверить не мог. Если падает одна карта, то сразу за ней мигом рушится весь домик.
Его мозг отказывался мыслить рационально. Все пережитое так и стояло перед глазами, отвергая любой цельный поток мыслей. Нужен был совет. И только один человек мог его дать.
***
"Привет. Нужно очень серьезно поговорить", - с места в карьер начал диалог Андрей, едва увидев Олега онлайн.
"Говори. Что такое?" - незамедлительно пришел ответ.
"Ты мировые СМИ проверяешь?"
"Ну... иногда. А что?"
"До Майами мы не доехали, помнишь? Остановились в другом городе. Саммерфилд называется. И здесь уже некоторое время неизвестный ночной убийца пачками режет всякую уличную шваль. Отрубает им головы. Неужели новости молчат?"