Чтение онлайн

Вечером Андрей не пошел на вечеринку в честь отбытия новой группы в Париж. Слишком уж это отдавало фальшью. Андрюха никак не мог отделаться от мысли, что им просто хотят организовать пышную прелюдию перед предстоящими похоронами.

Выйдя на улицу, Андрей окинул взглядом здание, которое физически не смог разглядеть вчерашней ночью, сидя в машине, из-за практически сплошной пелены дождя.

— Монументально, да? — раздался голос за его спиной. — Красивый замок, ничего не скажешь. Наверняка, фамильная реликвия, доставшаяся Картеру по наследству. Смотрится просто шикарно.

Голос Лены он бы узнал где угодно и когда угодно. Оглянувшись, Андрей встретился с ней взглядами и невольно улыбнулся.

— А ты почему не на вечеринке?

— А зачем? — усмехнулась она. — Полчаса назад я только узнала, что меня забрасывают во Францию вместе с вами. Ну, неплохо, посмотрю на Париж. Но этот вот банкет мне напоминает отправку солдат на войну. Спасибо, не мой стиль.

— Ты любишь казино, длинные вечерние платья и красивого мужчину рядом? — парировал он.

— Не без этого, — улыбнулась Лена. — Метишь на место этого мужчины?

— А что не так? Недостаточно красив?

— Нет. С этим все в порядке. Тут другое. Предостаточно нагловат, — она прошла мимо, похлопав Андрюху по плечу, и двинулась к фонтану.

— Да брось! — крикнул он ей вслед. — Да, вчера я вел себя как идиот, но почему бы не дать мне шанс? У нас гораздо больше общего, чем ты думаешь!

— Серьезно? — Лена даже рассмеялась. — И о чем же общем мы будем говорить? — она села на скамью возле фонтана и взглядом указала на место рядом с собой.

За пару секунд он долетел до нее и рухнул на твердое дерево лавочки возле девушки.

— Я не тот типаж, который будет бродить по казино, предпочитая смокинги, — подтвердил он, — это я уже проходил. Одна знакомая девушка как-то раз сказала мне, что мой вариант — баскетбол с неграми в подворотнях. Но мы любили друг друга, даже не смотря на то, насколько разными людьми, в конечном счете, оказались.

— А кем она была? — заинтересовалась Лена.

— Телекинетиком, как и ты, — ответил Андрей. — А еще моим лучом света в любой беспросветной тьме. Человеком, вдохновлявшим меня. Той, что всегда сможет объяснить, что является правильным, а что — нет…

Он прервался. Волнами нахлынула грусть.

— И той, что слишком поздно меня поняла, — закончил он.

— Ты ее до сих пор любишь? — тихо спросила Лена.

Андрей посмотрел в ее глубокие и невероятно красивые глаза.

— Сейчас понимаю, что безмерно, — прошептал он.

— Тогда что ты делаешь здесь, рядом со мной? — задала она вполне резонный вопрос.

— Все очень сложно. Это как затяжной прыжок с парашютом. Ты чувствуешь себя божественно, когда летишь к земле, но, в то же время, сердце сковывает страх того, что тебе предстоит разбиться, если парашют не раскроется. Так и у нас с ней сейчас. Я бы рискнул, но боюсь, что мой парашют не сможет раскрыться.

— Все в порядке. Ты ведь умеешь летать, — улыбнулась Лена. — Так что выживешь, будь уверен. Не стоит зарываться в уныние. Черные полосы бывают у всех. Давай о веселом, ладно? Улыбнись, летун.

Он из вежливости посмеялся, хотя совершенно этого не хотел.

— Знаешь, проведя здесь некоторое время, я вдоволь насмотрелась на летающих людей, — сказала Лена, — и поняла, что если я о чем-то в жизни и жалею, так это об отсутствии возможности летать.

Андрей взял ее за руку.

— А ведь я могу в этом тебе помочь.

***

— Что вы делаете?! — захлебываясь слезами, кричала молодая женщина, — не надо! Пожалуйста, остановитесь! Умоляю!

Она стояла на коленях, перемазавшись в луже крови. Крови, которая вытекла из разорванных на куски тел ее мужа и сына, чьи останки, словно взрывом, разметало по комнате. Глаза женщины были широко распахнуты, сердце колотилось, а тело била судорога, вызванная сильнейшим шоком от всего происходящего.

— Почему?! — кричала она, вознеся руки к небу. — За что?!

— Потому что ты — исчадие! Мерзость! — ответил ее палач, и через мгновение голова напрочь слетела с плеч женщины, словно ее отсек невидимый топор.

Размышляя о своей личности со стороны, он никогда не считал себя палачом. Разве он похож на убийцу? Никогда в жизни. Он не маньяк, а чистильщик. Орудие Господа, если угодно. И его миссия — зачистка всего земного шара от мерзких тварей, заполонивших его со всех сторон.

Одной из которых являлся и он сам…

Наверное, сам Бог решил так, чтобы высшей карающей силой стал представитель проклятой расы. Иначе объяснить это он не мог.

И тогда он и назвал себя Вершителем. А как иначе, если именно он распоряжался судьбами и жизнями огромной части населения планеты?

Все эти опороченные силой люди могли сделать мир лучше, но они только грабили и убивали, переступали через остальных, которые являлись лишь жалкими подобиями существ, мнивших себя богами.

Они пускали в расход любого, кто хотя бы на секунду отодвигал выполнение их прихотей. Люди так не поступают, считал Вершитель.

Это поведение скотов.

Животных!

Бешеных собак!

А таких следует немедленно убивать, чтобы они больше никогда не смогли причинить вред окружающим, разнося свою заразу дальше по свету!

Кто-то из великих сказал однажды: «В тот день, когда у меня не останется врагов, я, наконец, пойму, что больше ничего не стою».

Вершитель не запомнил имени автора этой фразы, но это и не было настолько уж важным для него. Всеобъемлющей истиной этой фразы была ее суть.

Потому что Вершитель знал, что в конце этого пути он сам неизбежно станет своей последней целью. Иначе быть не могло.

Он сотворил кисть и, обмакнув ее указательный палец в крови, оставил на стене свою единственную и неизменную надпись: «Only one has given a curse to wear this terrible power!»

Сила была его ношей, причем, очень тяжелой. Радовало только то, что Вершитель четко знал, что с каждым часом, каждым днем, неделей, месяцем, а главное — с каждым новым трупом он становится на один шаг ближе к своей конечной точке.

Дар был тяжким грузом…

Цель — сияющей мечтой…

А жизнь, с того самого проклятого дня — путем исповеди и наказания.