Чтение онлайн

– Ты нас очень расстроил, Джеронимо, - перевел я, гадая, является ли все это частью обещанной манипуляции, или мальчишка, четырнадцать лет просидевший взаперти, действительно не понимает, сколь велик километр.

– И когда ты собирался назвать цифры?
– спросила Вероника.
– Через сутки? Двое? Когда сядут аккумуляторы и закончится воздух?

– Я думал...

– Джеронимо!
– Я встал рядом с Вероникой и осуждающе покачал головой.
– Ты очень умный парень, и когда вокруг тепло и светло, тебе многое сходит с рук. Но здесь... Видел старый мультик, где один пингвин попросил другого присмотреть за яйцом, а тот его разбил и подменил камнем? Он так и не признался в своем низком поступке, пока не пришла пора уплывать. И несчастный пингвин поплыл со своим камнем. Знаешь, чем все закончилось?

– Знаю!
– Джеронимо сбросил рюкзак.
– Придурок утонул. Мораль истории: даже если у тебя каменные яйца, чутка мозгов в придачу не помешает. Бредятина! Ты сравни хотя бы вес яйца и камня!

– Да речь не об этом!
– возмутился я.

– Камень - это метафора!
– подхватила Вероника.

– Метафора лжи, которая послужила причиной смерти несчастного Пин Гвина!

– Вот если бы Пын Гвын сознался сразу...

– То Пин Гвин его бы грохнул, - перебил Джеронимо.
– Тот, на минуточку, убил его ребенка и спасал свою задницу, просто и без изысков. Так уж все устроено: умные держатся на плаву, а тупизна идет на слив. А теперь заткнитесь, мне нужно сконцентрироваться.

Он развернул к себе рюкзак, отщелкнул застежки и замер. Мы услышали несколько глубоких вдохов и выдохов.

– Потерпи, малыш, - сказал Джеронимо.
– Я быстренько.

Он откинул крышку рюкзака. Наружу вырвался клуб пара и сноп света, показавшегося ослепительным. А вообще - красиво. Я пожалел, что не могу сделать снимок. Джеронимо напоминал фантастического кладоискателя, открывшего сундук с сокровищами.

Не дольше секунды я наслаждался картиной. Джеронимо выхватил из рюкзака что-то, напоминающее палку, и тут же опустил крышку, защелкнул замочки.

– Все сюда!
– Джеронимо подошел к таксофону и поставил на него палку - вроде антенны вышло.

– Купол?
– недоверчиво спросила Вероника.
– Но откуда...

– Авторская разработка. На счет "три" - прыгаем.

"Ну вот, опять", - мысленно вздохнул я, но, когда Джеронимо сказал "три", послушно прыгнул.

Из верхнего конца палки, словно лучи, брызнули полосы материи, которые мигом закрыли все, что нас окружало, и приземлились мы уже на то ли пластиковый, то ли виниловый пол.

Джеронимо вновь открыл рюкзак, вытащил из него телефонный справочник и нечто, напоминающее насос для воздуха. В одном месте, у самого пола в стене я заметил круглую дырку. В нее Джеронимо пропихнул шланг от насоса и нажал кнопку. Послышалось тарахтение. Я ощутил легкий ветерок. Минуту спустя загорелась зеленая лампочка.

– Все!
– Джеронимо сорвал маску.
– Воздух очищен и будет очищаться по мере необходимости.

С его губ слетали облачка пара, ресницы и брови мгновенно покрылись инеем, но Джеронимо продолжал раздеваться.

– Ты что делаешь?
– изумилась Вероника. Ни она, ни я пока не сняли даже маски.

– Здесь прекрасная т-т-термоизоляция, - стучал зубами Джеронимо.
– Но тепло просто так не появится. Нужно разогреть тела. От моей лампы толку мало - я поставил энергосберегайку. К тому же петрушке скоро пора спать. Ну? Я что, один буду стараться?

В шортах и майке Джеронимо начал делать отжимания. Я посмотрел на Веронику и встретил ее страдальческий взгляд.

– Лучше приседай, - посоветовала она.
– Отдачи больше.

И принялась расстегивать комбинезон. Мне оставалось только подчиниться обстоятельствам...

Я снял маску. Лицо обожгло холодом, глаза - тьмою. Только из рюкзака Джеронимо льется свет, позволяющий разглядеть силуэты.

– Если хотите, - пропыхтел Джеронимо, переходя к приседаниям, - можете прикрыть рюкзак и сделать мне пару племянников. Это еще эффективнее прогреет помещение, а к тому же наполнит его атмосферой любви... Mierda!
– Это ему в голову прилетела метко пущенная мной маска. Повезло недомерку. Вероника, кажется, собиралась запустить баллоном.

Минут двадцать спустя мы с Джеронимо, обессиленные, дрожали на полу, а неутомимая Вероника, бормоча что-то неприличное, качала пресс.

– В древние времена, - пробормотал Джеронимо, - люди добровольно ходили в походы на лыжах. Им нравились физические упражнения на холоде. Стадо невменяемых баранов! Неудивительно, что солнце ушло от них.

– Если бы ты, вменяемый баран, додумался взять лыжи, у нас был бы хоть какой-то шанс добраться до Толедано!
– сказала Вероника, переводя дух.
– А после сегодняшней физухи мне придется тащить вас обоих на своем горбу! Не говоря о том, что из жратвы у нас - три корочки хлеба.

Последние слова Вероники нашли отклик у меня в желудке. Жрать действительно хотелось немилосердно, особенно после согревающих упражнений.

– Сосредоточься на идее, - убеждал сестру Джеронимо.
– Представь восходящее солнце! Ну? Разве сил не прибавляется?

Совершив очередной подъем корпуса, Вероника остановилась, глядя на брата с жалостью.

– Оно что, по-твоему, за колючую проволоку зацепилось? Джеронимо, солнце - это громадная фиговина, больше Земли, которая висела далеко в космосе. Чего ты хочешь добиться, обежав планету кругом в восточном направлении?

– Ты еще скажи, что Деда Мороза не существует!
– фыркнул Джеронимо.
– Кто ж тогда на новый год мне подарки дарит?

Одного взгляда на лицо Вероники было достаточно, чтобы понять, кто. Но Джеронимо смотрел в другую сторону.

– И вообще, - продолжал он, - если все так просто, то какого черта ровно в полночь весь мир сдвигается к востоку?

– Сдвигается, факт, - подтвердил я.

Вероника прервала нас взмахом руки.

– Ладно, забыли. Если нам суждено сдохнуть, я не желаю остаток жизни доказывать свою правоту. Грызем хлеб, спим, собираемся и идем. К Толедано. Если хотите, убеждайте себя, что идете просить самолет.

Джеронимо сел, исподлобья глядя на сестру.

– А в чем ты себя убеждаешь?

Вероника, устроившись у насоса, прикурила папиросу. Мне даже не предложила. Стерва. Впрочем, у меня были и другие проблемы. С таксофона, рядом с которым я лежал, начал обтаивать иней, и ко мне подбиралась грязная лужа. Пришлось отползать.

– Я иду, чтобы связаться с домом и вернуться назад, - сказала Вероника.
– И вернуть тебя.

Она посмотрела на меня и пожала плечами:

– Ну а ты вполне мог погибнуть при крушении. Живи у Толедано, не высовывайся, никто о тебе и не вспомнит.