Чтение онлайн

Командир с заплечным мешком, шагавший первым, повернулся, и я понял, почему он всю дорогу избегал на меня смотреть. Под правым глазом расплывался фингал, нос кое-как фиксировался лейкопластырем.

– Она - мужик, точно тебе говорю, - гнусаво сказал командир.
– Слыхал, раньше делали такие операции. Ни одна баба не сможет...

– Шагай веселее!
– оборвала его Вероника.
– Мы тут, если что, подыхать собрались, а он разглагольствует. Ты, кстати, понял, что мы идем подыхать?
– повернулась она ко мне.
– Чтобы без иллюзий.

– Я готов с той самой секунды, как в спальню отца ворвались ваши силовики. Но почему нас только двое? Я уверен, Джеронимо тоже не отказался бы подохнуть.

Вероника нахмурилась.

– Ему там... без того весело. А я не могу больше ждать. Захочет - пойдет за нами, не захочет - пусть выращивает грибы. Он уже не ребенок, хватит над ним трястись.

– Ты ему хоть сказала?

– Конечно, сказала. Только его больше занимало то, что говорила она.

Я представил Джеронимо в объятиях Мышонка и содрогнулся. Пара странная, но при этом до нелепости гармоничная. Может, есть и такой вариант? В конце концов, это ведь не Джеронимо обрушил в метро БТР. Вдруг совет смилуется? Пусть у них все будет хорошо.

Мы подошли к сурового вида металлической двери, когда мой внутренний таймер показывал чуть больше пяти часов. Командир сбросил мешок и распустил тесьму.

– Огнеметов и сетей вам не полагается, - говорил он, вынимая свертки.
– Сами понимаете, боеприпасы у нас не бесконечные. Но есть ежемесячный допустимый лимит, поэтому поначалу чуток поможем. Одевайтесь.

Мы облачились в противотриффидные костюмы из грубой и жесткой такни, обшитой стальными пластинами. Сетчатые маски Вероника отвергла, предпочтя наши. Командир проверил одну, положив на пол и врезав прикладом. На маске не осталось ни царапины.

– Добро, - кивнул командир.
– Рукавицы обязательно.

От рукавиц пришлось отказаться - палец не мог нащупать спусковой крючок сквозь толстую ткань. Подобрали толстые перчатки, но командир только сокрушенно качал головой: не то, не то...

– Тесаки вам все же выдам, - вздохнул он.
– Под свою ответственность. Потом, если что, магнитом выудим. А вообще - соглашались бы грибы растить, все польза.

– Не выйдет, - улыбнулся я ему.
– Мы - крутые.

Командир улыбнулся в ответ.

– Ладно, давайте начинать. Все по местам!

Два солдата с огнеметами встали по бокам двери. Один, с сетеметом (понятия не имею, как это называется) - напротив. Он кивнул, показывая, что готов.

– Начали, - скомандовал командир.

Один солдат пинком вышиб тяжеленный засов, другой рванул дверь на себя, и я увидел толпу гигантских подсолнухов, оборачивающихся на звук слишком близко ко входу.

Щелчок, свист - что-то мелькнуло в воздухе. Сеть. Она опутала сразу нескольких триффидов, отбросила их вглубь станции.

– Пошли-пошли!
– торопил командир. Я нервно сглотнул, но он, оказывается, говорил не нам.

Двое солдат ворвались в очищенный сетью дверной проем, и пламя с шипением ударило по триффидам. Подожженные подсолнухи пытались бежать, однако сзади напирали другие, те, что чуяли добычу.

– Ничем от людей не отличаются, - заметила Вероника.
– Готов?

– Всегда готов к расстрелу триффидов!

– Как только они выйдут, сразу.

Я сжал автомат, бросил взгляд на сумку с запасными магазинами.

– Я не успел сказать...

– Может, уже не нужно?

– Но я хочу, чтоб ты знала. Для меня это впервые. Раньше - никогда...

– Не волнуйся, Николас. Просто доверься своему телу, оно знает, что делать. Крепче прижимай приклад, целься только в триффидов, а когда автомат перестанет дергаться - смени магазин.

– И все? Думаешь, у меня получится?

– Конечно. В первый раз всем страшно, но каждый должен через это пройти. Возрадуйся.
– Она вскинула автомат.
– Сегодня ты станешь настоящим мужчиной.
– Вспышки огня сошли на нет, и солдаты бросились к двери, очистив площадку радиусом метров пятнадцать.
– Посмертно.

Солдаты ворвались внутрь, отбежали от двери.

– Пошли!
– крикнул командир, хлопнув нас по плечам.
– Да пребудет с вами Сила!

Вероника побежала, и я постарался не отстать. Проем позади, передо мной - огромное пространство, усеянное триффидами. Я тут же споткнулся и посмотрел под ноги. Только сейчас заметил, что каменные плиты искрошены корнями триффидов.

За спиной стукнула металлическая дверь, отрезав пути к отступлению. Над головами взревели болельщики, заполнившие балконы. На потолке включились огромные лампы, и я отключил систему ночного видения. Послышались выстрелы. Я вскинул автомат...

Благодаря маске запахов я не чувствовал, но зрители, должно быть, ощущали, как смердят эти дымящиеся груды триффидов. Некоторые, объятые пламенем, еще носились туда-сюда, хлопая листьями и размахивая ядовитыми шипами.

Но вот масса триффидов пришла в движение. Какими-то непонятными своими органами они почувствовали две жертвы, и толпа разделилась, будто море перед Моисеем. Левая часть бросилась окружать Веронику, правая досталась мне. Прежде чем гигантские стебли скрыли от меня Веронику, я успел заметить, какую стратегию она выбрала. Короткими очередями разнося головы-подсолнухи находящихся перед ней триффидов, она бежала вперед, прокладывая себе путь, который должен будет закончиться с последним патроном. Что ж, отличный план. Другого у меня все равно нет.

"Ты готов?" - спросил я двойника. "Почему ты не спросил раньше?
– немедленно заверещал тот.
– Нет! Я изначально за грибы и стерилизацию! Там много еды, а здесь? Чем ты собираешься кормить меня здесь? Обернись! Все эти люди сейчас питаются моим страхом. Я истощусь!"

"Ты готов", - улыбнулся я ему.

Никогда не забуду своего первого триффида. Мощный стебель с руку толщиной, грозно воздетый ядовитый отросток, растопыренные, словно клешни гигантского краба, темно-зеленые листья...

Палец дрогнул на спусковом крючке. Страшно-сухой, резкий, не такой, как в фильмах, звук выстрела. Приклад злобно толкнул меня в плечо, ствол подпрыгнул, а веселый подсолнух разлетелся целым фейерверком семечек.

"Да это же проще простого!" - обрадовался я. Убил второго, третьего, четвертого. Плечо привыкало к отдаче, уши - к выстрелам. Один за другим триффиды превращались в бесполезные палки и падали, жалобно и бессмысленно стуча своими колотушками.

Когда очередное нажатие на спусковой крючок не принесло желаемого результата, я все еще пребывал в эйфории. Зашвырнул автоматом в триффидов, стянул с плеча запасной... И тут меня осенило. Повторив маневр Вероники, я загнал себя в окружение. За спиной сомкнулись триффиды, а вереди колыхалось целое море. Море, капельку которого я успел осушить.