Чтение онлайн

— Вам следовало предупредить меня о том, что он будет здесь. Кто он?

— Друг моего отца. Его можно было бы назвать моим телохранителем, хотя он играет гораздо более важную роль в моей жизни. Он воспитал нас.

Она улыбнулась темнокожему человеку.

— Ни дать ни взять джинн из Аладдиновой лампы, — сказал Натан.

— Бассам присматривает за мной и моим братом Набилем. Вам нечего тревожиться. Послушайте, до сих пор вы мне доверяли. Сделайте еще один шаг.

— Он говорит по-английски?

— Нет.

Натан продолжал стоять возле двери.

— Обещайте мне, — он посмотрел на нее строгим взглядом, — никогда никого не приводить на встречу со мной, не предупредив меня загодя.

— Обещаю и прошу меня на этот раз извинить. Но неужели вы думали, когда просили меня добыть необходимую информацию, что я сама буду этим заниматься?

— Именно так я и думал, но это уже не относится к делу, — произнес он, входя наконец в комнату.

Бассам шагнул вперед. Он, видимо, был готов защищать Надин, но она чтото сказала ему по-арабски, и он вернулся на прежнее место. Затем она пригласила Натана сесть на стул и сама села напротив него.

— Вы не хотели бы чегонибудь выпить перед ужином? — спросила она.

— С удовольствием.

— Вам текилы?

— Да.

Она пошла наливать, махнув рукой Бассаму, чтобы тот оставил комнату.

— Надеюсь, вы не послали его за друзьями? — шутливо осведомился Натан.

— Он пошел накрывать стол для ужина.

— А теперь скажите мне, кто ваш отец?

— Вы, вероятно, знаете его, по крайней мере понаслышке.

Она вручила ему стакан.

— Наша семейная фамилия аль-Данна, а моего отца зовут Катибом.

Надин подняла подбородок, очевидно, гордая своим отцом.

Натан чуть не выронил стакан.

— Уж не хотите ли вы сказать, что вы дочь Абу Набиля? — пробормотал он.

Да, он больше всего известен под этим именем.

— Ну и чертовщина! — ругнулся Натан. — Чтоб из всех людей в мире вы оказались дочерью самого опасного террориста!

— Мой отец борец за свободу. Он не просил, чтобы его втянули в эту войну. Почему вы не оставили его в покое?

— Извините, но ваш отец закоренелый убийца.

— Вы не имеете никакого понятия ни о том, кем мой отец был, ни кто он сейчас. Вам ли его судить? Что вы знаете о борьбе за свободу? Вы были свободны с самого рождения.

— Не совсем так, — сказал Натан. Это было неподходящее время и место для подобного спора, но он не мог сдержаться. В самой этой ситуации было что-то очень странное. Почему она согласилась помочь? Это надо было выяснить и немедленно. — Мы не были свободны с самого рождения. Нам пришлось сражаться за свою свободу.

— Сражаться? Вы называете дирясинскую резню сражением?

— Это сделала экстремистская организация. Регулярная армия не совершала ничего подобного. Во всяком случае, ничего похожего на то, что сделали бандиты хаджа Амина альХусаини.

— Не вешайте мне лапшу на уши. Лидеры этой так называемой экстремистской организации сегодня стоят у власти, тогда как потомки аль-Хусаини сражаются за мир. Что до моего отца, то я не одобряю его методов, иначе я не взялась бы вам помогать. Но я могу понять его. Знаете ли вы, что моя семья обладала более чем шестью тысячами акров садов там, где вы основали свой Израиль? У нас были апельсиновые сады и в Ашкелоне, и Кефар-Саве. Все это было отнято. Скажите мне, что бы вы делали на моем месте? В доме, где вырос мой отец, у самого берега, в Яффе, было двадцать комнат. Теперь там полицейский участок. Сперва он был почетным гражданином, а потом вдруг стал изгнанником. Поэтому не говорите мне, как вы боролись за свою свободу. Вы въехали в рай на чужих спинах. Но хватит! Пора уже подумать и о будущем. Я все еще не верю, что у нас имеются реальные шансы на мир, но никто не должен сказать, что мы ничего не сделали для его установления. Вы можете это понять?

— Да, могу. Но вспомните. Мой народ тоже потерял все, что имел, в Холокосте [ Холокост (Катастрофа) — так называется массовое истребление евреев перед второй мировой войной и во время нее. ] и должен был начинать сначала.

— Но мы-то за что расплачиваемся? Ведь не мы вы звали, этот Холокост. В какой-то мере и мы тоже его жертвы. Этого не можем изменить ни вы, ни я.

Надин замолчала.

— Бассам расскажет обо мне вашему отцу? — спросил Натан.

— Нет. Он ничего не рассказывает ему, только мне. По правде говоря, в последнее время отец не разговаривает со мной, считает, что я придерживаюсь ошибочных взглядов. Об этом он говорит всем окружающим еще и потому, что надеется уберечь меня от угрожающей мне, по его мнению, участи.

Вошел Бассам и пригласил их на ужин. Следуя за Надин в столовую, Натан испытывал такое чувство, будто видит какой-то фантастический сон. Он как будто бы был на вершине высочайшей сияющей горы. Что, если он упадет с нее?

Стол был уставлен местными лакомствами, начиная от большой чаши ароматного риса с цыпленком и кончая баклажанами в остром соусе. Только приступив к еде, Натан понял, как он голоден.

Несколько минут они молча ели, затем Натан спросил:

— Что вам удалось выяснить о той девушке, чье имя я вам давал?

Кивнув, она вытерла губы белой салфеткой.

— Бассам все проверил. По этому адресу живет большая семья. Пять братьев и одна сестра. Все они палестинцы, уроженцы Хайфы. Вы хотите знать что-нибудь еще?

— Только одно: находится ли все еще девушка по этому адресу?

— Да.

— Она наш входной билет в организацию, которая замышляет убийства.

— Расскажите мне об этом по-подробнее.

— Она племянница человека, который до недавнего времени возглавлял небольшую организацию, созданную для убийства умеренных палестинских лидеров. Я имею в виду тех, кто хочет вести переговоры с Израилем под эгидой ООН. Ее дядя договорился о том, что она поедет в Грецию и будет связной для его ячейки. Он выбрал именно ее, потому что доверял ей и потому что в подобной ситуации женщина вызывает меньше подозрений, чем мужчина. Он сделал все необходимые приготовления и уже собрался послать кого-нибудь за ней, когда с ним произошел несчастный случай он утонул, занимаясь подводным плаванием.

— Какой удачный для вас случай, — сказала она.

— Вы очень подозрительны, — ответил он, улыбаясь.

— Для этого у меня есть все основания.

— Ну что ж, это не такая плохая черта в сложившихся обстоятельствах. Но его заместитель ожидает ее. Он полагает, что за ней и в самом деле отправили нарочного и что она вот-вот приедет.

— И чем же это облегчает проникновение в их орга

низацию? Уж не собираетесь ли вы уговорить ее сотруд

ничать с нами?

— Это была бы не такая плохая мысль, будь у нас

время.

— Но у нас его нет.

— Значит, ее место должны занять вы.

— Но… но… — Она была ошеломлена. — Как она выглядит? Они сразу же заметят подмену. Я даже ничего не знаю о ее дяде.

— Никто из людей, на которых вы будете работать, никогда ее не видел, никогда даже о ней не слышал, так что с этой стороны нам не угрожает никакая опасность. Что до ее дяди, то я сообщу вам все необходимые сведения, так что никаких проблем тут не будет.

— А вдруг она неожиданно появится? Я хочу сказать…