Чтение онлайн

Существовали, правда, среди вратарей исключения. В 1952 году Якушину пришлась по вкусу линия поведения, которой засветился в Москве страж рубежей сборной Болгарии Апостол Соколов, смело покидавший ворота и действовавший в поле на манер заправского защитника. «Помню, сидел я на «Динамо», – вспоминал Якушин через 40 с лишним лет, – и глаз не мог от него отвести: Соколов все время выходил в штрафную, постоянно двигался и, когда ошибались защитники, раньше всех оказывался у мяча».

В игре Яшина еще в 1950-м, когда Михею прислал свой «презент» Адик Чернышев, просматривались аналогичные замашки. Но тогда в исполнении нового динамовского вратаря они выглядели сомнительно, а временами даже карикатурно. Однако Яшин 1953 года напрочь отметал сомнения Якушина возросшей (хотя и не гарантировавшей от осечек) продуманностью охвата всего прямоугольника штрафной и близлежащего пространства. Именно тогда закладывался первый камень в основание фирменной конструкции яшинских действий.

Этот непривычный вратарский почерк диктовался, как подметил Михаил Иосифович в книге «Вечная тайна футбола» (1988), психофизическими особенностями вратаря и получил там же наиболее взвешенную и емкую характеристику: «Из-за высокого роста (185 см) Яшин был несколько тягуч. И спринтерским стартом не обладал. Но с лихвой компенсировал все это умением выбрать позицию. Хорошо читая игру, Яшин чувствовал, где в скором времени может возникнуть самая горячая точка игры, и поспешал туда заранее, чем облегчал себе дальнейшие действия. Если бы он не выходил из ворот и не вмешивался в события, чуть позже ситуация уже могла быть критической».

В одном из своих последних интервью (1995) Якушин развил это наблюдение: «Чтобы играть на выходах, надо обладать навыками полевого игрока и точно чувствовать ситуацию. Ни на мгновенье ни упуская из виду мяч, в то же время следить за тем, как располагается противник, т. е. читать игру своей обороны. Для этого необходим природный футбольный интеллект. И в этом Яшин превосходил даже такого прекрасного вратаря, как Алексей Хомич. Саная меня устраивал больше, чем знаменитый Тигр, но и он вряд ли сумел бы овладеть новой манерой. Саная был слишком горяч, мог броситься на приманку, а при игре на выходах это крайне опасно. К тому же в технике владения мячом он уступал Яшину, который, обрабатывая мяч, одновременно оглядывал поле, решая, кому сделать передачу. Ну и наконец, Яшин еще до того, как я вернулся в «Динамо», пытался играть по-новому, поэтому кое-что у него было уже наработано».

Между тем многим другим специалистам непривычные нововведения, как часто бывает, оказались не по нраву. Якушин вспоминал, как реагировал на них председатель Всесоюзной секции футбола Валентин Александрович Гранаткин, сам в прошлом известный вратарь:

Кончайте этот цирк, Михей. Весь народ смеется.

Какой цирк?

Как какой? Что это он у тебя выбегает куда-то, головой играет? Что это такое?

В определенной степени можно даже понять отказ вратарей старой школы принять такую манеру. Каждого учили заниматься своим делом, не мешать партнерам выполнять их работу. Примерно так рассуждал «дедушка» или «прадедушка» Яшина – первый вратарь сборной страны Николай Евграфович Соколов, игравший на 30 лет раньше. По его мнению, даже такой деликатный и милый человек (точно сказано!), как ведущий бек страны Александр Старостин заявил бы вратарю решительный протест, вступи тот в игру у границы штрафной площади, где обязана была хозяйничать защита. Так что и для Соколова новшество выглядело подозрительным, но он оговаривается, что эти сомнения не относятся к «вратарю экстра-класса Льву Яшину». Ветеран понимал, что он-то не мешал, а помогал товарищам делать свое и общее дело.

Правда, говорено это было уже в 60-х, когда все встало на свои места, десятью же годами раньше выволочке, устроенной Якушину возбужденным Гранаткиным, согласно кивал присутствовавший при этом зампред Спорткомитета СССР Константин Александрович Андрианов. Пришлось Михаилу Иосифовичу вежливо, но несколько дерзко возразить начальству:

– Нет, товарищи, это не цирк, а новая, современная игра вратаря. Мы от нее не откажемся.

Якушин не оставался в одиночестве. Находились и другие, но буквально единицы знатоков, кто за новой манерой видел будущее вратарской игры. Среди них был и популярнейший вратарь 30—40-х годов Анатолий Акимов, первым публично оценивший Яшина. Он писал в «Советском спорте»: «Основная задача вратаря – защита ворот, но это ни в коей мере не означает, что он должен играть только в воротах… В связи с этим должен быть значительно расширен круг спортивно-технических навыков вратаря. Он обязан умело бить с обеих ног, производить резкий, скоростной рывок, играть обеими руками, обладать отличной физической выносливостью, мгновенно реагировать и иметь хорошую прыгучесть. Вратарь должен уметь активно играть вне пределов ворот, что во многом исключит ненужные падения в ноги и избавит от ушибов в столкновении с игроком. Это, безусловно, необходимое качество, однако пользоваться им следует только тогда, когда вратарь достаточно подготовлен… Отрадно наблюдать, как молодой вратарь московского «Динамо» Л.Яшин, обладая в основном необходимыми навыками для такой игры, смело и успешно их применяет. А бояться ошибок и даже грубых просчетов не следует – они неизбежны при освоении нового».

Обращает на себя внимание дата публикации – 1 августа 1953 года. К этому времени Яшин сыграл лишь восемь календарных матчей, из которых в трех первых допускал погрешности на выходах, а избавляться от них начал, когда твердо сменил в основном составе Санаю, т. е. совсем незадолго до одобрительного отзыва Акимова. Стало быть, наметанный глаз ветерана очень быстро уловил и правоту самого подхода к вратарскому делу, и персональную перспективу.

Но сам-то Яшин в 1953-м и даже 1954 году, когда уже начал выступать за сборную страны, все еще ловил косые взгляды, нутром чувствовал недоверие. И только с середины 50-х наступил перелом, потихоньку сдался и Гранаткин. То самое, что сперва не принял, позже считал главным достоинством вратаря «Динамо»: «Много раз я следил за Яшиным, когда на его ворота только надвигалась атака. Он всегда предугадывал следующий ход форварда и уже заранее начинал двигаться в ту же сторону, выбирая место».

В сотнях, может быть, тысячах статей, интервью, воспоминаний о Яшине отзывы о его вратарской силе и оригинальности сводятся к выбору места и выходам из ворот. Размышляя о Яшине, эти знаки различия и превосходства обойти действительно невозможно, и мы с вами еще отдадим им дань. Но за десятки лет никто, пожалуй, не пытался раскрыть затаенную природу, если хотите, загадку вратарской натуры Яшина. Один только Лев Филатов незадолго, видимо, до своей кончины (1997) отважился на проникновение в тайны этого победительного отхода от привычного стереотипа. Статью или, возможно, заготовку для книги обнаружила, когда его уже не стало, вдова Филатова. Там есть прелюбопытные наблюдения.

«Одну из загадок яшинской вратарской одаренности я вижу, – писал Филатов, – в его неординарной внешности, в особенностях его телосложения. По всем своим данным – росту, длине рук, широкому шагу – он словно бы дополнял, завершал собой ворота, если их рассматривать как скульптурную композицию. Есть прекрасные вратари, но из-за нехватки нескольких сантиметров роста под вечным сомнением оставались верхние уголки их ворот: дотянутся ли, когда нужно будет? Другие – плотно сбитые, мускулистые, крупноплечие, как-то они себя проявят в отчаянный момент, когда спасти может лишь не поддающийся учету ящеричный изгиб? Или уж очень высокие двухметровики, сложатся ли они пополам, упадут ли в мгновенье ока поперек невидимому мячу? Яшин в воротах никаких сомнений не вызывал, воротам он был впору, от бога вратарь».

Между прочим, совершенно независимо от советского журналиста, «Франс футбол» тоже сделал вывод, что «природа от рождения заложила в нем прекрасные морфологические данные: длинные руки, длинные ноги и широкие ладони». Сам Яшин посмеивался, что до вторжения футбола в его жизнь стеснялся и своего роста, и своих большущих рук, не знал, куда их спрятать, вжимал голову в плечи, чтобы казаться ниже.

Превосходным слогом, как, впрочем, всегда у Филатова, выхвачен заведомый антропометрический перевес Яшина, но это заключение, вполне подходящее для эпохи, когда он играл, и еще, может быть, следующей, сегодняшняя футбольная жизнь безжалостно корректирует. Наступила вратарская акселерация. Вместе с полевыми игроками намного подросли, раздались в плечах и современные вратари. Теперь это в основном гиганты под два метра и сотню килограммов. А какие-то 60 лет назад рост Яшина соответствовал определению «высокий», теперь же со своими 185 сантиметрами, да худощавым телосложением он вполне мог быть отсечен, не добравшись до команды мастеров. Правда, Игорь Акинфеев с теми же данными, напротив, быстро проник в основной состав, но его талант был виден невооруженным глазом. При этом считается, что рост – его единственный недостаток. Ну, положим, не единственный, во всяком случае, ему еще предстоит нарабатывать взаимодействие с защитниками, нечасто еще выручает Игорь в тяжелых матчах, но в чем-то превосходит самого Яшина, скажем, в игре ногами. Так или иначе, растущая плотность и жесткость схваток в штрафной востребовала более рослых и мощных киперов. Они и пополам складываются, и гибкость с пластичностью предъявляют зрителям. Внешность некоторых почти двухметровых вратарей (вроде, извините за вынужденный каламбур, чеха Чеха из лондонского «Челси») впору воротам не хуже тогдашней яшинской. Так что особенности телосложения представляют одну из разгадок исключительности Яшина для своего времени. Что ж, уже немало. Но ему не зря ведь присвоен общественным мнением высший ранг вратаря на все времена.

Еще одну разгадку яшинского феномена Филатов обнаруживает в двигательной легкости, раскрепощенности: «Едва он приходил в движение, как становилось очевидным самое ценное – его расслабленность в плечах, в поясе, в кистях рук, в коленях, та расслабленость, которая одаряет вратаря ощущением свободы, легкости, власти над мячом и в плоскости ворот, и в штрафной площади. Понаблюдав за ним не в деле, не в воротах, не в спортивной спецодежде, а где угодно – на лестнице, в машине, за оживленным разговором, смеющимся, танцующим, тоже нельзя было не заметить, как он раскован, волен, походка у него была неуловимая, с наклонами, веселая, словно он постоянно готов к чему-то непредусмотренному».

Спасибо мэтру нашей футбольной журналистики, что с приведением этих слов я избавлен от нужды набрасывать внешний облик Яшина – все равно лучше бы не сумел. Но в этом наблюдении он еще и близок к истине в извлечении искомого вратарского секрета. Достаточно упомянуть, что лучшие знатоки мирового футбола видят непобиваемый козырь бразильцев в их мышечной свободе, природной расслабленности, в способности к мгновенному, как выстрел, телесному напряжению, чтобы получить зрительный и спортивный эффект.