Чтение онлайн

— Сорве! — пропищал он, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Сорве, я иду прятаться в пивоварню.

Он унесся, как круглый камень из пращи. Юноша Сорве, ничуть не расстроившись, повел меня дальше и привел наконец во Внутренний Очаг к лорду Эстра.

Эсвана Харт рем ир Эстравен был старик, которому было далеко за семьдесят, с изувеченными артритом ногами. Он прямо сидел у огня в кресле на колесиках. Лицо у него было широкое, притупленное и изношенное временем, как обветренная скала — спокойное лицо, ужасающе спокойное.

— Вы посланник Дженри Ай?

— Да.

Он смотрел на меня, а я на него. Терем был сыном этого старца. Терем, младший из сыновей, а старший Арек, тот самый, чей голос слышал он, когда я мысленно говорил с ним. Оба они теперь мертвы. Я не смог увидеть ничего знакомого в этом изношенном, спокойном и жестком лице.

Конечно, поездка в Эстра глупая затея, и я зря надеялся на утешение. Утешения нет и не будет. И разве может моя поездка на родину друга, в места, где он провел детство, успокоить угрызения совести? Ничего изменить нельзя. Но мой приход в Эстра имел и другую цель.

— Я провел с вашим сыном последние месяцы его жизни. Я был с ним, когда он умер. У меня с собой его дневник. И если вы хотите, чтобы я рассказал… — Выражение лица старика не изменилось, оно осталось спокойным, но юноша неожиданно вышел из тени, в которой стоял, и хрипло произнес:

— В Эрхенранге его называли Эстравеном-предателем.

Старший лорд посмотрел на юношу, потом на меня.

— Это Сорве Харт, — сказал он, — наследник Эстра, сын моего сына.

Я хорошо знал, что тут нет запрета на кровосмешение. Но мне, землянину, страшно было узнать черты друга в этом юноше. Когда я заговорил, голос мой звучал неуверенно:

— Король отменил указ. Терем не был предателем. Какая разница, как называют его глупцы?

Старый лорд медленно и ровно кивнул.

— Есть разница, — сказал он.

— Вы с ним пересекли Лед Гобрина? — задал вопрос юноша.

— Да.

— Я хотел бы услышать рассказ об этом, господин Посланник, — очень спокойно сказал старый Эстравен.

А юноша, сын Терема, запинаясь, воскликнул:

— Расскажите, как он умер, и о других мирах среди звезд, и о других людях, и о другой жизни!

Год. Период обращения Гетена составляет 8401 стандартных земных часов или 0,9 земного стандартного года.

Период вращения — 23,08 стандартного земного часа. Гетенианский год содержит 364 дня.

В Кархиде и Оргорейне годы не нумеруются последовательно от начального года до настоящего. Начальным годом считается текущий год. Каждый новый прошедший год становится годом «минус один», и каждая прошедшая дата увеличивается на один год. Будущее считается аналогично, следующий год считается вторым, пока не наступит его очередь стать первым.

Неудобство этой системы для исторических записей компенсируется различными способами, например, упоминанием хорошо известных на Гетене событий, правления королей, династий, местных лордов и так далее. Йомешта ведет счет в ста сорока четырехлетних циклах от рождения Меши (2202 года назад, хуменийский год 1492) и каждые двенадцать лет празднуют ритуальный день рождения, но эта система исключительно культовая и официально не используется даже правительством Оргорейна, которое поддерживает Йомештскую религию в качестве правительственной.

Месяц. Период обращения гетенианского спутника составляет двадцать шесть гетенианских дней. Период обращения вокруг планеты равен периоду обращения вокруг своей оси, поэтому луна Гетена всегда обращена к нему одной и той же стороной. В году насчитывается четырнадцать месяцев. И солнечный и лунный календари совпадают настолько точно, что требуется поправка лишь в один день на двести лет.

Дни месяца не меняются и всегда соответствуют одним и тем же фазам луны. Ниже приводятся кархидские названия месяцев:

Двадцатишестидневный месяц делится на два полумесяца по тринадцать дней в каждом.

День. Делится на десять часов. Будучи неизменным, дни месяца называются не по числу, а по названию, как наши дни недели. Многие из этих названий соответствуют фазам луны. Например, Гетени — «Тьма», Архад — «первый полумесяц» и так далее. Приставка «од» используется во втором полумесяце, как отрицательная, давая противоположное значение, так что Одгетени означает «отсутствие тьмы». Кархидские названия дней месяца:

Час. Названия часов на Гетене:

Первый час…………………………………….. полдень — 2.30 дня

Второй час……………………………………… 2.30 — 5.00 дня

Третий час………………………………………. 5.00 — 7.00 веч.

Четвертый час…………………………………. 7.00 — 9.30 веч.

Пятый час………………………………………. 9.30 — полночь

Шестой час……………………………………… полночь — 2.30 утра

Седьмой час……………………………………. 2.30 — 5.00 утра

Восьмой час……………………………………. 5.00 — 7.00 утра

Девятый час……………………………………. 7.00 — 9.30 утра

Десятый час……………………………………. 9.30 — полдень

В последние дни последнего лунокруга осени по умирающим лесам Аскатевара гулял ветер с северных хребтов — холодный ветер, несущий запах дыма и снега. Тоненькая, совсем невидимая в своих светлых мехах, точно дикий зверек, девушка Ролери все дальше углублялась в лес сквозь вихри опавших листьев. Позади остались стены, камень за камнем поднимавшиеся все выше на склоне Тевара, и поля последнего урожая, где завершалась хлопотливая уборка. Она ушла одна, и никто ее не окликнул. Чуть заметная тропа, которая вела на запад, была исполосована бесчисленными бороздами — их оставили бродячие корни в своем движении на юг. Ролери то и дело перебиралась через рухнувшие деревья и огромные кучи сухих листьев.

Там, где у подножия Пограничной гряды тропа разветвлялась, Ролери прошла прямо, но не сделала и десяти шагов, как услышала позади ритмичный нарастающий шорох. Она быстро обернулась.

На северной тропе появился вестник. Его босые подошвы разметывали кипящий прибой сухих листьев, длинные концы шнура, стягивающего волосы, бились по ветру за плечами. Он бежал с севера — ровно, упорно, на пределе сил и, даже не взглянув на девушку у развилки, исчез за поворотом. Топот его ног затих в отдалении. Ветер подгонял его всю дорогу до Тевара, куда он нес известия, что надвигается буря, беда, Зима, война… Ролери равнодушно повернулась и пошла дальше по тропе, которая прихотливо петляла вверх по склону между огромными сухими стволами, стонавшими и скрипевшими от ударов ветра. Потом за гребнем распахнулось небо, а под небом лежало море.