Чтение онлайн

***

Всё повторяется. Уже который день утро начинается по одному и тому же сценарию, что крайне сказывалось на расшатанной психике. Виктор резко приподнялся на кровати в своей хижине, дыхание давалось ему с трудом, с лица обильно стекал пот, а сильная головная боль являлась своего рода вишенкой на торте. Создавалось впечатление, будто бы нашёлся другой мирван, который прямо сейчас пытался превратить его мозг в кипящее варево, стараясь взять наёмника под контроль. Солнечные лучи пробивались свозь ткань занавеса, прикрывающего маленькие оконные ставни. Скорее всего уже раннее утро, все нормальные существа в это время до сих пор спят, но Виктор понимал, что в его состоянии дальнейший сон категорически невозможен. Встав с кровати, он ощутил на себе неприятный приступ тошноты, голова закружилась гораздо сильнее, это заставило его быстро распахнуть двери комнаты и побежать в уборную, опираясь руками о стены. Оказавшись у таза с водой, наёмник сразу же полностью погрузился в неё с головой и простоял так некоторое время, пока не почувствовал, что ему и впрямь становится лучше. Он смотрел в небольшое заляпанное зеркало в деревянной рамке, висевшее напротив, выглядел Виктор и впрямь не очень хорошо, на этом сказывались бессонные ночи, начавшие одолевать его в последние десять дней. Так происходит каждое утро, из-за бессонницы он стал более раздражительным, более злым, но раньше с ним не происходило ничего подобного. Некий женский голос призывал его каждую ночь, он не понимал его, это была совершенно чуждая речь, но больше всего вопросов вызывали сны, в которых наёмник каждый раз оказывался на холодном берегу, из моря пребывали уродливые тёмные твари, с ними сражались некие воины с черепами на головах, но Виктор не был участником сражения, он лишь находился рядом в качестве бестелесной сущности и слушал тот самый женский голос. Кажется, он всё больше начинает понимать Марка и Беланду, что всё время бредят о своих кошмарах, являющихся явью.

Головокружение постепенно уходит, Виктор уже довольно долго стоит напротив зеркала, нужно бы заканчивать с этим и уходить, возможно удастся ещё хоть немного вздремнуть. Он набрал в ладони ещё воды, чтобы умыться, но затем заметил то, чего и боялся. Это происходит снова. В зеркале он видел, как на его лице появляются чёрные пятна, что постепенно начинали разрастаться в широкие узоры, охватывающие его левую щеку. Он посмотрел на свои руки, но они также уже были покрыты загадочными татуировками, за исключением искусственной левой конечности, начинавшейся от локтя. Чёрные узоры пульсировали, подобно кровеносным сосудам, то увеличивались, то уменьшались. От напряжения Виктора затрясло, лицо покраснело, а головная боль ударила с новой силой. Он схватился за деревянный таз, пытаясь унять страдания, ещё чуть-чуть и древесина раскрошится от его хватки. В этот раз татуировки задержались на его теле гораздо дольше. Что же это за чертовщина? И снова эта ярость, неконтролируемая злоба, жажда крови, с которой Виктору хотелось выйти наружу и отыскать себе жертву, но он сдерживался. Однако каждый раз сдерживаться приходилось всё труднее и труднее. В порыве злости он ударил кулаком левого протеза в зеркало, разбив его, потом сам того не заметил, как оказался на полу, упёршись спиной о стену. В правой руке находился осколок стекла, он уже был испачкан кровью, так Виктор думал, что сможет отвлечься от других чувств, но ничего не получилось. В конце концов, всё это не могло длиться вечность, в какой-то момент он заметил, что татуировки на руках исчезли, а, посмотрев в окровавленный осколок зеркала в своей руке, он также заметил отсутствие чёрных узоров на щеке. Всё закончилось. Ярость просто растворилась, также внезапно, как и пришла, теперь необходимо время, чтобы перевести дух. Как долго всё это ещё будет продолжаться? Стоило бы рассказать обо всём Декарну или Яи, кто-то из них, наверняка, сможет дать ответ на происходящее, но по какой-то причине Виктор не собирался ничего делать. Скорее всего его просто пугала эта сила, он надеялся, что рано или поздно она оставит его в покое, но ситуация только ухудшалась. Что будет, если загадочные татуировки появятся в тот момент, когда рядом будут находиться его друзья, или того хуже, Лайла? Он не хотел об этом думать. Виктор поднялся с пола, обратил внимание на вмятину в древесине, что осталась после его удара по зеркалу, затем отмыл кровь со своей руки и отправился назад в комнату, скоро гильдия заполнится наёмниками, в это время он уже должен находиться там. По какой-то причине, он не любил те дни, когда Декарн отсутствовал в деревне. Было слишком неспокойно.

***

Гвардеец в серебристых расписных доспехах сделал легкое прикосновение к круглому изумрудному ампликату на стене, приводя заклинание в действие, и массивные зелёные двери начали бесшумно отворяться. Путь до третьего уровня дворца занял у Мейборна не так много времени, а ведь барон совершенно не имел желания спешить на зов княгини как двое других капитанов, находящихся на данный момент в столице. Он всё ещё не мог до конца принять ту правду, из-за которой ему теперь приходится подчиняться двенадцатилетней девчонке только из-за того, что в её жилах течёт кровь правящего рода. Тем не менее, у него есть обязательства перед народом и перед его воинами, поэтому стоит остудить свою пылающую гордыню и подчиняться приказам своей госпожи. Стражник взглядом проводил Мейборна в тёмный коридор, но сделал это лишь тогда, когда барон прошёл мимо, так как в данный момент никто в здравом уме не желал даже встречаться с ним взглядами. После восхождения на трон княгини Лайлы, суровый драконид стал ещё более раздражённый и вспыльчивый. Наконец, он добрался до просторного круглого помещения с белым пятиконечным столом посередине, на котором всё-также жила своей жизнью карта Междумирья, созданная при помощи иллюзий. В зале военного совета не было пусто, все ожидали только его. Он сразу же поймал на себе осуждающий взгляд рыжеволосой левейки Акфим, совсем недавно ставшей капитаном левейской гвардии.

– Вы опаздываете, капитан Мейборн, – Акфим была слишком высокомерна по отношению к Мейборну, пользуясь тем, что наконец стала равной своему недругу, – по-вашему это позволительно, заставлять свою княгиню ждать?

– Тебе мало того, что я явился на зов? – грубо ответил он и занял своё место за пятиконечным столом, рядом с капитаном княжеской гвардии, – Я исполняю свой долг, как от меня это требуется, и даже не вздумай обвинять меня в том, что я противлюсь воле правителя.

– Помнится мне, как во время последнего совета князя Леефа, вы, господин барон, воспротивились его приказу и не явились на приём.

– Немедленно прекратите! – голос маленькой княгини прозвучал довольно жёстко и нехарактерно для ребёнка, – Я созвала этот совет не для того, чтобы капитаны гвардий хватались за возможность выцарапать друг другу глаза!

Лайла находилась во главе стола, страже пришлось поставить перед ним небольшой табурет, чтобы княгиню, стоя на нём, было хорошо видно. Увы, но девочка не выделялась высоким ростом, собственно её это ни капли не смущало. Если ростом ей и не удалось выделиться на фоне присутствующих, то ей отлично удалось сделать это в плане внешнего вида, так как княгиня была облачена в свои стандартные одеяния в виде белоснежного платья, длинного зелёного плаща и небольшой серебряной короны на голове. Все остальные ограничились доспехами, подчёркивая тот факт, что это был именно военный совет, все за исключением суетливого медведя по имени Бурвин – нового магистра круга чародеев. Крэй Мунфи – капитан княжеской гвардии, за всё время нахождения в зале совета не проронил ни слова, даже стоящий по левую руку от него Мейборн, к которому он испытывал не меньше презрения чем Акфим, не смог разбудить в нём хоть какие-нибудь эмоции. Помимо капитанов, старшего магистра, княгини и немногочисленной стражи, за столом также присутствовало несколько высокопоставленных гвардейцев, в том числе и старший командир морской гвардии, молодой представитель народа зеленокожих существ.

– К капитану Кантополо, как я погляжу, претензий не имеется. – Мейборн посмотрел на члена морской гвардии, а затем перевёл взгляд на Акфим, – Собрание не такое уж и важное, или ты успела подружиться со старой портовой крысой? Что из двух верно, Акфим?

– Капитан Кантополо отправился в Большую Бухту готовить флот для войны с мертвецами, а вы, барон Мейборн, видимо не расслышали мою претензию? – вместо Акфим ему ответила Лайла, – Разве вы не поняли, что я не приемлю подобных конфликтов в моём присутствии?

– Прошу прощения, княгиня, – без каких-либо эмоций сказал Мейборн, не посмотрев в сторону Лайлы, – должно быть на моём поведении сказываются очевидные раздражающие факторы.

– У этих факторов имеется пара красных крыльев?

– Нет, они имеют лишь горы серебристого камня и упорядоченное волшебство в арсенале, – Мейборн посмотрел на высокого медведя в очках, – Этот шум во дворце может свести с ума любого.

– В таком случае я вас прекрасно понимаю, – вздохнула Лайла, – магистр Бурвин, сколько ещё кругу чародеев понадобится времени на восстановление второго уровня дворца.

– Прошу меня простить, княгиня, – прямоходящий медведь-чародей внезапно растерялся словно провинившийся ребёнок, – мои подчинённые трудятся изо всех сил, но разрушения были слишком сильны, к тому же мы медленно, но верно восстанавливаем защитные чары Атмоса Гринма. Представляете, они не смогли окончательно разрушиться в магическом пространстве, это феноменально! Быть может стоит привлечь строительные гильдии?

– Послушай, косолапый, – Мунфи наконец решил заговорить, но он был слишком раздражён, – тебя спросили сколько ещё будет длиться восстановление, так что ответь на поставленный вопрос.

– Что? – негативная речь Мунфи заставила магистра растеряться ещё сильнее, – Но я… Прошу прощения, думаю, что ещё дней пятнадцать и дворец вновь будет таким, каким мы его все помним.

– Никогда он больше не будет таким, каким мы его все помним, – недовольно буркнул Мунфи.

– Спасибо, магистр Бурвин, – своей улыбкой Лайла постаралась сделать так, чтобы чародей смог успокоиться, – и вам спасибо, капитан Мунфи, за ваши ценные комментарии, будьте уверены, что я их запомню. Теперь начнём… Скажу честно, я и сама не совсем знаю, что мы все услышим на этом совете. Для меня это было такой же неожиданностью, как и для вас.

– Княгиня, но ведь вы сами созвали всех нас, – удивилась Акфим.

– Меня попросили об этом. Этого господина вы все прекрасно знаете, дальше мы выслушаем то, что он нам скажет.

Со стороны чёрного входа зала совета послышались чьи-то шаги, привлекая всеобщее внимание, а затем из темноты дверного прохода вышел старик в синей чародейской мантии, в руке у него находилась трубка, которую он раскуривал в данный момент. Мейборн скривился. Декарн Лорно, улыбаясь и поглаживая свою заострённую седую бородку, медленно шагал к столу, а затем следом за ним вышел ещё один гость, неизвестный никому человек. Он одет в чёрный челокский камзол, на голове почти не имелось волос, он был практически лысым, а взгляд и лицо не выражали эмоций. Оказавшись рядом, он принялся оценивающим взглядом изучать присутствующих, казалось, что он видит каждого насквозь, чем вызывал всеобщее молчаливое недовольство. Только лишь магистр Бурвин с интересом наблюдал за человеком, то расширяя глаза от непонимания, то щурясь от подозрения.

– «Избавься от своей дурной привычки скрывать искру», – Декарн отправил своему спутнику магическое сообщение, – «Я понимаю, что Азатифий хорошо тебя обучил, но магистр Бурвин не так прост, как кажется на первый взгляд. Он чувствует магическую икру внутри тебя, так что не создавай лишних поводов для подозрений».

– «Я это учту».

– «Я тоже», – у обоих в головах прозвучал застенчивый голос Бурвина.

– «Магистр, как же вам не стыдно перехватывать чужие сообщения», – усмехнулся Декарн.