Чтение онлайн

Знаменосец последовал его примеру, отмечая, как справа от него вестфольдец падает со стрелой, торчащей из шлема, а чуть впереди одного из берсерков буквально забивают клинками и секирами сразу три ругаландских хирдмана. Ярость вспыхнула в груди Аудуна и он побежал, сходу разрубив шлем одного из воинов вместе с головой. Затем он пригнулся, пропуская вражеский клинок в пальце от собственного шлема, ударил его в живот, пробив кольчугу, выдернул меч и саданул раненного воина кромкой щита в голову. Если тот и выжил, то явно потерял сознание, а вместе с ним и боеспособность.

Единого щитового строя больше было. Его и не могло быть, потому что теперь впереди шли берсерки во главе с Эйриком, которого кровь заливала буквально от макушки до колен. Некоторые воины из отряда конунга двигались по крышам соседних домов, походя убивая засевших там лучников.

Аудун присоединился к конунгу, прикрыв его с фланга. Где-то рядом маячил Гуннар и его полуторный клинок, выписывая невероятные финты, разил без остановки. Затем Аудун увидел, как впереди справа Регин кромкой щита бьет противника в живот и когда тот сгибается пополам начисто сносит ему голову мощным вертикальным ударом. Бог мщения улыбался. Впрочем, как всегда.

Из-за спины уже били свои лучники, занявшие места на баррикадах, ими командовала Асвейг. Аудун свел вражеский клинок в сторону, приняв удар не кромкой, а плоскостью щита, и рубанул его в ногу. Воин вскрикнул, но успел прикрыться от колющего в лицо собственным щитом. Сквозь пелену ярости знаменосец отметил, что ругаландцы неплохие воины, этого не отнять. Он нанес отвлекающий удар, целя в голову врага, сделал шаг в сторону и атаковал в бок, но воин сумел парировать удар своим клинком и, шагнув вперед, ударил Аудуна щитом. Удар вышел не слишком сильный, поэтому знаменосец отступил всего на шаг, но атаковавший его воин тут же сошелся в клинче с одним из берсерков.

По плечу, прикрытому кольчужным полотном, скользнул вражеский меч. Аудун тут же развернулся, одновременно пригибаясь и задней мыслью осознавая, что удар был довольно силен и если бы он получился чуть точнее, то ругаландец вполне мог ранить его. Он поднял щит над собой, прикрывая верхнюю часть тела, и ударил возникшего перед ним врага, целя в левое бедро. Бьешь в ноги – прикрывай голову, бьешь в голову – прикрывай ноги. Это ему вбили в голову еще в далекой молодости, и Аудун не раз мысленно благодарил своего первого учителя за изматывающие тренировки. Учителя, прах которого давно впитался в плоть келенских холмов и уже вознесся над теми холмами ни одним поколением раскидистых маквисов.

Следующую атаку он парировал щитом, затем контратаковал, ударив воина в голову. Шлем ему пробить не удалось, но вражеский хирдман был оглушен и когда он сделал шаг назад, непроизвольно опустив щит, Аудун ударил его ногой в грудь. Воин упал на спину и исчез в общей свалке.

Знаменосец отступил, возвращаясь к Эйрику, неистово кромсавшему пространство перед собой двумя длинными клинками, и осмотрелся. Оказалось, что ситуация складывается не так хорошо, как он предполагал. Воины Вестфольда уперлись во вражескую оборону и даже берсерки, бившиеся на переднем крае, увязли в схватке со стойкими противниками, которые не уступали им в мастерстве, а теперь, после подоспевшего подкрепления, превосходившие их в численности. Среди ругаландских щитовиков Аудун рассмотрел несколько воинов без верхней одежды, в одних портках и медвежьих шкурах, наброшенных на плечи. Это могли быть только вражеские берсерки.

Он увидел, что Гуннар, как обычно пренебрегший доспехом, ранен в ногу, а его льняная рубаха порвана в нескольких местах и пропитана не только дождевой влагой, но и кровью. Регина нигде не было видно. Асвейг и ее лучники были вынуждены спуститься с баррикады и вступить в рукопашную схватку. Наскоро перевязанное бедро воительницы кровоточило, она заметно прихрамывала.

Аудун сошелся с берсерком, тот бил сильно и быстро, но не слишком точно. Парируя и сводя удары, знаменосец выискивал в рядах врагов фигуру, устранение которой с игровой доски могло переломить ход боя. Воины Эйрика все же продвигались вперед, но слишком медленно и с каждой минутой они теряли все больше людей.

Он надеялся встретить Асбьерна, но конунга Ругаланда нигде не было видно, хотя здесь, на центральной улице Ставангера, против хирда Вестфольда выступила явно большая и лучшая часть его войска. Но потом он увидел другую цель. Знаменосец Асберна, вне всяких сомнений. Слишком умело он сражался, а находящиеся рядом воины старались прикрывать его гораздо активнее, чем других боевых братьев. Он отдавал отрывистые уверенные команды, голос его звучал низко и грозно.

Аудун пригнулся, ныряя под выброшенный в его сторону меч, и пробил грудь берсерка насквозь. Тут же вынул клинок и ударил кромкой щита снизу вверх, превращая челюсть воина в кровавое месиво. Затем нанес еще один удар – рубящий в голову. Берсерк, повалившись на землю, продолжал инстинктивно размахивать руками, хотя его распрямленные предсмертной судорогой пальцы уже выпустили рукояти клинков.

– Тилль Вальхалл! – закричал Аудун и бросился вперед, буквально прорубая себе дорогу к вражескому знаменосцу. Справа от себя он увидел бешено вращающиеся клинки Эйрика. Конунг, которому роль берсерка явно пришлась по плечу, закрутил губительную мельницу, под которой ломались щиты и вражеские черепа, даже сокрытые закаленной сталью. Где-то слева мелькала светлая рубаха Гуннара и его полуторник раз за разом взлетал в воздух, чтобы опуститься и отделить чью-то душу от тела.

Его яростный клич тут же поддержали другие вестфольдцы, они с удвоенной яростью устремились на прорыв, увидев, как во вражеских рядах скрываются их командиры.

Аудун довольно быстро оказался перед вражеским знаменосцем, успев сразить лишь одного воина, зато Эйрик, не переставая атаковать и совершенно не думая о защите, сумел за эти короткие мгновения порешить троих ругаландцев, включая одного рослого берсерка.

Знаменосец Асбьорна поймал взгляд Аудуна и пошел на него, буквально раздвигая в стороны воинов, которые пытались прикрыть его с флангов. Бешеная мясорубка тут же охватила их со всех сторон, оставив двум знаменосцам круг свободного пространства около полутора гейров в диаметре. И они не стали терять времени даром, начав молча провозглашенный хольмганг.

Знаменосец ругаландцев бился хорошо, он орудовал длинным мечом и боевой секирой, нанося четкие и сильные удары, а главное – вовремя уходя в сторону от контратак. В какой-то момент он даже сумел подцепить секирой щит Аудуна и, рванув его в сторону, попытался достать раскрытого врага клинком. Но знаменосец Эйрика пришелся ему не по зубам. Он разжал пальцы, выпуская щит, и слегка пригнулся, так что вражеский клинок скользнул по прикрытому кольчугой плечу. Подступив к врагу вплотную, Аудун нанес ему удар головой в нос. Его собственный шлем имел полумаску, тогда как голову знаменосца Асбьерна прикрывал обычный купол, так что сталь встретилась с плотью и последняя не устояла.

Аудун уловил звук ломающегося носа и дробящихся зубов, тут же нанес удар коленом в пах врага и оттолкнул его освободившейся от щита рукой. Однако ругаландец неожиданно распрямился и, зарычав, вновь пошел на Аудуна, который про себя отметил эту невиданную стойкость. Сам он выхватил из-за пояса скрамасакс, которым тут же парировал удар секиры. Враг потянул оружие на себя и в сторону, пытаясь либо вырвать кинжал из руки противника, либо вывернуть ему запястье, однако сухожилия Аудуна пережили слишком много схваток, чтобы пострадать от подобного приема.