Чтение онлайн

Арминиус, обладая обостренным энергетическим чутьем, свойственным всем детям Каина, еще в кратере уловил божественную сущность фригийского царя, а в парне почуял нечто, чего не смог объяснить.

Сначала его смутила явная связь Карна с Лимбом, которую он назвал Печатью Дивов. Однако вампир не увидел в парне зла, а позже ощутил, что он в не меньшей степени связан с Явью и Навью, так русы именовали Ра и Дуат. Каинит не мог объяснить этих связей, потому что прежде не видел ничего подобного. Карн и Мидас мысленно прикинули, что хотя это помогло бы вампиру собрать паззл, пока не стоило рассказывать ему о Левиафане. К счастью, Арминиус не допытывался.

Зато, как и обещал, сам ответил на все вопросы, едва люди, которых он привел в убежище этим вечером, улеглись спать на теплой земле по другую сторону костра. Каинит стал иначе смотреть на Карна с Мидасом после того как они сказали, что идут в Радогост, чтобы помочь в проведении Ритуала восстановления. Разумеется, вампир знал об этом ритуале. Он вообще знал о происходящем много того, чего, как понял Карн, не знали даже в Ордене Ка-Дас. По крайней мере, не в этом времени.

– Насколько я помню из уроков истории, тебя убили свои же, – Карн сидел, подложив под себя руки, и смотрел в огонь. Он сыт, ему тепло, рядом – верный друг. С недавних пор парень научился ценить такие моменты.

– Ну, они попытались, когда поняли, кем я стал, – Арминиус хотел улыбнуться, но вышло что-то вроде сдержанного оскала. Похоже, сын Каина давно не практиковался в проявлении эмоций.

– И когда ж ты был… обращен? Ведь Вара ты разбил человеком? – спросил Мидас, не особенно отвлекаясь от обгладывания оленьей ноги.

– Через двенадцать лет после битвы в Тевтобургском лесу, – кивнул вампир и с прищуром посмотрел сначала на Карна, потом на Мидаса. – А вы неплохо знаете историю своей цивилизации. Это редкость.

– Жизнь заставила, – хмыкнул Мидас и Карн прыснул, уронив голову на грудь. Арминиус пропустил непонятную шутку мимо ушей.

– Мой сир научил меня скрывать от людей свою суть, – продолжил он. –Но миссионер с юга распознал меня. До сих пор не пойму – как, но это для многих из моего рода стало проблемой. Этот новый культ, новый бог.

– Ты даже не представляешь, какой проблемой это стало для нашего рода, – покачала головой Карн, отгоняя неуместные воспоминания. – Так тебя не убили?

– Поймали, – ответил Арминиус.– Обманом, ясное дело

– Ясное дело, – Мидас ехидно покосился на вампира, все еще не отрываясь от оленьей ноги.

– Если это так важно для твоей гордости, то я признаю – будь ты в полной силе и с обеими руками, я бы едва ли смог тебя одолеть, – каинит уставился на бога в упор. – Теперь я могу продолжить? Или ты так и будешь перебивать меня дурными замечаниями?

– Молчу-молчу, – Мидас примирительно поднял вымазанную в жире руку. Карн улыбнулся, ощутив, как по золотистой ауре бога разбегаются волны удовлетворения. Парень и не думал, что схватка с вампиром так глубоко задела фригийского царя. Оказалось, что за тысячи лет он привык ко многому, почти ко всему, но не к поражениям. Поражений Мидас отродясь не знал.

– Они сковали меня серебряными цепями, на которых вырезали неведомые мне заклинания своего мерзкого культа, вбили серебряную спицу в позвоночный столб – тоже заговоренную, и бросили тело в колодец, обрушив на него скалу, – Арминиус рассказал это так, будто все произошло вовсе не с ним, на лице каинита не дрогнул ни единый мускул.

– И это помогло? – Карн читал об этом ритуале. Но насколько он помнил, так надлежало уничтожать вовсе не вампиров.

– Не убило, но… создало трудности, – Арминиус вновь попытался улыбнуться, и в этот раз вышло лучше.

– А кто обратил тебя? И когда? И откуда вообще идет твой род? А то версий то много, – Карн, как и любой человек из его времени, слышал массу легенд о вампирах. В детстве он читал Стокера, потом тащился от Соммерхольдера (ага, от него не только девочки тащились). Интересно было услышать правду.

– Я точно не знаю, – каинит вновь уставился прямо перед собой, но не на противоположную стену, как раньше, а в пламя костра. Мидас насторожился, почуяв, что этот вопрос действительно взволновал вампира. Монстр оказался вовсе не бессердечным. Фигурально.

– Никто точно не знает, даже мой сир, – продолжил Арминиус. – Мне известно, что первым был Каин, отец проклятых. Они с Авелем были первыми смертными нынешнего витка. Откуда они пришли на эту землю – не могу сказать, явно не создавал их никакой бог, как об этом толкуют южные культисты. Вам ли не знать, что нет у богов таких сил.

Он хитро посмотрел на Мидаса и тот сдержано хмыкнул. Вампир быстро наверстывал упущенное, возвращая себе социальные навыки.

– Мой сир рассказывал мне, что Каин и Авель нашли ЛИЛИТ. Как же он сказал… – на миг Арминиус прищурил глаза, вспоминая. – Точно! Он назвал это аббревиатурой, Лимбический Инвертор Лимфо-Интермедиальных Торсионов. Сказал, что это осталось с прошлого витка, наследие, которому стоило сгинуть вместе с его создателями. Что-то вроде тюрьмы.

– Тюрьмы? – Мидас поднял на него взгляд, полный недоверия. – Но для кого?

– Для чего, – невозмутимо поправил его каинит, даже не взглянувший на собеседника. – Для зла, проклятия, какой-то болезни. Мне сложно рассуждать об этом, я не ученый и знания мои ограничены этим временем. Мой сир говорил что-то об измененном геноме, о нехватке аминокислот. Я лишь помню суть мифа – Авель отказался прикасаться к машине древних и хотел уничтожить ЛИЛИТ, но Каин не позволил. Они сразились и Каин ранил брата, а его кровь, попав на машину, сняла сдерживающие заклятья. Каин принял вырвавшееся зло в себя, но уступил ему в борьбе за собственную душу. Он выпил брата досуха, а когда понял, что натворил– захотел умереть. Но не смог, не было в мире силы, способной уничтожить его. Тогда он ушел, поклявшись никогда не показываться людям и солнцу, навеки сокрыв свое проклятие от мира.

– Оригинальная интерпретация, – проговорил Мидас после некоторого молчания. У него не было причин сомневаться в словах Арминиуса, однако все это подозрительно напоминало постапокалиптическое фэнтези с научно-фантастическим подтекстом.

– Ты часто говоришь «мой сир», – Карн, как обычно, обратил внимание совсем не на те вещи, что заинтересовали Мидаса. – И произносишь это с почтением. Так ты зовешь того, кто обратил тебя?

– Да, – коротко кивнул каинит и повернулся к парню. – Его звали Аврелиан. Вы, вероятно, знаете его, как одного из императоров Рима из рода Августов. Но пришел он из глубин времени гораздо более темных, чем могли бы себе представить античные историки.

– Один момент, – Мидас отложил наконец оленью ногу, лишившуюся его стараниями всяких признаков мяса и костяного мозга. – Аврелиан жил через триста лет после тебя, ну примерно. Как он мог тебя обратить? Даже если допустить, что он был вам… каинитом.

– Был, не сомневайся, – Арминиус перевел взгляд на древнего бога. – Ты удивишься сколь много детей Каина среди отцов человеческой истории. Но сейчас не об этом. Аврелиан, как я сначала думал, был великим колдуном. Лишь спустя годы я понял – то была вовсе не магия, а технология, оставшаяся, видимо, от тех же существ, что создали ЛИЛИТ.