Чтение онлайн

– Тогда поцелуй меня, – робко попросила она. Они остановились под очередным фонарем, который и раньше не подавал признаков жизни. Мимо пронеслась машина, в ветвях дерева зашелестела летучая мышь. Потом все стихло. И он поцеловал ее. И нужно ли говорить, что «мертвый» фонарь над их головами тут же наполнился ослепительным сиянием?

А наутро она уехала. Она не хотела, но так было нужно. Он все понимал, и даже не смел просить. А потом, в одну из теплых августовских ночей его скрутило так, что, казалось, вынимают душу. Его грудь вскрыли раскаленным клинком, влезли в нее ржавыми щипцами и стали рвать то, что связывало его с ней. Карн бился в истерике, слезы текли по его щекам, он не понимал, что происходит, но где-то на задворках сознания пульсировала догадка. Даже не мысль, а намек на нее, намек, которого он боялся и не мог принять. А потом мысль стала явью, и он все понял. И принял. Принял то, что они будут ходить по этой земле еще много лет, но уже никогда – вместе…

Неожиданно яркая вспышка разорвала саван воспоминаний, его затрясло. Он стал слышать сторонние голоса, непонятные звуки, искаженные толи расстоянием, толи какой-то преградой. Парень будто находился под водой, мир вокруг постоянно менялся, трепетал, выскальзывал из цепких объятий восприятия. Образы прошлого померкли, растворяясь в темном озере реальности. Его придавило, приплюснуло ко дну. Он попытался рвануться вверх, чтобы ухватить ртом воздух, но не смог. Превозмогая себя, с пятого (или пятидесятого) раза ему все же удалось высвободиться из плена пучины. Он открыл глаза.

– Твою мать, – выдохнул Песочный человек. – Твою-то мать! Никогда так больше не делай! Стоило рвать жопу в Лимбе, чтобы твоя тушка издохла при переходе!

– Успокойся, Рокеронтис, – это был голос Вика. Спокойный и размеренный голос Вика, он успокаивал, вселял надежду, придавал сил. Вик осторожно придвинул зажигалку к лицу Карна, внимательно посмотрел ему в глаза. – Так бывает в первый раз. Я же говорил, заклинание работает с образами из воспоминаний, с глубокими переживаниями, поэтому для неподготовленного человека такой переход может быть опасен.

– Ну, уж извини, у нас как-то не было времени провести ему оккультный ликбез! – съязвил Рокеронтис, доставая сигарету и нервно закуривая. Карн невольно улыбнулся, – и этот придурковатый тип в модных джинсах с «кентом» в зубах – бог ночных кошмаров? Куда катится мир!

– Ты как? – это уже Эрра, уверенный и властный. – Встать сможешь?

– Да в норме я, – Карн осторожно поднялся. Он уже полностью пришел в себя, воспоминания, минуту назад такие яркие и живые, улетучились, как предрассветная дымка. – Мы на Земле? В реальном мире? В… Ра?

– Ага, – кивнул Эрра, осматриваясь. – Вик вытащил нас. А ты… воспоминания захлестнули тебя, ты пережил их снова, только сильнее, ярче. Так действует это заклинание. Усиленное фокусировщиком, в роли которого выступает пентаграмма, оно активирует определенные области головного мозга, заставляя их вибрировать с нужной частотой. Это запускает процессы в лимфатической системе, которые необходимы для ускорения энергонного метаболизма. Но для таких финтов нервной системе нужно много топлива, лучше всего – всплеск эндорфинов и норадреналина. И здесь в дело вступают переживания, крупицы прошлого, что навсегда изменили тебя.

– Что-то вроде экстренного всплытия, – вставил словцо Рокеронтис. В полумраке он выглядел ужасающе. Вздутые бугры мышц, безумная ухмылка-оскал. – И как следствие – кессонная болезнь. В прошлый раз ты просто вышел из зоны контакта, а сейчас тебя вырвало из Лимба заклинанием Вика. Но это не проблема, второй раз будет проще, а потом вообще перестанешь замечать.

– Ладно, хватит лекций, – Эрра неожиданно проявил нетерпение. – Мы потеряли слишком много времени, а наш враг может быть достаточно силен, чтобы повторить нападение. Здесь мы уязвимы, нужно двигаться. Вик и Карн, идите вперед.

Вик на минуту потушил зажигалку, потер ее о ладонь, подул на пальцы. «Законы физики реального мира, – мысленного улыбнулся Карн, – а я только начал от всего этого отвыкать!»

Колдун вновь зажег огонь и они двинулись по низкому лабиринту уже вполне обычного подвала. Пару раз где-то в стороне пищали крысы. А потом они наткнулись на бомжа. Точнее бомж наткнулся на них. Мужик деловито обходил свои владения, попутно опрокидывая в глотку что-то вроде разведенного «Боярышника» (судя по запаху), когда перед ним внезапно возникли четыре колоритные фигуры. Он икнул, перевел взгляд с Вика на Карна, несколько мгновений изучал Рокеронтиса, потом удивленно посмотрел на Эрру, который до сих пор был в костюме. Протянул вперед бутылек с пойлом, медленно вылил его на пол себе под ноги и грохнулся в обморок. Это несколько разрядило обстановку.

Как и предполагал Карн, в реальности дверь, ведущая в подвал, оказалось целехонькой. И даже была снабжена замком. Вик с минуту пошуршал над ним, раздался щелчок и дверь распахнулась. Они вышли на улицу и Карн с искренним восторгом полной грудью вдохнул запах родного города.

– Черт возьми, – выдохнул он, хлопая себя по карманам в поисках сигарет. – Как же, оказывается, я люблю этот мир!

Эрра и Рокеронтис молча улыбнулись. Вик позволил себе осторожный смешок. Сколько же их не было? Час, два? Карн забыл часы, а мобильник разрядился. Как он узнал позже, все электронные приборы в Лимбе мгновенно теряют электрический заряд, либо просто выходят из строя. Так что на самом деле его телефону еще повезло.

– А время синхронизировано? – неожиданно спросил он. – Я имею в виду между Лимбом и Ра.

– Нет, – Эрра снова включил менторский тон. – Разумеется, поле событий едино для всех миров, оно простирается в одном направлении – от прошлого к будущему. Но дело в том, что понятие времени, как ты, наверное, знаешь, относительно. И это слабо сказано. Время – это такая же единица измерения, как, например, глубина или длина. И у разных объектов она разная. Тебе это пока трудно понять, я скажу проще. В разных мирах время течет по-разному, но оно всегда есть, как таковое. На него даже можно влиять в определенной степени. Единственное ограничение – время нельзя повернуть вспять. Но что касается Лимба, его законы даже нам ясны не до конца. Знаешь, сколько прошло с того момента, как нас затянуло на бульваре? Меньше секунды. Редко, очень редко бывает наоборот – находишься там всего пару часов, а здесь проходят десятилетия или даже века.

– Ваш покорный слуга однажды таким вот незамысловатым образом проебал почти сто двадцать лет! – всплеснул руками Рокеронтис. – Отправился в Лимб… ну, по делам. А когда вернулся, поселение, с которого я на тот момент кормился, уже многие годы как удобряло землю пеплом и прахом!

– Он возомнил себя героем, – пояснил Эрра, с укоризной глядя на Песочного человека. – Решил спасти обреченную душу. Естественно – женщину. Естественно – рыжую с пятым размером. Естественно, как это всегда бывает в случае с Рокеронтисом, ту еще проститутку.

– Вот давай не будем, а! – Рокеронтис встал в позу. Похоже, слова древнего бога задели его, буквально «за живое». – Жанна была доброй, и открытой!

– Ну, насчет открытой я спорить не смею, – протянул Эрра, явно глумясь над своим другом.

– Пошел ты, – Рокеронтис сплюнул на тротуар. – Я ее почти полюбил. Если б только не ее маниакальная идея…

– …ложиться под все, что движется! – после этих слов Эрра аж отшагнул, когда Рокеронтис взглянул на него. Глаза бога ночных кошмаров налились матовой голубизной с мелкими вкраплениями черных бисеринок. Песочный человек был в гневе, но, похоже, Эрра в своих довольно резких высказываниях оказался не так далек от истины, потому что ярость древнего быстро рассеялась. А спустя мгновение на его лице вновь появилась сумасшедше-придурковатая улыбка.