Чтение онлайн

Он вспомнил ту ночь, когда свершилось правосудие над предателем Антонио Нунцией. Тогда Скараманги приказали Транзини отыскать Бразио Валериани из-за того странного зеркала, которое их так интересовало. К сожалению, Транзини уже не было в живых, ведь за три месяца ему не удалось выйти на след этого человека. Неизвестно, что именно с ним случилось. Однажды ночью он попросту исчез со своей виллы. Все понимали: кто-то пробрался к нему — например, Лупо, — и выждал подходящего момента, чтобы нанести удар. Никто, кроме Семейства Скорпиона — Скарамангов — не знал, кем был палач. Им мог оказаться кто угодно… даже кучер, который сейчас сидел на козлах. Впрочем, нет. Этот человек был недостаточно крупным, а Лупо был огромным грозным зверем.

Семейство Скорпиона! Менегетти считал, что так организацию мог назвать только какой-то чрезмерно драматичный идиот. Он никогда не скажет подобного вслух, ведь название происходило от рода Скарамангов. Выказать неуважение к ним в любой форме означало обеспечить себе скорую встречу с Лупо. История гласила, что Скараманги происходили от какого-то мелкого воришки, которого ужалил скорпион, пока он закапывал в землю мешок с украденным серебром. Три дня он пролежал в лихорадке, и его видения показали ему план, как подстеречь хорошо охраняемую карету, везущую золото из Венеции в Падую. Заручившись помощью наемников — по сути своей, отчаявшихся безумцев, — он провел дерзкую и изобретательную атаку, сделав фальшивый дорожный знак и заблокировав карету. У предка Скарамангов и его сообщников все получилось, и золото удалось захватить, понеся минимальные потери.

Теперь старый сундук был чем-то вроде алтаря на роскошной вилле. Этот сундук положил начало Семейству Скорпиона.

Семейство Скорпиона, — подумал Менегетти, — это как книга с плохим названием. И вот, каким было начало ее первой главы.

Послышался глухой звук причаливания парома к пирсу на другой стороне залива в гавани Местре. Трап опустился. Экипаж и другие пассажиры парома отбыли, а Менегетти сидел, мысленно репетируя, что собирается сказать, пока карета мчалась по старым улочкам Местре, украшенным римскими орнаментами. Вскоре она взяла западнее, направившись к городу Мирано, расположенному примерно в десяти милях отсюда.

Через две мили после последних вилл и пологих зеленых холмов Мирано карета свернула на дорогу, ведущую на юг. Вскоре она остановилась у черных кованых ворот, охранявших поместье, окруженное стеной из грубого камня высотой в восемь футов.

По другую сторону ворот стояла каменная сторожка, и когда Менегетти приблизился к ней, оттуда вышли двое дежурных: один с кремневым ружьем, а второй с пистолетом, уже взведенным и поднятым на случай неприятностей.

Менегетти предъявил черный ключ. Его внимательно рассмотрели на предмет подделки, после чего все-таки открыли ворота. После тщательного обыска карманов сюртука и бриджей Менегетти разрешили пройти по длинной извилистой подъездной дорожке, посыпанной белым гравием с декоративной листвой, цветущими растениями и небольшими пальмами с бочкообразными стволами по обеим сторонам. Идти приходилось пешком — кучеру приказали ждать на месте.

За пальмовой рощей виднелась вилла из белого камня с красными черепичными крышами и башенками, которая вполне могла раньше принадлежать римскому императору, прежде чем перейти к Скарамангам.

Менегетти поежился. К брату и сестре из Семейства Скорпиона относились с одинаковой преданностью. И, конечно же, со страхом. Говорят, где-то на территории виллы обитал настоящий волк, который рыскал в поисках добычи и днем, и ночью.

Менегетти продолжал идти по подъездной дорожке. Вилла приближалась.

К своему раздражению, Менегетти понял, что все-таки потеет. И дело было не только в жаре, но и в волнении перед будущей встречей. Он был лишь младшим членом сообщества, и ранее ему никогда не доводилось встречаться лично с Марсом и Венерой Скарамангами. Теперь час пробил. И Менегетти совершенно не представлял, чего ему ждать от предстоящего знакомства.

Глава восьмая

Оттавио Менегетти опасался, что на стук железным молоточком в дверь ответит широкоплечий палач Лупо, однако, к своей удаче, ошибся. Дверь открыла невысокая, хрупкая седовласая женщина. Судя по всему, ей было глубоко за шестьдесят. На ней было темно-красное платье, чем-то напоминающее кафтан, с длинными рукавами и высоким белым воротником с оборками. В этой маленькой и хрупкой пожилой женщине не было ничего угрожающего.

— Я пришел, чтобы увидеть Скарамангов, — сказал Менегетти тем же слегка надменным тоном, каким говорил бы с любым жителем Венеции.

Женщина ничего не ответила и не сдвинулась с места. Ее серьезный взгляд проникал сквозь Менегетти, как если бы он был сделан из стекла. Он понял, чего она хочет, и поднял черный ключ. Лишь после этого она шире приоткрыла дверь и пригласила его войти. Едва переступив порог, Менегетти уловил какое-то движение слева от себя, посмотрел в ту сторону и увидел мужчину, наблюдавшего за ним и державшего руку на пистолете в кобуре. Рядом с ним стоял еще один, и его рука покоилась на рукояти меча.

Напрягшись всем телом, Менегетти прошел дальше. Привратница закрыла за ним дверь и молча пригласила его следовать за собой. Он ожидал, что внутри вилла будет мрачной, как сами ее обитатели, однако он снова был рад ошибиться. Вестибюль и комнаты были светлыми, просторными и пестрили картинами в богато украшенных рамах, позолоченными люстрами и кожаной мебелью.

Менегетти провели в комнату с окнами, множеством книг на многочисленных полках, стенами из полированной сосны, толстым золотистым ковром на кафельном полу, диваном и стульями, расставленными вокруг небольшого квадратного темно-коричневого стола, который явно использовался многими поколениями. Менегетти потребовалось некоторое время, чтобы разглядеть знаки, выгравированные на старом дереве, и осознать, что перед ним легендарный украденный сундук. Он стоял и смотрел на него, пока пожилая женщина выходила из комнаты через другую дверь.

Осмелится ли он прикоснуться к нему? К этому символу зарождения организации?

Нет. Он решил, что не стоит этого делать. И садиться тоже не стоит, пока его не пригласят.

Менегетти снял шляпу и стал ждать. Сквозь овальное окно он видел ухоженный сад за виллой, где в лучах солнца порхали бабочки среди желтых, малиновых и фиолетовых цветов. Менегетти наблюдал за их умиротворяющим полетом, когда какая-то темная птица слетела вниз, схватила одну из них и тут же скрылась.

— Вы просили аудиенции, — раздался тихий мужской голос у него за спиной.

Менегетти чуть не подскочил, но вовремя взял себя в руки и повернулся так плавно, как только мог.

— Да, великий магистр, — ответил он, склонив голову. — Покорнейше благодарю, что согласились.

Они стояли и смотрели друг на друга. Наконец Марс Скараманга произнес с ноткой раздражения в голосе:

— Что ж, садитесь. Вон тот стул. — Он указал на место, и Менегетти сел. Скараманга уселся на диван прямо перед легендарным сундуком. — Вы… Менегетта, не так ли?

— Менегетти, магистр. Оттавио. Я член команды мастера Кризафи.

— Это он дал вам ключ?

— Нет, магистр. Я попросил разрешения у леди Бонакорсо. Мастер Кризафи отплыл на своей яхте в Римини два дня назад.

— Мне известно, что там он держит наложниц для моряков. Что ж, хорошо. — Скараманга с громким стуком водрузил свои черные вощеные сапоги на сундук и скрестил ноги. — Чего же вы хотите?

Вот он, тот самый момент.

Менегетти все еще обдумывал свои впечатления от встречи с великим магистром. Ему уже доводилось видеть его, но лишь на расстоянии. Сейчас ему казалось, что за ним постоянно пристально наблюдают, и это сводило его с ума.