Чтение онлайн

Мэтью подождал, пока ее тяжелое дыхание успокоится. Она с трудом приходила в себя после этих явно тяжких воспоминаний.

— Значит, ты веришь, что сила зеркала может быть реальной? — спросил он.

— Я воздержусь от суждений на этот счет. Но, если мы его найдем, я должна сама его испытать.

— Что? Зачем? — встрепенулся Мэтью.

— Я же тебе сказала, я хочу знать, был ли мой отец безумным убийцей. Когда я была ребенком, а потом росла, мне казалось, что все жуткие истории о нем правдивы. Потом… после случая с той женщиной, что убивала детей… я подумала, что в мире есть чистое зло, природу которого я неспособна постичь. Да, в мире есть и человеческое зло, частью которого мне самой пришлось стать. Разумеется, Николас Себастьян Эспазиель мог казнить множество невинных душ. Но, возможно, некоторых из них называли ведьмами не просто так? Кто-то из этого легиона мог и вправду заключить сделку с Преисподней и получить силы в обмен на это? Ты говоришь, что человеческого зла в мире более чем достаточно, чтобы с ним бороться. Я с этим согласна. Но есть ли что-то еще? Что-то в самой глубокой тьме, что дергает за ниточки? Я должна знать, может ли это быть правдой. Я не смогу полностью оправдать Копье и считать его невиновным… но, если я встану перед этим зеркалом и получу ответ на свой зов, я буду знать, что мой отец мог быть не только безумным убийцей. По сути, я хочу взглянуть в лицо аду. И после этого я хочу уничтожить зеркало, чтобы ни одна живая душа никогда не смогла к нему прикоснуться.

— Вдохновляющая речь, синьорина, но в вашем меде засела муха, — сказал Профессор, прищурившись. — Что вы почувствуете, если ваш зов останется без ответа? Если это просто кусок стекла, который будет стоять там и смотреть на вас? Сойдете ли вы с ума в тот момент или попытаетесь наложить на себя руки из-за трагической истории вашего отца? — Камилла замешкалась, и Фэлл добавил: — Я бы сказал так: его история — не ваша. У вас одна фамилия, но, если говорить поэтично, у вас не одна вина на двоих. Так что… если зеркало — это просто кусок стекла, что тогда?

— Тогда я продолжу миссию, — твердо ответила она. — Кем бы ни был мой отец, я все еще его дочь. Мне надлежит вернуться в Испанию и подготовить отчет, которого от меня ждут. А после я уеду.

— А они позволят тебе уехать? — спросил Мэтью.

На это у Камиллы ответа не нашлось. Она отошла и вернулась на свое место рядом с Хадсоном.

Чуть позже полудня повозка свернула на другую дорогу, и Хадсон объявил:

— Мы прибыли.

Мэтью выглянул наружу и увидел довольно большую деревню — намного больше Санто-Валлоне, с центральной улицей и несколькими ответвлениями по обеим сторонам. Под ярким солнечным светом белые каменные домики с красными черепичными крышами и яркими навесами над дворами и садами казались еще насыщеннее. Несколько жителей, проходящих по улицам, с вежливым любопытством наблюдали за незнакомцами.

Мэтью заметил вывеску с изображением летящего белого голубя и сообразил, что это, должно быть, местная таверна. Справа, на боковой улице, стояла небольшая церковь, сложенная из коричневых и белых камней и увенчанная небольшой колокольней. В целом это была процветающая и густонаселенная деревня, и Мэтью возблагодарил звезды за то, что война не затронула, не сожгла и не разрушила это место.

Чуть дальше дорога шла под уклон и переходила в длинные ряды обширного виноградника, взбирающегося на дальние холмы. Повсюду виднелись крупные гроздья винограда, готовые к сбору урожая. Кажется, для этого в итальянском языке было специальное слово? Мэтью вспомнил.

Vendemmia.

Прохладный воздух на возвышенности наполнял пьянящим ароматом темную почву. Здесь пахло пышной зеленью, мускусом и свежестью. Мэтью подумал, что здешний воздух можно практически пить, настолько насыщенным он казался.

Внизу, где начинался виноградник, дорога вела к нескольким белым строениям. Вероятно, это были склады, офисы и тому подобное. Именно туда Хадсон и направил повозку. Арканджело и Трователло последовали за ними.

На винограднике обнаружилось несколько рабочих, но они, похоже, просто осматривали виноград. У самого большого из зданий, в котором, судя по всему, располагались кабинеты управляющего и бухгалтера, Камилла попросила Хадсона остановиться и вошла внутрь, чтобы расспросить о Бразио Наскосто. Она вернулась через несколько минут.

— У меня возникли небольшие проблемы с помощницей, но я убедила ее, что я родственница, которая хочет передать ему немного денег, оставшихся от покойного дядюшки Пьетро. Он закончил работу на сегодня и уже ушел домой, — сообщила Камилла. — Его дом находится выше по склону, у окон желтые рамы.

С этими словами Хадсон дернул вожжи, и повозка сделала небольшой круг, после чего снова выехала на главную дорогу. Они поднялись на холм вдоль сосновой изгороди, которая тянулась по всему винограднику. На вершине холма среди деревьев стояло с полдюжины домиков, а справа — тот, что с окнами в желтых рамах. Рядом с ним располагался амбар и небольшой загон для двух крепких на вид лошадей.

Хадсон остановил повозку перед домом, поставил ее на упор и начал подниматься с сиденья, однако Камилла остановила его, коснувшись его руки.

— Тебе лучше пока остаться здесь, — сказала она.

— Почему?

— Потому что ты производишь впечатление. Мы не хотим тревожить его больше, чем, вероятнее всего, и так встревожим, если это действительно Валериани. Мэтью, ты пойдешь со мной?

Пока Хадсон ждал на месте кучера, Профессор Фэлл пробрался меж складками парусины и занял место рядом с ним, а Арканджело и Трователло остались на своих местах, держась сразу за повозкой.

Когда Мэтью с Камиллой подошли к выкрашенный в желтый цвет входной двери, они почувствовали тепло солнца, пробивавшегося сквозь кроны деревьев. Отовсюду доносилась птичья симфония. Мэтью подумал, что если они и правда нашли нужного человека, то сегодня спокойная тихая жизнь Валериани бесповоротно изменится.

Камилла постучала в дверь.

Они подождали.

Дверь открылась. Из дома выглянул стройный мужчина с вьющимися черными волосами и светло-карими глазами за очками с квадратными линзами. Мэтью прикинул, что на вид ему около тридцати пяти. У него было приятное лицо с высоким лбом, узким римским носом, постриженными черными усами, слегка тронутыми сединой, и коротко подстриженной козлиной бородкой. Он перевел взгляд с Камиллы на Мэтью и обратно.

— Posso aiutarvi?[39] — спросил он.

Камилла заговорила с ним по-итальянски.

— Вы — Бразио Наскосто? — спросила она.

— Да, это я.

— Меня зовут Камилла Эспазиель, а это мой друг Мэтью Корбетт. Вы говорите по-английски?

— По-английски? Нет. — Глаза за стеклами очков высмотрели повозку и двух всадников. — В чем дело?

— Мы можем войти и поговорить с вами?

Мэтью заметил настороженность на лице мужчины. Он достаточно хорошо понимал язык, чтобы разобрать вопрос «В чем дело?».

— Нам нужно всего несколько минут вашего времени, — мягко сказала Камилла. — Пожалуйста.

— Думаю, нет, — ответил мужчина. — Хорошего вам дня.

Он начал закрывать дверь, но Мэтью уперся ботинком и не позволил этого сделать. В глазах мужчины вспыхнула искорка гнева.

— Tengo una pistola in casa![40] — сказал он.

Мэтью достаточно хорошо его понял.

— Спросите его, зачем он держит дома пистолет. Неужели здесь водятся опасные преступники?

Камилла предпочла не развивать эту тему.

— Мы проделали долгий путь, чтобы найти вас, — сказала она, стараясь держаться спокойно и мягко. — Вы можете быть уверены: если у нас получилось отыскать вас, то и у других получится, мастер Валериани.

Гнев выветрился с лица мужчины, оно сделалось совершенно пустым.

— Мадам, — сказал он, — я не знаю, за кого вы меня приняли, но вы ошиблись домом и обратились явно не к тому человеку. А теперь, пожалуйста… у меня на огне минестроне, так что…