Чтение онлайн

Проталкиваясь теперь к воротам, он заметил, что оба соседа все еще рядом с ним: один справа, другой — слева. Мистер Бердси смотрел на них с душевной приязнью и сам не знал, кто из двоих ему более симпатичен. Грустно было думать, что скоро они вновь навсегда исчезнут из его жизни.

Внезапно он решился. Нужно отсрочить расставание! Он пригласит их на обед. За лучшими деликатесами отеля «Савой» они заново переживут сегодняшний матч. Мистер Бердси не знал, кто эти люди, он ничего о них не знал, но что с того? Они — его братья-болельщики. Этого достаточно.

Сосед справа был молод, чисто выбрит и лицом немного напоминал ястреба. Сейчас его черты были холодны и бесстрастны, почти грозны, а всего лишь полчаса назад они отражали битву противоречивых эмоций, и на шляпе все еще виднелась вмятина — там, где ею с размаху шмякнули о край сиденья, когда мистер Дейли совершил свой хоумран. Достойный гость!

Сосед слева принадлежал к совсем другой разновидности болельщиков. Правда, во время матча он несколько раз принимался орать не хуже других, но по большей части смотрел игру молча, застыв от азарта, и менее искушенный наблюдатель решил бы, что он скучает. Однако мистеру Бердси довольно было одного взгляда на сведенные челюсти и горящие глаза, чтобы понять: перед ним настоящий человек и брат по духу.

В глазах незнакомца все еще пылал огонь, и щеки побледнели под необычно темным загаром. Он смотрел прямо перед собой невидящим взглядом.

Мистер Бердси хлопнул молодого человека по плечу и сказал:

— Вот это игра!

Молодой человек с улыбкой оглянулся.

— А то! — сказал он.

— Я пять лет не видел бейсбольного матча.

— А я в последний раз смотрел игру… в июне будет два года.

Мистер Бердси поддался порыву:

— Пообедаем у меня в отеле и поговорим о бейсболе!

— Конечно! — сказал молодой человек.

Мистер Бердси тронул за плечо соседа слева.

Результат вышел довольно неожиданный. Незнакомец вздрогнул так сильно, что чуть ли не подпрыгнул на месте, и бледное его лицо болезненно побелело. Круто обернувшись, он на миг встретился взглядом с мистером Бердси и тут же опустил глаза, полные панического страха. Дыхание со свистом вырвалось сквозь стиснутые зубы.

Мистер Бердси растерялся. После сердечности чисто выбритого юноши такая реакция ошеломила его до озноба. Он уже готов был извиниться, пробормотав, что ошибся, но тут незнакомец неожиданно улыбнулся. Улыбка получилась вымученная, однако мистеру Бердси этого хватило. Возможно, сосед справа — человек нервный, зато сердце у него там, где надо.

Мистер Бердси и сам улыбнулся в ответ. Он был невысокий, плотный и краснолицый, с располагающей улыбкой. Долгие трудные годы на нью-йоркской фондовой бирже не истребили в мистере Бердси некоего детского дружелюбия, и оно прямо-таки светилось в его улыбке.

— Боюсь, я вас потревожил, — сказал он успокаивающим тоном. — Я хотел спросить, не позволите ли вы совершенно постороннему человеку, и к тому же изгнаннику, пригласить вас сегодня на обед?

Незнакомец вздрогнул.

— Изгнаннику?

— Изгнанному из родной страны болельщику. Не правда ли, «Поло Граундс» очень далеко отсюда? Вот этот джентльмен согласился составить мне компанию. Я живу в отеле «Савой». Подумал вдруг, что мы могли бы все вместе уютно там пообедать и обсудить сегодняшнюю игру. Я пять лет не видел бейсбольного матча.

— Я тоже.

— Так вы должны пойти с нами! Просто обязаны! Мы, болельщики, на чужбине должны держаться друг за друга. Прошу вас, не отказывайтесь!

— Благодарю, — сказал бородатый незнакомец. — Я не прочь.

Когда трое людей, совершенно не знакомых друг с другом, садятся вместе за стол — даже если их объединяет общая страсть к бейсболу, разговор неизбежно поначалу не клеится. Пылкий порыв, под влиянием которого мистер Бердси затеял эти посиделки, иссяк к тому времени, как подали суп, и возникло ощущение некоторой неловкости. Оба приглашенных помалкивали, а чисто выбритый молодой человек еще и уставился во все глаза на господина с бородкой, чем совершенно очевидно расстраивал этого чувствительного человека.

— Вина, — шепнул мистер Бердси официанту. — Вина, вина!

Он произнес это с серьезностью генерала, бросающего в бой последние резервы. Успех неожиданного обеда много значил для мистера Бердси. Сегодняшняя встреча должна была стать оазисом в его тоскливой жизни, чтобы долго еще утешаться воспоминаниями. Нельзя было допустить провала!

Мистер Бердси уже собирался заговорить, но молодой человек его опередил. Подавшись вперед, он обратился к бородачу, рассеянно крошившему хлеб:

— Мы с вами уже где-то встречались? Ваше лицо мне знакомо.

Слова эти произвели такое же своеобразное действие, как чуть раньше — прикосновение мистера Бердси к плечу. Загадочный болельщик заозирался, словно загнанный зверь, и молча покачал головой.

— Странно, — сказал молодой человек. — Я готов поклясться, что видел вас раньше, и это совершенно точно было в Нью-Йорке. Вы из Нью-Йорка?

— Да.

— Мне кажется, — сказал мистер Бердси, — нам стоило бы представиться. Забавно, как это до сих пор никому в голову не пришло? Моя фамилия — Бердси. Дж. Уилмот Бердси. Я из Нью-Йорка.

— Моя фамилия — Уотерол, — сказал молодой человек. — Я из Нью-Йорка.

Бородатый джентльмен слегка замялся.

— Моя фамилия — Джонсон. Я… жил раньше в Нью-Йорке.

— А где вы сейчас живете, мистер Джонсон? — спросил Уотерол.

Бородатый замялся опять.

— В Алжире.

Мистер Бердси решил разрядить обстановку светской беседой:

— Алжир… Я не бывал в Алжире. Там, говорят, неплохо. У вас там дела, мистер Джонсон?

— Я переехал туда для здоровья.

— И давно? — полюбопытствовал Уотерол.

— Пять лет.

— Значит, я и впрямь видел вас в Нью-Йорке! Я никогда не бывал в Алжире, а с вами мы все-таки, безусловно, встречались. Боюсь, вы решите, что я зануда, но дело в том, что я горжусь своей памятью на лица. Это мое хобби. Если я вижу знакомое лицо, а где встречал этого человека, вспомнить не могу — я всю ночь буду мучиться и не засну. Отчасти тут обычное тщеславие. Впрочем, хорошая память на лица мне и в работе помогает. Сто раз пригождалась.

Мистер Бердси был неглуп, и сейчас он ясно видел, что болтовня Уотерола почему-то крайне раздражает Джонсона. Как подобает хозяину вечера, он сделал попытку вмешаться и сгладить неловкость.