Чтение онлайн

Марксы были явно высокомерны по отношению ко всем людям вокруг них, включая буржуазное «высшее общество». Но они определенно отвергали простую жизнь, чтобы «соблюсти приличия» перед теми, которых они презирали. Действительно, можно было бы спросить, была ли хоть какая-то часть человечества, какой-то «класс», к которому они не чувствовали бы презрения? Здесь, похоже, была рационализация чувств отчуждения от любого класса общества; чувства неадекватности, спроецированного, как это часто бывает, с маской превосходства и надменности.

Женни и Карл были уверены, что эти дураки из «общества», которые спрашивают, когда Карл получит работу, чтобы оплатить свои счета и содержать свою семью, сами скоро падут с крахом капитализма. Женни пишет, заверяя Карла:

«Разве нельзя повсюду видеть признаки землетрясения и подрыва основ, на которых общество построило свои храмы и лавки? Я думаю, что время, этот старый крот, скоро прекратит рыться под землей - действительно в Бреслау снова были грозы. Если бы мы только смогли протянуть какое-то время, пока наш младший ребенок вырастет».

Ожидая революции, Женни должна была поддерживать внешний вид достатка перед высшим обществом, отговорка, чтобы смягчить отказ Карла получить работу:

«Мой дорогой, я часто очень волнуюсь по поводу нашего будущего, и ближайшего и более отдаленного, и я думаю, что я понесу наказание за мое богатство и чванство здесь. Если ты можешь, успокой мои мысли насчет этого. Здесь слишком много говорят со всех сторон об устойчивом доходе. На это я отвечаю просто с помощью моих розовых щек, моей чистой кожи, моего бархатного плаща, шляпы с пером и утонченной причёски. Это имеет самый лучший и самый глубокий эффект, и если в результате я и становлюсь подавленной, то никто не видит этого».

Родственники как источник денег

Долги владельцам лавок и ремесленникам ради стереотипно буржуазного тщеславия, похоже, были постоянной особенностью жизни обоих. Женни пишет Карлу: «Только один большой жизненный вопрос, о счетах портного и портнихи, все еще ждет благоприятного решения, которое я надеюсь, скоро будет принято».

В письме к Энгельсу в 1848 году Маркс предложил средство извлечения большего количества денег от отца Энгельса: «Я составил верный план, как раздобыть деньги от твоего старика, поскольку у нас теперь нет ничего. Напиши мне письмо о просьбе (насколько возможно грубой), в котором ты перескажешь свои прошлые превратности, но таким способом, чтобы я мог передать это твоей матери. Старик начинает о чем-то догадываться».

В письме к Энгельсу в 1852 году Маркс был полон надежд на смерть дяди Женни: «Единственные хорошие новости, которые мы получили, пришли от моей властной невестки, новости о болезни несокрушимого дяди моей жены. Если этот пес теперь умрет, я выпутаюсь из трудностей». Маркс рассказывал Энгельсу об «очень счастливом случае» - смерти дяди Женни:

«Вчера нам сообщили об очень счастливом случае, смерти дяди моей жены, в возрасте 90 лет. В результате моя теща сохранит ежегодный доход в двести талеров, и моя жена получит почти сто фунтов; может быть и больше, если старый пес не оставил своей экономке часть своих денег, не включив их в завещание».

Отметьте, что этот защитник интересов пролетариата надеется, что ни одна часть наследства Женни не будет потрачена впустую на экономку покойного дяди.

Маркс написал Энгельсу в 1861 году, поздравляя себя с получением денег от дяди:

«Сначала, о деле. Для начала я выжал 160 фунтов из моего дяди так, что мы смогли заплатить большую часть наших долгов. Моя мать, с которой нельзя даже и говорить о наличных деньгах, но кто быстро приближается к своему концу, уничтожила несколько долговых расписок, которые я дал ей в прошлом. Это было явно приятным результатом этих двух дней, которые я провел с нею».

Тут примечательно, что помимо денег, которые Маркс «выжал» у своего дяди, он совершенно не заботился о своей матери, «быстро приближающейся к концу», (конечно кроме того, каким будет его наследство), но зато получил некоторое удовлетворение от того, что его посещение привело к тому, что мать списала кое-что из его долгов.

Маркс в письме Энгельсу в 1861 году показывает явное отсутствие заботы и внимания к своей матери и ее здоровью, отмахиваясь от ее «нежных выражений» и благоденствия как бессмысленных явлений в сравнении с его потребностями. Самовлюбленность тут выражена особенно ярко: «Я получил вчера ответ от старой леди. Только «нежные» выражения, но никаких наличных денег. Она также рассказывает мне что-то, что я и так уже знал, что ей 75 лет, и что она сильно ощущает старческую немощь».

В следующем (1862) году Маркс писал Энгельсу о том, что Женни непрерывно чувствовала в себе склонность к самоубийству, и о тяжелой депрессии его жены из-за нехватки денег и постоянных долгов, и о беспокойстве детей, что их друзья могли бы обнаружить, что они живут в бедности. Маркс закончил, однако, письмо на положительной ноте, снова с эгоцентризмом самовлюбленного человека, что в сравнении с планами его писаний беды его жены и детей были лишь второстепенным вопросом:

«...Каждый день моя жена говорит, что она хотела бы вместе с детьми найти успокоение в могиле, и я нисколько не виню ее за это, поскольку унижения, страдания и хаос, через которые приходится проходить, поистине не поддаются описанию. Мне еще больше жаль детей, потому что все это происходит во время выставки, когда их друзья вовсю веселятся, а сами они живут в страхе, как бы кто-нибудь не пришел, не увидел их и не понял, в каком кошмаре они живут.... В остальном я сам, кстати, продолжаю много работать и, странно сказать, мое серое вещество функционирует посреди бедственного окружения лучше, чем оно это делало в течение многих лет».

Энгельс, когда писал Марксу, демонстрировал те же самые нарциссические черты в отношении родственников, которые были для него лишь источником денег: «Но все это чепуха, и, если мы не сможем открыть искусство дерьмового золота, похоже, нет никакой альтернативы твоему извлечению чего-то от твоих родственников тем или иным способом».

Когда мать Маркса в 1863 году умерла, большое наследство мало что изменило для Маркса, так как большая часть наследства пошла на погашение ссуды его дяди-банкира, а оставшееся он сам быстро потратил на развлечения и отдых.

Тщеславный, нетерпимый, мстительный

Одежда и тело Маркса, как правило, выглядели грязными. По словам его конкурента в «Интернационале» анархиста Михаила Бакунина, Маркс был «нервным... на грани трусости». Действительно, в отличие от Бакунина, Маркс никогда не выходил на баррикады. «Чрезвычайно честолюбивый и тщеславный, склочный, нетерпимый и абсолютно... мстительный на грани безумия. Нет никакой лжи или клеветы, которую он не смог бы выдумать против любого, у кого было несчастье возбудить в нем ревность... или ненависть».

Отец Маркса Генрих считал своего сына эгоцентричным и «небрежным» по отношению к своей безумно любящей его матери, о чем свидетельствует его письмо Карлу в 1835 году:

«Дорогой Карл,

Больше чем три недели прошло, как ты уехал, и у нас все еще нет никакой весточки от тебя! Ты знаешь свою мать и то, как она беспокоится, и все же ты демонстрируешь эту безграничную небрежность! Это, к сожалению, слишком сильно подтверждает мнение, которого я придерживаюсь, несмотря на многие твои хорошие качества, что в твоей душе преобладает эгоизм. Твоя мать ничего не знает об этом письме. Я не хочу усиливать еще больше ее беспокойство, но я повторяюсь, это безответственно с твоей стороны. С моей стороны, я могу ждать - но я ожидаю, что ты успокоишь настроение своей матери своим ответным письмом.