Чтение онлайн

***

Валентин Григорьевич сидел в кабинете, перебирая какие-то платежки.

– Пардон за беспокойство, - сказал я, входя с кассетами в руке.
– Мы уезжаем. Напоследок - маленькая просьба. Вот эти три пленки надо занести в приемную ФСБ. Оптимальное время - семь часов. А вот эту - в течение вечера передать Брюнету. Ошибиться - что куда - невозможно: кассеты снабжены надписями.

– Хорошо, - сказал он, рассматривая этикетки с буквами, написанные крупными печатными буквами: "Брюнету", "Начальнику УФСБ по РО", снова "Начальнику УФСБ по РО" и одна - "полковнику А.С. Лысю, лично. Эту пленку шеф уже посмотрел. Как офицер, вы знаете, что теперь надо делать.".
– Что это означает? Что он должен сделать?

– Застрелиться, - сказала Карина.

– Хорошо, - сказал он.
– Передадим.

– Ну, тогда все... До скорой встречи, Валентин Григорьевич. Время от времени заглядывайте в электронку...

Мы обменялись рукопожатиями, и я вышел из дома, чтобы не мешать отцу прощаться с дочерью.

Стоя на веранде, я курил и ждал. Метрах в тридцати от меня Вася заботливо плескал керосин в догорающий костер, явно получая от этого занятия немалое удовольствие.

А потом на пороге появилась Карина с дорожной сумкой в руке.

– Я готова, - сказала она.

– Поехали, - сказал я.

– Угадай, на чем мы поедем? Ни за что не догадаешься...
– Карина засмеялась.
– На "тройке".

– У вас есть "тройка"?!

– Отец привез, когда демобилизовался из Западно-Сибирского военного округа. Это его первая машина. В прошлом году ей капитальный ремонт сделали. Бегает хорошо.

– Понимаю, - пробормотал я.
– Ей поставили движок от самолета...

***

Давненько я на жигулях не катался. Уже забыть успел, насколько тесен салон...

С большим трудом я влез в машину, положил дорожную сумку на заднее сидение и спросил:

– В сумке ничего лишнего нет? А то гляди, девочка, - на границе между Ростовской областью и Краснодарским краем нас могут менты обшмонать.

– Так, значит, мы едем на Кубань?

– Едем. Но (я глянул на часы) еще не скоро. У нас есть двадцать пять минут, чтобы попрощаться с Ростовом.

– Не знала я, что ты такой сентиментальный...

– Я-то не сентиментален. Просто хочу я одному человечку в глаза посмотреть... Он меня предал.

– Кто?

– Скоро сама увидишь.

Я сел за руль, и мы поехали. По проспекту Нагибина добрались до центральной городской больницы. Там, развернувшись на кольце, оказались на Соколова и свернули направо.

Сбросив газ, я глянул на окно в кирпичной девятиэтажке. Нужное мне окно светилось в темноте: предатель был дома.

Карина увидела, куда я смотрю.

– Вадим?!
– воскликнула она.

– Он самый, - сказал я.

***

"Тройку" мы поставили во внутреннем дворе, а сами вошли в подъезд и поднялись на этаж. Я стал слева от металлической двери и глазами подал знак Карине - дескать, звони ты...

Карина позвонила.

– Кто там?
– послышалось из-за двери.

– Это я, Вадим, - сказала Карина.
– Есть новости от Стасика. Нужна твоя помощь.

Щелкнул замок, и дверь открылась.

– Здравствуй, красавица, - сказал Вадим.
– Так, значит, Станислав нашелся... Где он прятался?

– Ближе, чем ты думаешь, - сказал я, внезапно появляясь в дверном проеме.

Все цвета, кроме белого, исчезли у Вадима с лица.

– Шеф?!
– пробормотал он.
– Д-д-добрый в-в-вечер...

– Здорово, сука!
– сказал я и, не размахиваясь, ударил его в скулу.

Вадима отбросило в прихожую. Спиной он сорвал со стены вешалку и сбросил телефон с тумбочки. На ногах он все-таки устоял.

Я шагнул в прихожую.

– Да не я это!.. – запричитал он, прикрываясь руками.
– Меня оклеветали, шеф!.. Богом клянусь!..

– Бога не трогай, - сказал я.

Вадим дома был, похоже, один. Это хорошо...

– Для тебя сейчас Бог я - альфа и омега, жизнь и смерть...
– произнес я со смаком.
– Сколько тебе заплатили?

– Это какая-то чудовищная ошибка, Станислав Алек...

Вадим не договорил. Я схватил его за грудки, разворачивая спиной к гостиной, и ударил в челюсть, коротко бросив:

– Не пи...ди!

Я попал. Вадим рухнул на паркет. Я наклонился над ним и удовлетворенно крякнул: классический нокаут.

– Ищи веревку, - приказал я.

– Какую веревку?
– спросила Карина.

– Любую. Хоть бельевую. Нет бельевой - давай ремень от брюк или подтяжки!

Она заглянула в ванную, радостно вскрикнула и бросилась на кухню - за ножом.

– Давай быстрее, чего ты копаешься!
– сказал я раздраженно.

***

Как мог, я связал Вадиму руки и ноги. Залепил рот скотчем. Потом сходил на кухню и принес чайник с газовой плиты. Чайник обжигал, на столе стояли тарелки - похоже, Вадим перед нашим приходом собирался ужинать. Но мне было всё равно, чем его поливать, - кипятком или холодной водой. Кипяток, пожалуй, даже лучше. Быстрее очухается и не сможет симулировать отключку...

Когда я плеснул ему на лицо, Вадим мгновенно очнулся и застонал. Глаза у него были безумные от боли и страха.

– Знаешь, что это такое?
– спросил я, извлекая из кармана заряд.
– Это радиобомба.

Я щелкнул кнопкой на торце. Я не мог этого увидеть, но знал, что в этот момент на пульте, лежащем в машине, зажглась крохотная красная лампочка.

– Одно нажатие на кнопку, и она взорвется. Да так, что от тебя ничего не останется... Понял?

Вадим старательно закивал.

– Жить тебе осталось минут десять. Не больше.

Я положил заряд на верхнюю полку. Вадим не мог его достать со связанными руками. Даже в том случае, если ему удастся встать на ноги.

– Ну вот и всё. Если ты не расскажешь, сколько тебе заплатили, я уйду и минут через десять, когда буду далеко-далеко отсюда, нажму на кнопку.

Вадим замычал что-то.

– Никак хочешь покаяться?
– спросил я.

Он снова закивал.

– Ладно, говори, - сказал я, сдирая скотч с его губ.

– Господи, шеф!.. Я не хотел вас предавать... Это как-то случайно вышло...

– "Факел"?

– Они предложили мне работу... В связи с тем, что "САП лимитед" не сегодня-завтра накроется... И стали интересоваться нашими делами... Ну там - контракты, приоритеты, стратегические разработки, база данных, клиенты... Я как в тумане был... Я, значит, рассказываю, а они бабки на стол кладут... В зависимости от ценности информации... А у меня долги... И сроки жмут!..