Чтение онлайн

«Снег… снег… Падает снег…»

Голос Фейруз [6] звучал в ушах Лейлы все время, пока она шла под густо падающим снегом, и на мгновение ей показалось, что этот голос не раздается, а разлетается по воздуху, как будто он – тихий и печальный звон падающих снежинок.

Лейла помнила, как она, зачарованная, застывала перед телевизором, когда Фейруз пела эту песню. Падал снег, Фейруз стояла позади низкой ограды, сложенной из камней, за которой виднелся маленький деревянный дом, и рядом с ним – кусты роз, утопавшие в снегу. Голос Фейруз, увлекающий в какие-то далекие миры, и падающий снег – все это создавало в сознании Лейлы неизгладимый образ и придавало всему волшебную, романтическую окраску, вызывало в ее душе жажду увидеть и потрогать снег собственными руками.

Теперь, когда Лейла видела снег, трогала его руками и ощущала его холод, она чувствовала, что голос Фейруз угас бы, если бы снег падал слишком долго и начал сбиваться в сугробы. Тогда она вздохнула бы и недовольно спросила: «Когда же он растает?» Ощущение было бы такое, словно с неба падал тяжелый груз темных и холодных дней.

Куда подевалась та романтика?

Внимание Лейлы привлекли шум и смех, доносившиеся с противоположного тротуара. Взглянув туда, она увидела двух влюбленных, которые лепили снежки, собирая снег из углов мостовой, и бросали ими друг в друга. На мгновения она забылась, на ходу наблюдая за ними, и подумала: «Вот она, потерянная романтика». Эта мысль навела ее на другую – Лейла сейчас рядом с двумя влюбленными, их разделяет всего несколько метров, и она попала вместе с ними в один и тот же момент времени, один и тот же снег падает на них, хотя она и те двое в действительности находятся в совершенно разных мирах.

Минуту назад она словно открыла для себя, что лишь от самого человека зависит, каков будет внешний мир – романтичным, печальным, унылым или радостным. Краски мира – совсем не те, что существуют в реальности. Они всегда отраженный свет души – мрачные, яркие, тусклые или кричащие. Как тот свет, который исходит из сердец двух влюбленных и делает снег еще ярче, и он разлетается в воздухе в легком и чарующем танце. Тогда как в мире Лейлы снежинки опускались в сером пространстве одиноко и рассеянно, чтобы сразу растаять, раздавленные ногами прохожих. Мир не бывает красив, если в нем нет любви. «Душа человека придает ему его свойства, а не наоборот», – подумала Лейла.

Неясная грусть начала охватывать ее.

Она заметила, что шум влюбленных стих. Обернувшись, увидела, как они стоят, обнявшись, и целуются. Она недолго смотрела на них и продолжила путь, но картина так и осталась в ее памяти: двое целующихся влюбленных на тротуаре и снег, падающий на них, словно белые лепест ки жасмина. Романтическая картина, которая добавится в альбом любовных фотографий, хранящийся в ее памяти.

Кроме того, этот поцелуй – главный элемент картины – не имел в представлении Лейлы никакого сексуального значения, а казался воплощением чистой духовной любви.

И тут она подумала о том, что всем любовным картинам и фантазиям она почему-то спешит придать ореол романтичности и мечтательности, лишая их сексуального смысла. И это несмотря на то, что она, изучавшая медицину, хорошо понимала механизм сексуального влечения и этапы телесного возбуждения, начиная с поцелуя. Но эти знания хранились в ее мозгу в одной папке, тогда как любовь – в другой, отдельной.

Но… Разве не было в ее воображении картин, связанных с сексуальными взаимоотношениями?

Конечно, были. Помимо ее воли сознание Лейлы стремилось запечатлеть сексуальные сцены, которые она видела в жизни, и надолго сохранить их в памяти в виде картин. Разве это не означало, что ее сознание жаждало подобных картин?

Однако Лейла стыдилась разглядывать эти сцены смело и внимательно и ограничивалась беглым взглядом, проходя мимо них торопливо и смущенно. Так, словно пристальный взгляд мог означать одобрение, согласие и даже участие в запретном деле, которое связывалось с понятиями «позор» и «грех».

Почему? Может быть, по той причине, что любовь, о которой она позволяла себе размышлять, признаваясь в собственной тоске по ней, представляла духовную потребность, поднимавшую ее на благородную ступень, тогда как секс выражал лишь простую телесную нужду?

Или суть в том, что любовь – дело дозволенное, а секс запретен?

Она снова задумалась об Игоре, молодом враче из больницы, где ей приходилось работать несколько дней в неделю. Красивый, обходительный Игорь, который однажды неожиданно признался в том, что она нравится ему. Вначале Лейла категорически отвергла его признание. Ей тут же вспомнились история с Андреем и реакция Рашида. И если бы сейчас она дала Игорю положительный ответ, то история приняла бы другой оборот, особенно после того как она отказала Рашиду. Тогда, вопреки ее ожиданиям, Рашид не настаивал на своем, а наоборот, молча и тихо отдалился. Теперь он редко навещал ее, а если они встречались где-нибудь случайно, Лейла чувствовала, что он готов взорваться, как заложенная мина, и уничтожить себя и всех вокруг. Ее отказ был не единственной причиной, толкавшей Рашида на подобный взрыв. После крушения всех революционных мечтаний и надежд день за днем напряжение все больше накапливалось в нем. Как-то раз Лейла встретила его на улице. Он шел быстрым шагом, с портфелем в руке. Она спросила:

– Ты куда?

– В общежитие.

– Я несколько раз приходила к тебе и не заставала.

Он смотрел на нее пристально, и ей казалось, что она слышала все его мысли, видела мольбу в его глазах. Лейла хотела пойти дальше, не найдя, чем ответить на эту мольбу, но вместо этого спросила:

– Почему ты не заходишь ко мне? Посидели бы, поговорили, как раньше.

– О чем?

– О многом.

– А какой толк от разговора?

– По крайней мере, можно отвести душу.

Рашид насмешливо улыбнулся:

– Приду.

Он приходил несколько раз, и они говорили о том, как все плохо. Но он не подвергал себя риску услышать самое неприятное – повторный отказ, так как ясно видел его в поведении Лейлы и ее глазах, слышал в ее разговоре. Каждый раз он уходил от нее, дав себе слово не приходить больше.

Страх перед Рашидом, а также за него не заглушали в душе Лейлы другого страха: ей нравился Игорь, и она опасалась, что если откажет ему, то никогда не простит себе этого. Горечь и сожаление охватывали ее всякий раз, когда она думала о том счастье, которое упустила, отвергнув Андрея. Как будто она навсегда захлопнула дверь перед ярким светом, озарившим ее внутренний мрак и сделавшим ее мир частью чистого и светлого внешнего мира, – как то небо, сливавшееся с землей, и та земля, тянувшаяся ввысь к небу.

Ее охватил страх перед другим раскаянием, которого она не вынесет, если откажет также Игорю. Она тосковала по любви.

Лейла согласилась встречаться с Игорем с условием, что их связь останется в тайне. Но эти отношения длились недолго. Она поспешила оборвать их, едва Игорь перешел, по ее мнению, дозволенные границы, – попробовал обнять ее. Она взволнованно остановила его.

– Но почему? Ты разве не любишь меня? – спросил он озадаченно.

И Лейла ответила:

– А если я тебя люблю, значит, должна отдать тебе свое тело?

– Да что в этом такого? Я ведь тоже отдаю тебе свое тело.

– Но время еще не пришло. Тем более, что наши отношения не узаконены.

– Нет любви законной и незаконной, или любви физической в отдельности от духовной. Любовь – это то и другое вместе. Я жажду встречи и разговора с тобой так же, как тоскую по твоему телу и желаю его.

Но его слова, вместо того, чтобы, как он надеялся, убедить Лейлу и заставить ее расслабиться, произвели обратный эффект. Она лишь смутилась еще больше, испугалась и попросила его уйти и не приходить никогда.