Лейла, снег и Людмила
Шрифт:
А Вера и Нина относились к прежнему миру Людмилы: Вера была ее соседкой по дому, где они жили с Иваном до переезда в коммунальную квартиру, а Нина – подругой еще по учебе в Академии искусств, и Лейла познакомилась с ней, придя как-то к Люде в коммуналку. Случилось это, когда скандалы между Людой и Иваном только начинались, и тогдашний визит Нины окончился ссорой подруг. Поэтому присутствие Нины сегодня удивило Лейлу. Люда сказала:
– Некоторые друзья – они как родственники. Трудно порвать с ними отношения совсем. Тебя с ними объединяет что-то, похожее на кровное родство, но что именно – не поймешь.
– Значит, кровь тянет тебя в другую сторону?
– Лейла! Прошу тебя, оставь свою склонность к анализу и обобщениям. Лучше помоги перенести вещи.
Набранное Людмилой количество еды и напитков поражало: несколько бутылок водки и вина, уйма разных соков и газированных напитков, много мяса для шашлыка, овощи, фрукты, орехи, сладости и многое другое.
Людмила страдала непомерным пристрастием к расточительству. На замечания Лейлы по поводу ее необдуманных трат она отвечала, имея в виду Виктора: «У него денег куры не клюют».
Сегодня Лейла коротко прокомментировала:
– Тебе понадобится никак не меньше фермы, чтобы куры склевали всю эту еду.
– Не переживай, – ответила Люда тихим голосом. – Мои гости в этот раз не куры, а слоны.
И повела глазами в сторону Веры.
Дорога до Людиной дачи заняла чуть менее часа. Виктор купил ей эту дачу в качестве компенсации за крушение ее надежд на особняк, построенный им на северной окраине Петербурга, на берегу Балтийского моря. Он был сложен из красного кирпича и отличался современными удобствами, в том числе – бассейном и сауной.
На протяжении года, пока шло строительство дома, Людмила готовилась к тому, чтобы завладеть им. Как готовился Гитлер к захвату Ленинграда, держа его в блокаде почти девятьсот дней. Он не только верил в эту победу, но был убежден в ее сроках и даже рассылал приглашения для участия в празднике, который намеревался устроить по поводу сдачи города. И чтобы ни у кого не возникало сомнений в неизбежности победы и ее дате, фюрер назначил место праздника и уверенно указал адрес в пригласительных билетах: старейшая гостиница «Астория», расположенная в центре Ленинграда.
Но город не пал, а пали его мечты. И его солдаты вынуждены были бежать, потерпев позорное поражение.
Людмила с такой же уверенностью ожидала окончания строительства особняка и заранее объявила всем своим знакомым и приятелям:
– Имейте в виду, друзья мои: теперь все выходные мы станем проводить в новом доме – будем плавать, наслаждаться в сауне, а потом, разгоряченные, сидеть в баре. – При этом она кивала и, растягивая слова, томно поводила глазами. – И пить ледяное пиво. О-о, как это будет здорово!
Однако ее мечты разбились под твердой рукой жены Виктора. Едва особняк был готов, она завладела им сразу и полностью, не дав мужу возможности пригласить туда Люду хотя бы на одну ночь.
Тогда Виктору пришлось срочно купить Людмиле дом на берегу озера, на южной окраине города. Он сделал в нем необходимые перестройки и ремонт и провел воду и канализацию.
Как только они доехали до дома, Вера объявила о том, что она проголодалась, и сделала себе несколько бутербродов из ломтиков копченой грудинки и сыра.
День выдался чудесный. Ярко светило солнце, крошечные листья на деревьях слегка подрагивали, впитывая свежее весеннее тепло. Лейла стояла на солнце, и душу ее переполняли противоречивые чувства, – ей хотелось одновременно плакать и смеяться.
Откуда-то сквозь ветви деревьев, свежее дыхание воздуха и пение птиц на нее глядел Андрей: «Лейла! Какая приятная неожиданность!» И крепко пожимал ее руку, глядя ей в глаза.
Люда позвала ее на помощь. Они с Верой уже начали собирать дрова на костер для шашлыка и подготавливать кое-что из мяса. А Нина сидела за столом, который она поставила на солнце подальше от деревьев. Она налила водки, и они выпили за здоровье Людмилы: ей исполнилось тридцать лет.
Нина налила и для Лейлы, и когда та отказалась пить, прокомментировала:
– Извини, я забыла, что вы, арабы, не пьете.
И Лейла ответила, что не пьет не потому, что арабка, а после одного случая, приключившегося с ней в первый год приезда в Россию.
И рассказала обо всем.
Несколько месяцев спустя после приезда в Россию она простудилась, и у нее так сильно поднялась температура, что Лейла начала бредить. Ее русская соседка по комнате принялась лечить ее сама, даже не подумав вызвать врача. Когда Лейла позднее спросила, почему она не позвонила в поликлинику, та ответила, что врач сделал бы то же самое, что и она. В качестве снадобья она смешала равные части водки, уксуса и воды и, раздев Лейлу, натерла ее полученной смесью.
За короткое время температура спала, но Лейле стало хуже от чудовищного запаха, исходившего от ее тела. Затем соседка пришла со стаканом в руке и протянула его Лейле со словами:
– На, выпей. Это самое верное средство от болезни.
Соседка посоветовала зажать нос перед тем, как выпить, и Лейла, уверенная, что в стакане вода, и несколько удивленная советом, все же последовала ему. Было немного странно, что соседка помогает ей пить и вливает содержимое стакана Лейле в рот.
Оказалось, что это была водка, приправленная черным перцем.
Задыхаясь от жгучего напитка, Лейла поняла, что жидкость, конечно, уничтожит болезнь, поскольку, в первую очередь, уничтожит ее саму. В тот момент у нее не было ни малейшего сомнения, что она умирает: ее уносило в неодолимый круговорот, сопротивляться которому не было сил. Предметы вокруг закружились и стали смутными и нереальными. После этого жизнь оставила Лейлу навсегда. Да, навсегда. Она была уверена в этом, когда, прекратив всякую борьбу, рухнула на подушку, совершенно обессилевшая.
К ее великому удивлению, на следующий день она пришла в себя и обнаружила, что все еще находится на этой земле и даже здорова, хотя сильно болела голова. Соседка заявила, что причина головной боли – в понижении уровня спирта в организме, и посоветовала ей выпить немного пива, чтобы восстановить равновесие и избавиться от боли. Но Лейла воскликнула в ужасе:
– Ни за что!
Сквозь раздавшийся смех Люда прокомментировала:
– Вы слышали? Насколько я помню, в тот год водка исчезла с прилавков, и ее можно было купить только по купонам. А этой избалованной глупышке водку преподносили, и она отказывалась ее пить. Будь я на твоем месте, я бы не спешила с выздоровлением.