Чтение онлайн

В любом случае, ситуация крайне неприятная. Я снова прибавил работы имперским дипломатам, и вариантов развития событий было несколько. С одной стороны, мы уничтожили туранский корвет. С другой стороны, мы уничтожили нарушителя границы. С третьей, это беглые рабы, а Империя не признавала рабство как форму собственности, а только как добровольные отношения двух и более сторон, и тут, очевидно, одна сторона больше не пожелала находиться в рабстве. С четвёртой, туранцы могут и наверняка отправят за ними погоню. Всё зависит теперь от того, как это повернут туранцы. Вполне возможно, что они вообще объявят на всю Галактику, что это имперский эсминец вероломно напал на мирный туранский корабль, вышедший из гиперпространства в нашей системе. И плевать, что это был боевой корвет.

— Ладно, отдыхай… Ахмед, — сказал я.

Спасённый раб кивнул и откинулся назад, на подушку, тут же закрывая глаза. Мы с госпожой Фидлер отправились ко второму. Тот назвался Рахимом, и в целом повторил слова своего товарища. Рабы, подняли бунт, убили офицеров, угнали корабль. Рахим выглядел чуть поживее, пободрее. И, как я и предполагал, разобраться со связью они не смогли. У них банально не получилось включить ни приём, ни передачу.

— И как бы вы запросили стыковку? — хмыкнул я.

В ответ Рахим только пожал плечами. Удивительная наивность и самонадеянность. Не знаю даже, на что они рассчитывали.

Осознавать, что я расстрелял фактически беззащитный корабль, полный беглых рабов, оказалось неприятно. Я успокаивал себя тем, что действовал по инструкции, и если бы это был настоящий корвет, атакующий станцию, жертв было бы гораздо больше, но легче от этого не становилось. Сладкого ощущения победы больше не было.

Рахима мы тоже оставили отдыхать и вернулись вдвоём в основное помещение медотсека. На душе у меня скребли кошки, Фидлер тоже была подавлена.

— Вы просили меня зайти, госпожа старший мичман, — произнёс я.

— Уже не надо, господин лейтенант, — прикусив губу, сказала она. — Я… Хотела провести медосмотр… Но теперь уже не в настроении.

— Полагаю, вам и без меня теперь хватит работы, — нейтральным тоном произнёс я. — До свидания, госпожа старший мичман.

— До свидания, господин лейтенант, — вздохнула она.

Я вышел в коридор, поправил мундир, зашагал в сторону жилого отсека, продумывая и оттачивая каждую строчку будущего отчёта, понимая, что любая ошибка в этом отчёте может вылезти боком и создать мне ещё больше проблем. Если Объединённый Туран решит использовать этот инцидент как казус белли, повод к войне, то моё имя, конечно, войдёт в историю… Но совсем не так, как я рассчитывал, поступая в Академию космического флота.

На отчёт о прошедшей вахте я потратил едва ли не больше времени, чем шла сама вахта. Переписывал раз восемь, не меньше. С помощью Скрепки восстановил ход событий практически поминутно, описал во всех подробностях. Как говаривали мои преподаватели в Академии, больше бумаги — чище зад. На флоте это правило работало железно.

Мичман Сандиев собрал весь мусор с орбиты грави-захватом, не делая различий между кусками обшивки и обледеневшими трупами экипажа. Всё отправлялось в трюмы «Гремящего», где подвергалось безжалостному учёту и постановке на баланс. Космос хоть и велик, но панели с архилитовым напылением или гравистойкие сплавы — слишком редкая штука, чтобы оставлять их на произвол судьбы.

Меня не покидало гадкое ощущение, возникшее после того, как я узнал о том, кто на самом деле летел на корвете, и вскоре эти подробности, обрастая самыми небывалыми слухами, стали достоянием общественности. В кают-компании каждый норовил подойти и выразить своё мнение.

— Ну ты настоящий мясник, лейтенант! — расхохотался Добрынин, хлопнув меня по плечу. — Почти сотню этих собак разом ухлопал! Отличный выстрел, кстати!

— Борисов стрелял, — хмыкнул я, нацепив маску равнодушия.

— Но на манёвр-то ты вышел! — улыбаясь, произнёс старший мичман.

Я поблагодарил его за похвалу сдержанным кивком и вернулся к составлению отчёта. Спустя несколько минут ко мне подошёл старшина Вишняков.

— Ну, это всего лишь туранцы, — он неловко попытался меня подбодрить. — Знаешь, сколько они нам крови свернули? Не, ты всё правильно сделал, Алексей.

— Не совсем туранцы, — сказал я. — Беглецы.

— Туранцы и есть, ты их видел? Все как один, — махнул рукой старшина. — А если бы они остановиться не смогли? Они же прямой наводкой на станцию летели!

О, а вот это мысль, которую стоит добавить в отчёт. Спасибо, старшина.

— Вы — убийца, господин лейтенант, а то, что вы сделали — военное преступление, — фыркнула на меня мичман Антонова.

Ну, они даже не были военными, так что…

— Я сделал то, что предписывает устав, — холодно произнёс я. — И вы на моём месте должны были бы сделать то же самое.

— Хорошо, что я не на вашем месте, — прошипела она, разворачиваясь и демонстративно покидая кают-компанию.

Идеалистка. Я её, с одной стороны, понимал, она ещё и наверняка чувствовала себя соучастницей произошедшего. Но, с другой стороны, с такими взглядами ей стоило идти не на военный корабль, а на какой-нибудь мирный грузовичок. Или вовсе не выходить в космос.

Мнения в целом разделились, большая часть команды считала меня если не героем, то хотя бы славным малым, который сделал всё правильно, но некоторые всё же записали меня в преступники и негодяи, начиная величать Мясником за спиной.

Отчёт я закончил даже до того, как очухался капитан Сахаров. Ему тоже придётся как-то это всё объяснять, и грядущего разговора я ждал, как неизбежной кары, ощущая только желание выбросить Сахарова в шлюз, как это сделали туранские рабы. Я даже поставил неподалёку от его каюты наблюдателя, который и оповестил меня о том, что капитан изволил проспаться.

Готовый отчёт немедленно отправился капитану. Спустя несколько минут на корабле раздался крик, от которого задрожали стены.

— Мясников!!!

Я усмехнулся. Всё как и ожидалось.

Передо мной вдруг возникла Скрепка.

— Новое задание! — пискнула она.

Задание: прибыть к капитану Сахарову В. А.

Срок выполнения: НЕМЕДЛЕННО!!!

Я поднялся со своего места в кают-компании, поправил китель, неторопливым шагом отправился к капитану, морально готовый уже к любому исходу. В любом случае, что бы ни произошло, отчёт автоматически отправится в штаб сектора, вышестоящему командованию. Если только я сам не отменю отправку.

Около двери в капитанскую каюту я остановился, глубоко вдохнул, выдохнул. Ощущение было такое, будто я собрался прыгать без парашюта из верхних слоёв атмосферы. Но всё равно придётся идти, так что я сделал шаг вперёд без лишних раздумий.

Дверь открылась, капитан Сахаров стоял спиной ко мне, глядя в монитор на стене. Он чуть сутулился, сцепив руки за спиной, вся его поза выражала крайнее неодобрение. Мне он вдруг напомнил стервятника, выжидающего, когда умирающий в пустыне наконец отбросит копыта.