Чтение онлайн

Спустя сутки я снова очутилась в обществе Карабасов. На этот раз они были одеты и по сезону, и по ситуации. В неприметную, прочную, удобную одежду. Получив инструкцию по технике безопасности, я полезла за ними на чердак, откуда с помощью отмычки мы проникли на крышу здания напротив маминой штаб-квартиры.

В первую очередь меня бесцеремонно обвязали вокруг пояса бельевой веревкой. Затем закрепили ее за какую-то железяку. Потом посоветовали ползком спускаться к самому краю крыши. Сами обошлись без страховки. Страшно, однако, хоть и четвертый этаж.

– Не совсем правильно, но должно получиться. По идее, мы должны были находиться четко напротив ее окон, но тогда пришлось бы выкуривать жильцов, что нереально и слишком хлопотно. Я проверял, напротив твоей мамы живут вполне приличные люди. Которым вредить неэтично. Думаю, и так сойдет, – разглагольствовал Карабас, доставая из рюкзака странный приборчик небольшого размера.

– Надевай.

На мою голову нацепили наушники. Я ничего не услышала, кроме незначительного шороха. Сняла.

– И что это такое за чудо технической мысли?

– Погоди. Вот как они приедут, можно будет услышать весь разговор, – неуверенно пробормотал Барабас, направляя куцую антенну в сторону маминых окон.

– А если никто не приедет? – Такая мысль в их гениальные головы не забредала.

Впрочем, чего заранее по пустякам беспокоиться? Солнце шпарило нещадно, раскаляя старую кровельную жесть. Казалось, попади на нее капля воды – зашипит почище «Швепса». Скоро у меня по спине поползли противные струйки пота. Карабасы потели не меньше моего, но они почти сразу избавились от курток и футболок и теперь попросту загорали. Вспомнив последнее недоразумение на пляже, я предпочла не разоблачаться. Тем более что раздеванию препятствовал пояс из веревки. Под которым уже начинала вскипать кожа.

С того дня я справедливо стала подозревать все крыши в сговоре с инквизицией. Особенно с ее методами, которые приветствовали не достижение быстрого результата, а стремление как следует насладиться поучительным обществом испытуемого. Карабасы блаженствовали, лениво перебрасываясь редкими фразами. Прикидывая возможности своего организма, я ждала, как избавления от пытки, приезда непонятных мужиков, жаждущих свидания с моей мамой. Невероятно хотелось пить. Карабас подобрался ко мне, сердобольно предлагая бутылку с газированной минералкой.

– Не буду, а то в туалет захочется, – огрызнулась я.

– Покудова мы впустую простаиваем, развлечься сам бог велел! – Предприимчивый Барабас решил прозондировать личную жизнь беспечных граждан, направляя куцую антеннку коробочки на противоположный дом.

Гении на все руки вплотную приблизили головы к наушникам, обратившись в слух. В угловой квартире было тихо. А вот соседняя изобиловала драматическими перипетиями.

– Ну, и что теперь нам делать? – спрашивал тихий интеллигентный мужской голос, в котором сквозило отчаяние.

– Не переживай. Думаю, все наладится. Не может такого быть, чтоб о нас государство забыло, – ответила его собеседница нежно, почти ласково.

– Уже все аптеки проверил. Говорят – нет, и не надейтесь. Даже в Москву звонил. Там тоже нет. И в области… Неужели они не понимают – мы же просто не можем жить без этих лекарств. Это фашизм. Это геноцид против собственного народа! Вот раньше такого не было…

– Не волнуйся. Тебе нельзя волноваться. Все наладится. Вот посмотришь. Не одни же мы с такими заболеваниями.

– И на складе нет. И врач говорит – ничем не могу помочь…

Барабас отпрянул, когда ему в лицо кинулся чумазый голубь.

– Интересно, про что они?

– Судя по голосам, вполне приличные немолодые страдальцы. Давай еще послушаем.

Голубь сделал попытку пройтись по крыше, но решил, что оно того не стоит, и свалил обратно на землю. Барабас плюнул ему вслед и снова прицелил антенну на разговорчивое окно.

– Извините, что снова беспокою, блемарен или полькортолон в продажу не поступили? Да, спасибо… Вот, опять говорят, что никто не знает, куда они делись. Ладно, я потерпеть смогу, а ты-то как справишься?

– Да никак. Ты же знаешь…

Карабас отобрал подслушивающее устройство у Барабаса.

– Нет, я такое слушать не могу. Я вообще от тем про болезни впадаю в тоску и теряю присутствие духа. Посмотрим, что у соседей творится.

У соседей творился скандал с визгливой истерикой.

– Не буду! В окно выброшусь. Сама с таким ходи! Надо мной все девчонки смеются! И какого черта вы детей рожаете, если не в состоянии купить нормальный мобильник!

– Доченька, ведь твоему всего месяц…

– Дура! И не месяц, а три. Он тогда уже был старьем. Если тебе это говно так нравится – сама с ним и таскайся. Я себе вены порежу… – В голосе сквозит искренняя непреклонность.

– Ну, хорошо, спросим папу, он наверняка денег даст…

– Он только вечером приедет, а у наших сегодня тусовка, а я с этим барахлом как Маня деревенская, а там такие мальчики клевые будут. Мама!

– Хорошо, вот, бери, тут должно хватить. Только я с тобой пойду, а то сейчас столько хулиганья развелось – неровен час отнимут.

– Нет уж. Я сама. – Судя по голосу для нее и мамаша – полное старье, с которым стыдно выйти на улицу.

Хлопает дверь. Мы, словно грифы, вытягиваем шеи, чтобы посмотреть. Появляется симпатичная девчонка в такой короткой юбке, что нам она кажется поясом. Следом выскакивает несвежего вида тетя. Безобидного обличия, которое подчеркивает простенький ситцевый халат. Она запоздало крестит то место, где только что было ее требовательное чадушко.

– Это кино мне тоже не нравится, – постановляет Карабас.

Следующие окна оказываются более увлекательными.

– Битва! Битва с собственным «я»! Обрети волю через действие! Никаких привязанностей к результату! Позволь воле неба протекать сквозь тебя! Не стой на собственном пути! Настойчивость! Терпение!

Оратор вопит как умалишенный, завершая скандирование вопросом, доказывающим, что он там не один:

– Тебе все понятно? Следующий!

– А я-то думаю, что за кексы в дом проползали. Наверняка это секта.

Мне не хочется разочаровывать Карабаса. Кроме того, я пока точно не уверена – может, ошибаюсь. Надо бы послушать еще немного. Моя просьба удовлетворена.