Лезвие Эры
Шрифт:
Где-то совсем рядом хрипел шакал. В его судорожном дыхании угадывалось вожделение. Это опасное существо было готово напасть, наброситься на живую добычу и растерзать за долю секунды. Но он не приближался. Словно и сам опасался чего-то.
– Уходи! Оно нас разорвет! – выкрикнула девочка, дернув плечом.
– Успокойся, здесь только мы, - голос девушки стал тверже. – Тут никого больше нет.
– Зачем ты пришла?!
– Просто хотела увидеть тебя.
– Кто ты? И-и.. И кто я?
– Ты всё вспомнишь. Попробуй вспомнить… Где ты потеряла своё оружие?
Девочка хотела вспылить и сказать, что ни слова не понимает. Но вдруг вспомнила, что действительно потеряла что-то. Чего-то недостает. Того, что всегда было с ней, словно её неотъемлемая часть.
– Ищи. Иначе пропадешь.
Девушка поднялась с колен и, повернувшись спиной к Эре, медленно побрела в глубь мертвого парка.
– Стой! Ты куда? – закричала ей в след девочка.
– Я ухожу. Не могу долго оставаться с тобой. Мы ещё увидимся, но не могу сказать, когда. Я вне времени и не умею в нем ориентироваться.
Девушка уходила всё дальше и дальше, но её голос не отдалялся, словно она по-прежнему стояла рядом.
– Стой, я хочу спросить…
– Спросишь, когда увидимся снова. Но подготовься и четко помни, что именно хочешь узнать. Наши встречи не будут долгими.
«Эр-ра! Эр-ра! Эр-ра!» - звали птицы, кружившие под темно-синим небом.
Девочка хотела подняться, догнать незнакомку, но не могла. Она рванулась всем телом. Каждое движение причиняло ей боль. Лицо её покраснело, на лбу выступил пот; дыхание сбилось, так как она прикладывала все силы, чтобы подняться на ноги. Но что-то давило на неё, прижимало обратно к земле.
«Ну и пусть уходит! Не страшно оставаться одной. Ведь всё вокруг ненастоящее! И этот изуродованный парк, и та гадкая тень, что по-прежнему таится где-то поблизости. И эти птицы, и небо, и эта невыносимая боль!
– Эра зажмурилась.
– Нет! Всё это ненастоящее. Ну когда же я, наконец, проснусь?!».
***
Свет. Потолок. И всё та же боль. Очнувшись, Эра ещё долго лежала без движений под промокшим от пота одеялом. За окном уже взошло солнце, и сквозь прозрачную тюль в комнату пробивались солнечные лучи. Отходя от шока, девочка лихорадочно перебирала в голове образы, пытаясь вспомнить детали сна. К её удивлению, сделать это оказалось совсем несложно. Редко когда сновидения запоминаются от начала и до конца, а образы остаются четкими и каждое слово героев сна врезается в память. Эра отчетливо помнила тот изуродованный пейзаж школьного парка, черных птиц, ту черную тень. Но та девушка запомнилась больше всего. Волосы, похожие на черный бархат, светлое лицо, её спокойные брови, слегка подрагивающие тени от длинных ресниц на белых щеках. Вряд ли такое лицо мог выдумать разум Эры. Возможно, она когда-то уже видела эту девушку. Теперь, когда девочка вспомнила каждое мгновение сна детально, ей больше не хотелось думать о нем. Сон растаял с наступлением утра, но оставил после себя неприятный осадок. И эта боль… Она не исчезла. Нижнюю часть тела будто пронизывали спицы, в ногах ощущалась неприятная тяжесть пульсации кровеносных сосудов.
Эра резким движением руки сбросила с себя липкое одеяло. Пылающее тело обдало прохладой. Казалось, что и боль утихла. Девочка приподняла голову и, опираясь на руки, попыталась сесть, и тут её глаза будто остекленели. Эра рухнула головой на подушку, на миг зажмурила глаза и, снова подняв голову, уставилась на свои ноги. Грудь сдавило от страха. Девочка не могла поверить своим глазам… Кровавое пятно! Такое же, как и в школьном парке, то самое, которое не видят другие люди, снова вспыхнуло перед её взором. Но более реальное. Оно имело запах. Резкий, металлический запах, терпкий и неприятный. Наваждение, явившееся вчера, не оставило Эру в покое. Кровавое пятно снова добралось до неё. Въелось в разум. Проникло прямо в постель, расползлось по её пижаме, пропитало насквозь простыню и теперь, наверное, не исчезнет уже никогда!
– Мама! – истошно завопила Эра, она чувствовала себя такой беспомощной, что слезы хлынули из её глаз. – Мама!
В соседней комнате послышалась возня, а затем торопливые шаги. В комнату ворвалась растерянная Инна. В халате, наспех запахнутом на левую сторону, с непричесанными волосами она выглядела непривычно.
– Мама, посмотри на меня! Посмотри! – кричала Эра.
Правой рукой она коснулась края пижамной рубашки, там, где ткань была пропитана кровью, и протянула вперед испачканную ладонь.
– Мама, ты видишь это?
Инна удивленно хлопала сонными глазами. Она смотрела на свою дочь с таким же недоумением, как и Айжан. Неужели и она не видит?!
– Ой, - хрипловатым от сна голосом вымолвила женщина. – Эра, прошу тебя, не кричи.
Но девочка не могла остановиться, продолжала вопить и всхлипывать:
– Мама, пожалуйста, скажи, ты видишь кровь?
Инна присела на край кровати, всё так же задумчиво оглядывая девочку.
– Эра, я не ожидала...
К испугу примешался гнев. Совсем не это она сейчас хотела услышать.
– Мама, - очень тихо повторила Эра и снова сорвалась на крик, тряся окровавленной ладонью перед лицом женщины. – Ты видишь кровь?
Инна кивнула.
– Да, конечно, я вижу твою кровь, и в этом нет ничего страшного… Надо было тебя предупредить. Я не ожидала, что это случится так скоро.
***
Автобус, как обычно, застрял в утренней пробке. Глухо пыхтел, чуть трогался и снова останавливался, уступая потоку автомобилей, мчащихся вон из города по перекрестной дороге. Где-то рядом пронеслась сирена, мигнув в окно синей вспышкой. Рычал мотор, чавкали шины по мокрому асфальту, галдели студенты на передних сидениях. И каждое утро так! Но сегодня это особенно раздражало, даже выводило из себя. Эра догадывалась, что, быть может, всё это вызвано этим самым недугом, однако всерьез задумалась, а не стоит ли идти по утрам до школы пешком? Пусть это занимает больше времени, зато куда приятнее. Эра откинулась на сидение и закрыла глаза. Нужно лишь сделать несколько глубоких вдохов – станет легче. Это всегда помогает. Расшатанные нервы, наконец, успокоились. Обида на маму почти исчезла. Девочка даже пожалела о том, что назло маме не позавтракала и, наспех собравшись, пошла на остановку. Не стоило этого делать. Глупо получилось. А если вдуматься, она же и не хотела, будто само собой так вышло. Будто этот дурацкий недуг так распорядился. Ох, до чего же неприятно знать о том, что эмоциями может манипулировать женская природа. В самом деле, Эра бы и не стала сама злиться на мать только за то, что та не предупредила её о том, что взросление весьма заметный процесс и преподносит свои сюрпризы. Когда девочка сделала вывод, что, вернувшись домой, надо будет обязательно извиниться перед мамой, совесть стала кусать послабее. Вот и хорошо. Кто-то опустился на соседнее сидение. Девочка открыла глаза.
– Привет, - просияла улыбкой Айжан. – Ничего, если я посижу с тобой?
Рядом с девочкой стояла её младшая сестренка и деловито лупала глазами.
– Садитесь, - натянуто улыбнувшись, ответила Эра.
Однако она была даже рада, что одноклассница присела рядом. Ещё вчера девочка чувствовала себя неловко от одного её взгляда, а сегодняшняя встреча оказалась желанной.
– Сауле, иди и сядь впереди, чтобы я тебя видела, - со строгостью старшей сестры распорядилась девочка. – А то опять не успеешь сойти с автобуса.