Лезвие Эры
Шрифт:
– Давай поторопимся, а то опоздаем, - Инна бросила взгляд на свои наручные часики и, ускорив шаг, потянула девочку за собой.
Они быстро обогнули два переулка и вышли на аллею, сократив путь. Хотя торопиться уже не было смысла - всё равно опоздали. Небо стремительно светлело, теневые тучи постепенно съеживались и отступали на запад. Даже не глядя на часы, не трудно было понять, что занятия уже начались. Первый звонок звенит ещё до того, как утро станет ясным.
***
К опозданиям в школах относились строго, но Эре это сошло с рук. Она была из старательных учениц, к которым учителя были снисходительны. Тем не менее, девочку в середине урока всё-таки выставили из класса. Бессонная ночь не могла о себе не напомнить. Эра боролась изо всех сил, но не смогла воспрепятствовать монотонному голосу учительницы, что так и убаюкивал её, а деревянная столешница парты показалась мягче подушки.
Учительница пыталась не замечать мирно посвистывающую носом девочку до тех пор, пока на задних партах не послышались осторожные смешки других учениц и тихие перешептывания. Разбудив Эру, учительница попросила ее покинуть класс. Не со зла, а скорее в целях дисциплины. Встрепенувшись, Эра засуетилась, поспешно стерла платком слюну с парты и с виноватым видом вышла в коридор. Теперь не избежать ехидства со стороны одноклассников. Хотя Эру теперь это меньше всего волновало.
В коридоре стояла Айжан. Для неё прогуливать уроки стало делом привычки. Девочка уже не боялась её присутствия и заняла место у подоконника рядом с ней. Просто так, от нечего делать. Айжан стояла неподвижно и не отворачивала головы от окна, то ли любовалась призрачной осенью, то ли следила за движением унылых капель по ту сторону стекла.
– Лерка, - вдруг сказала Айжан. – Дождь падает каплями или льет струёй?
– Что?
– С детства мучаюсь этим вопросом.
– Наверное, капает, - ответила Эра с некоторой неуверенностью в голосе.
Айжан, похоже, устала стоять и забралась на подоконник. Некоторое время она молчала, скучая, выискивала катышки на рукавах свитера и безотчетно ела их.
Эре было грустно, но это была сладкая грусть, свойственная людям в непогоду, а Айжан до сих пор прибывала в глубокой скорби, это читалось в её глазах.
«Я в детстве часами могла играть одна. А Сауле не такая. Её избаловали вниманием, – внезапно заговорила Айжан. – Только и слышала от неё: посиди со мной да сходи, посмотри, как я построила… Я очень редко с ней играла. Жалею теперь об этом. Помню только один день, который мы провели вместе. Ещё в родном городе, когда Сауле было шесть лет. Я взяла её на прогулку. Забавно было выполнять её прихоти. Когда мы гуляли по городской площади, она увидела тир и попросила выиграть для неё большого медведя. Для этого нужно было попасть дротиками в воздушные шарики пять раз подряд. Я попробовала два раза, но у меня так и не получилось лопнуть все шарики. В качестве утешительного приза нам дали две маленькие мягкие игрушки – розового котенка с прищуренными глазами и голубую зверушку. Сауле была и этому рада. Потом мы пошли в кафе, я заказала нам по кусочку торта, и, пока мы ждали заказ, сестренка попросила поиграть с ней новыми игрушками. Она дала мне странную зверушку, сказав, что это мышь, а сама взяла котенка. «Ха-ха, голубая мышь! Я никогда таких не видела» - посмеялась она, а я ответила: - «Странно слышать это от розового котёнка». Мы потом до вечера смеялись над этой глупой шуткой, и Сауле снова и снова просила поиграть так ещё раз…»
Девочка молча слушала одноклассницу, не зная, что ответить. «И зачем я всё это рассказываю? Мне и так грустно, а я вспоминаю сестренку, будто сама хочу, чтобы мне стало ещё хуже». – продолжала одноклассница.
Эра повернулась к Айжан. Взгляды их встретились. «Как мне успокоить тебя? Сказать, что я отомщу за твою сестру? Может, пообещать, что всё будет хорошо или просто обнять?» - мысленно спрашивала Эра, но Айжан не прочитала её мыслей и снова отвернулась к окну.
***
Поздняя осень – задохнувшаяся вязкая серость, зажатая между теплым сентябрем и свежей белой зимой. Рыхлое небо, не пропускающее ни единого луча солнца, холод, оттаявшие после морозной ночи лужи, похожие на прокисший суп с листьями-жиринками, бесконечная туманная дремота – общая для всех.
Ох уж эти вялые бесцветные дни. Может ли в этой непогоде произойти хоть что-то яркое? Найдется ли среди людей чудак, способный влюбиться вопреки серым будням? Или храброе сердце, не лишенное эмоций, отважится на подвиг, преодолевая холодные ветра? Придет ли в светлый разум нечто грандиозное под грохот дождя, заглушающего любые мысли?
Уныло человечеству без солнечного света. Должно быть, жизнь людей была бы лишена всякой радости, спрячься от них солнце навсегда. А ведь ясное утро обещало еще более яркий свет, но с севера наползли массивные тучи, сделавшие день до занудства скучным, тягучим и безынтересным.
Однако Эру не покидало ощущение, что сегодня она должна встретить знакомого и нужного человека, чье появление будет весьма кстати. Несмотря на ненастье, в послеобеденное время на улицах центра, как и всегда, было много людей. Но лишь на одного человека Эра обратила внимание. Сначала её взгляд притянул ярко-красный зонт, время от времени мелькающий в ленивом строю идущих впереди людей. Этот зонт был слишком большим для столь худощавой фигуры и делал человека в светлой куртке похожим на гриб.
Каждое движение, походка и даже спина этого человека казались знакомыми. Решив, что не стоит придавать этому значения, девочка вспомнила о доме, маме, теплом одеяле и горячем чае. От этих мыслей сырая и скользкая улица показалась ещё противнее. Эра прибавила шаг, но тут в толпе снова замельтешил человек-гриб.
Замешкавшись у светофора, он обернулся, закрыл зонт, чуть прикрывшись ладонью от дождя, воровато оглянулся назад, а затем скользнул в подземный переход. Эра не разглядела его лица, но была уверена, что человек заметил и наверняка узнал её. Недаром же он несколько мгновений вглядывался в её лицо.
Девочка редко пользовалась этим подземным переходом, потому что там всегда было грязно и неприятно пахло. Тем не менее, она, не задумываясь, направилась к темному тоннелю. Возможно, молодой человек с красным зонтом просто так, по обыкновению, свернул в переход. Но что если он ждет там? Было что-то странное в его движениях, будто он подал знак, пытался поманить за собой. Резко перескочив через решетку водяных струй, Эра осторожно зашагала вниз, опасаясь поскользнутся на мокрых ступеньках.
Тоннель оказался практически пустым. Люди, видимо, предпочитали обычную зебру этой плохо освещенной вонючей подземке. Молодой человек с красным зонтом отыскался сразу. Он стоял посреди тоннеля под запертой в металлическую решетку лампой и курил. Старательно затягивался, мусолил губами фильтр промокшей сигареты и с облегчением выдыхал скудные клубы дыма через нос. При этом молодой человек упорно смотрел себе под ноги, но его напряжение было очевидно. Он ждал, с трудом подавляя желание отвести взгляд от своих ботинок. «Сейчас ещё и сделает вид, что удивлен нашей встрече», - с усмешкой подумала девочка.
Конечно же, это был Максим. Живой, настоящий и, несмотря на небольшую нервозность, сравнительно спокойный. Эра была рада видеть его. Её радовал тот факт, что она не сразу узнала молодого человека в толпе и приняла его за обычного прохожего. Стало быть, он не так ненормален, как показалось на первый взгляд. А самое главное, что парень, наконец, осмелился покинуть своё мрачное жилище и вышел на улицу. Не ее ли эта заслуга?
– Ты куришь? – сразу же поинтересовалась девочка. Она часто забывала, что разговор следует начинать с приветствия.