Чтение онлайн

— Мы можем пока обходиться своими запасами.

— Конечно. Однако я не понимаю Короля, Саир… Венцель — пьяница и мелкий дебошир. Но, отнюдь, не дурак… И тем не менее, его бароны и маркизы скоро разорвут королевство на части, а правитель колеблется как камыш на ветру. Без Империи плохо, а завоевание короны дело слишком хлопотное. Вся его армия торчит на границе с Норком, слов­но король опасается, что князь Атегаттский придет со своими непобедимыми арионами сводить старые счеты. Еще, мои люди в Боравии сообщают, что на восточных границах королевства поя­вились тролли и верейские прайды.

— Тролли и огры на границах Боравии?

— Их не много, но они уже перешли горы.

— Король об этом знает?

— Вряд ли. Сомневаюсь, даже, что король знает численность своих войск.

— Уж не думаешь ли ты, что нелюди нападут на королевство?

Россенброк задумался.

— Сложно сказать… Скорее всего, нет. Огры не воины по натуре, несмотря на природную ловкость и силу. Вопреки легендам, это миролюбивые существа и на протяжении многих лет они стараются не переходить дорогу людям. Но, Джемиус предполагает подобную возможность. Хотя, я думаю, что пострадают, в основном, пастухи. Если это голод погнал прайды на земли людей.

— А если это новый виток Истребительной Войны?

— Нет, Саир, нет… Войны между людьми и нелюдями в далеком прошлом. Но, нужно быть готовыми ко всему.

22.

Дождь перестал, но с ветвей кустарника над головой, стекала за шиворот холодная вода. Когда Аттон увидел солдат и бросился к укрытию, острый сук сорвал капюшон накидки. Попра­вить одежду времени просто не оставалось — едва он успел вскарабкаться на скалу, как у вхо­да в ущелье показался весь отряд. Заметив, что шедший впереди приземистый воин остано­вился и поднял вверх руку, Аттон еще плотнее вжался в крошечное углубление, искренне надеясь, что разведчик не разглядит в сумерках его укрытие. Пальцы, вцепившиеся в скользкие корни, стремительно немели. Многодневная усталость давала о себе знать.

Разведчик, тем временем, сделал какой-то жест поднятой вверх рукой, и припал на одно коле­но. Стоявшие за ним трое, немедленно вскинули и натянули короткие мощные луки, а стояв­шие за ними вытащили по стреле и положили их каждому лучнику на правое плечо. Остальные быстро и бесшумно рассыпались среди камней, мгновенно слившись с вязкими сумерками. Аттон оценил подготовку. Так поступали только рифдольские наемники, воины осторожные, умелые и беспощадные.

Это был уже четвертый отряд, встреченный им на Гземейских Пустошах. Все они двигались в сторону бадбольской границы. Первые два он удачно обогнал, впрочем, то бы­ли, в основном, грязные боравские волонтеры, надерганные королевскими вербовщиками в корчмах и тавернах. Двигались они шумною толпой, с песнями и ночными попойками. При желании, Аттон мог вырезать их всех спящими. За третьим отрядом, который сейчас двигался где-то восточной, он шел два дня, прикидывая, не удастся ли к ним присоединиться, но потом, взвесив все за и против, решил продолжать путь в одиночку. Он оказался прав.

Большинство того отряда составляли ветераны королевской гвардии, вооруженные длинными копьями и тяжелыми мечами, и шли они по Пустоши, словно по площади Героев в Барге. И попали в засаду. На очередном привале пустынники набросились на них сразу с четырех сторон, отбили навьюченных оленей и погнали их ударами хвостов в сторону, к глубоким расщелинам, на дне которых торчали острые, как бритва, обломки скал. Ветераны попытались организовать оборону, но лишь бес­порядочно размахивали мечами и копьями, в то время как пустынники, совершая огромные прыжки, обрушивались им на головы, тут же превращаясь в кровавый смерч зубов и когтей. Наконец, прикрываясь арбалетчиками, наемники обратились в бегство, оставив раненых на растерзание. Пустынники не стали их преследовать и, разорвав, буквально на куски, послед­них оставшихся в живых, принялись пировать.

Насытившись, ящеры умчались куда-то в скалы. Среди распотрошенных тел остался бро­дить лишь один. Крупный и почти черный, он вяло ковырялся лапой в разбросанных внутрен­ностях, отгоняя шипением налетевших стервятников. Аттон, наблюдавший сражение с верхушки близлежащей скалы, сосчитал про себя пятна на воображаемом леопарде, потом спустился вниз и, подкравшись сзади, и одним точным ударом перерубил чудовищу шейные позвонки. Потом быстро собрал разбросанные стрелы и, подобрав пару кинжалов, бросился к ближайшей роще корявых низкорослых деревьев. Определив, куда ушли оставшиеся наемники, Аттон повернулся, и еще раз осмотрел место битвы. Удостоверившись, что не оставил следов, он побежал к видневшимся вдалеке пологим холмам.

К вечеру он укрылся в кустарнике посреди небольшого скального ущелья. С неба, затянутого серебристыми тучами, пошел мелкий холодный дождь. На западе, в редкие разры­вы туч, заглядывала почти полная луна. С восточной стороны, ущелье окружали невысокие, но практически отвесные скалы, покрытые по краю плотными зарослями ежевики. Тщательно укрыв свое убежище, Аттон перекусил и поправил порядком износившуюся амуницию. Потом, расположившись так, чтобы был виден вход в ущелье, расслабился и впал в особое, полу­дремотное состояние. Дважды он слышал шорох осыпающихся камней и, когда в сгущаю­щихся сумерках появилась человеческая фигурка, молниеносно сорвался с места, и под прик­рытием камней, пополз к отвесной скале.

И вот теперь он висел, уцепившись за скользкие корни, и проклинал холодные капли, время от времени падающие ему за шиворот.

— Это не он! — тихо, но достаточно для того, чтобы Аттон разобрал каждое слово, произнес разведчик, обращаясь к кому-то в темноту, — это зверь...

— Пустынник?

— Нет, это крыса… Большая. Или енот. — Разведчик продолжал пристально всматриваться в темноту впереди себя. Потом уверенно добавил, — нет, это не он.

Стоявшие за ним воины опустили луки. Со всех сторон начали сходиться остальные наемники.

Аттон усмехнулся про себя. Еще на границе Пустоши он убил огромную мускусную крысу, вспорол ей брюхо и, избавляясь от человеческого запаха, тщательно вымазал желчью свою кожаную накидку. Теперь оставалось надеяться на то, что его не заметят, проходя мимо.

— Я уверен, что не промахнулся, — гнусаво, с сильным рифдольским акцентом произнес один из лучников.

— Но тела мы не нашли. Не нашли даже крови, так что заткни пасть, Равди. — говорящего Аттон не видел, но судя по интонациям, это был командир. — Сколько нам еще, Пес?

Разведчик сунул в голенище огромный нож и почесал лохматую голову:

— Переход до Мутного ручья, еще переход к гротам. За гротами начинается лес, там придется сделать крюк, обходя замок Виест. В Виесте гарнизон, у них по всем дорогам разъезды, на каж­дом дереве шпик... Обойдем замок, а там до Хоронга рукой подать.

— Хорошо. Еще четыре стрелы идем до привала. Пес — вперед. Инволь и Равди, за ним. Проче­шите каждый куст на выходе из ущелья. Сдается мне, впереди нас кто-то идет, и очень сомневаюсь, что у него из спины торчит стрела. — По отряду прошел тихий смешок, — Все, пошли…

Отряд вслед за разведчиками тронулся в путь. Они проходили под висящим на скале Аттоном, бесшумные как тени. Не гремели доспехи, не лязгало оружие, даже не было слышно, как трется кожа на перевязях. Всю поклажу отряд нес на своих спинах, чтобы не выдать себя раньше времени из-за случайного крика вьючного оленя. Это были настоящие, сплоченные го­дами и реками пролитой крови воины. Аттон вспомнил, как два года назад, один такой же отряд рифдольцев, в течении дня, освободил захваченные голодранцами Сеппуги Кривого золотые прииски в Епископстве Траффин, где потерпела поражение, даже знаменитая рифлерская пехо­та. А еще раньше, когда власть герцогов и графов повисла на волоске во время восстания Пяти Мятежных Генералов, рифдольцы штурмом овладели неприступной крепостью Диалирр, склонив тем самым чашу весов в пользу законных правителей. Их услуги стоили безумно дорого, и было бы наивно надеяться, что наемники идут в Бадболь, для того, что бы наказать какого-нибудь зарвавшегося барона. Скорее всего, король, пытаясь досадить Империи, ввязался в оче­редную аведжийскую авантюру. Впрочем, Аттон мысленно вздрогнул, вспоминая верейские прайды, сейчас королю уже должно быть не до Бадболя.