Чтение онлайн

А потом Гарри Поттер чудесным образом влюбился в нее сам. Он оказался не Эшли, а она не повторила участь вечно отверженной, несмотря на всю свою яркость, сексуальность и привлекательность, Скарлетт. По крайней мере, так ей казалось до недавнего времени.

Пока Гарри не бросил ее и не свалил черте куда так же немотивированно, но безапелляционно, как тот самый Эшли в том самом кабинете. Слава богу, что в их случае хоть никакой Рэтт Батлер не подглядывал. Впрочем, какая разница: весь Хогвартс все равно понимает, что ее, Джинни Уизли, бросили. Или, во всяком случае, что она свободна.

Джинни потянулась на кровати. Вот уже второй месяц она была официально свободной девушкой, а значит, вольна делать что угодно и с кем угодно. Может, напиться и переспать с Малфоем? О, это очень уязвит Гарри, когда он об этом узнает!

Джинни минутку поразмыслила и тряхнула головой. Нет. Неинтересно. Что может этот изнеженный подлый запуганный мальчишка? Что вообще могут эти мальчишки? В ее снах явно фигурировал кто-то куда более опытный. А может быть, взрослый?.. Уж не Снейп ли это был?

Фантазии о Снейпе периодически возвращались к Джинни даже в прошлом году, когда рядом с ней был нежно любимый Гарри. Именно под соусом "вот этот, наверно, знает, что к чему!" Но всё-таки Снейп — профессор, а еще директор Хогвартса и Упивающийся по совместительству, и наяву любые сексуальные мысли на его счет устремлялись прочь. Он опасен, он убийца и соратник Волдеморта, а значит, за ним надо следить с целью весьма определенной… Ведь это шанс помочь Гарри и Рону победить.

Стоп! Джинни резко села и сжала руки в кулаки. Опять Гарри, снова Гарри! О чем, черт побери, не думай, мысли всегда к нему возвращаются. К чертям Гарри Поттера! Он порвал с ней, бросил, бросил и еще раз бросил! Хватит о нем! Пусть решает все свои проблемы с Волдемортом самостоятельно. Слежка за Снейпом может дать ряд преимуществ лично ей. Ответит за всё, что сделал, не сделает того, что собирается. Подобраться к нему ближе, продолжать выводить из равновесия, быть рядом, когда он на чем-нибудь проколется, и использовать это. И вовсе не ради Гарри Поттера и его великой тайной миссии, пропади она пропадом!

Гарри Поттер. Сколько лет она рисовала в своих мечтах их поцелуй, сколько лет мечтала, что это произойдет, надеясь ощутить все то, что непременно должно быть, когда целуешься с тем, кого любишь! Все вот это, о чем пишут в романах и о чем наперебой трещат другие девчонки! Темень в глазах, дрожь по всему телу, эти, как их, бабочки где-то в животе - а может, в самом его низу? Там при таком поцелуе должно становиться очень мокро и очень пульсирующе. Само, без всяких стимуляций и прогулке рук по разным частям тела, и уж точно без алкоголя... Таким же он должен быть, поцелуй любви. И таким он должен быть каждый раз, каждый день и час, когда отношения по чувствам, так же? Да что там поцелуй - достаточно одной встречи глазами, и тело обдает волна, которой невозможно сопротивляться, и все мысли только о моменте, когда можно будет соприкоснуться, прижаться, вдохнуть запах... Разве не об этом пишут в романах и стихах?

Джинни и сама писала стихи. Периодами. По настроению. И так странно - на тему Гарри она писала очень много, пока он был мечтой, но когда начались их отношения, стих почему-то ушел сам собой. Последним на сегодняшний день был этот.

Сердце бьется, и ликует, и горит.

Почему - а разве есть кому-то дело?

Что-то явно происходит там, внутри,

Пробивается наружу неумело.

Сумасшествие, безумство, помутненье -

Называем, как угодно - суть одна.

Нет исхода, впрочем, и спасенья,

Среди осени в душе царит весна.

Разом хочется лететь и разбиваться,

Чтобы сразу - прыг - и все, с обрыва вниз.

Не стремиться, не бояться, не влюбляться,

Оборвать все нити - вот такой каприз.

Часть меня хотела б с жизнью распрощаться,

Но вторая жаждет жить ещё сильней,

И стремиться, и гадать, и ошибаться,

И чтоб сердце колотилось все скорей.

Кажется, тогда Гарри начал играть с ней в гляделки и напоминать влюбленного мальчишку. А потом, вскоре, состоялся первый поцелуй. Который вызвал очень странные чувства - как, впрочем, и все последующие.

В мозгу отчаянно билась одна мысль: свершилось, свершилось, это Гарри, и он со мной, он в меня влюблен! Но ничего исключительного, из того, о чем она читала и слышала, на физическом уровне не происходило. Тогда Джинни подумала, что это все вымыслы и домыслы, которые девки поколениями и веками льют друг другу в душу для красного словца. Будь такое в жизни, зачем бы писать об этом столько художественных произведений? Логично? Еще как.

А теперь, когда их с Гарри правильные - во всяком случае, с точки зрения головы - и верные, прочные, ласковые отношения приказали долго жить, вдруг приходят эти сны. В которых - судя по послевкусию - присутствует то самое, из книжек, стихов и потаенных женских мечтаний о чувствах и их физическом выражении. Черт знает что, в самом деле.

Плевать. Сейчас не до этого. Осталась последняя ночь перед встречей с Малфоем, и все, что ей сейчас нужно - уснуть. По возможности, так, чтобы наутро возникли хоть какие-то идеи, что предложить белобрысому в качестве сотрудничества на взаимовыгодных условиях.

И без снов. Без чертовых снов, как бы ни было приятно после них пробуждаться.

_________________________________________________________________________________________________

Она лежала на ковре перед камином, бесстыже поглаживая грудь и игриво глядя на него в ожидании продолжения.

– Нет, — сказал он, водя холодным пальцем вдоль линии её талии. — Не сейчас.

– Когда же? — хрипло выговорила она, и огромные глаза затуманились нескрываемым желанием.

– Очень скоро я позову тебя, Джиневра, и тогда ты должна будешь прийти ко мне.

– Я приду, я обязательно приду, — шептала она, прижимаясь обнаженным телом к его мантии.

– Придешь и вспомнишь меня, — улыбнулся он, отстраняя девушку от себя.

– Зачем мне тебя вспоминать, я же никогда тебя не забывала! — воскликнула она, сжимая его руку так, что ногти впились в его бледную кожу. — Мы что, расстанемся?

– Никогда, Джиневра, — его голос был спокоен и лишен эмоций. — Бессмертные не расстаются.

– Иди ко мне, — простонала она, призывно выгибаясь.

– Нет, — повторил он. — Не сейчас. Очень скоро я позову тебя, Джиневра, очень скоро.

It's in the water baby

It's in the pills that pick you up