Лезвие
Шрифт:
И он прекрасно об этом знает, чем раздражает до потери пульса и в то же время сводит с ума… потому что хочется понять, каково это – нравиться такому мужчине. И этот его умопомрачительный, хрипловатый голос… не хуже, чем у того, кто поет эту песню… Мурашки по коже.
Давай, чтоб между нами свет не мог перегорать.
Давай нас под прицел, чтоб не смогли с тобою выбирать.
Там, где я – будешь ты, слова на фото посты.
Тобой так сильно простыл, давай залатаем мосты.
Нет ничего постоянней, чем время.
Моим уставшим глазам ты не зря же поверила.
Все контакты проверены, между нами есть связь.
Давай один раз навсегда, чтобы связь не оборвалась.
Быть с тобой до конца,
Меньше слов, взгляд в глаза,
Мы хотим получить ответ,
Но его между нами нет,
Быть с тобой до конца,
Меньше слов, взгляд в глаза,
Чтоб из них не одна слеза…
Давай навсегда (давай навсегда), ну а вдруг повезет в этот раз.
Буду твоя звезда (моя звезда), и всю жизнь буду верная, как сейчас.
Давай навсегда (давай навсегда), ну а вдруг повезет в этот раз.
И всегда буду верная, верная.
(с) T-Killah – Давай навсегда (& Мари Краймбрери)
– Давай навсегда… давай навсегда, ну а вдруг повезет в этот раз. И всегда буду верная, верная… – и резко повернулся ко мне, а я судорожно сглотнула, потому что его глаза блестели неестественным лихорадочным блеском, и словно мне это спел… и вдруг опять противоречиво усмехнулся, – ты решила просверлить во мне отверстия, малыш?
Свернул на проселочную дорогу. А я отвела взгляд и вдруг поняла, что меня держало, как магнитом, а сейчас отпустило, и осталась легкая дрожь в теле.
– Я пыталась хоть что-то вспомнить. Извини.
– Ты не умеешь лгать. Признайся, что рассматривала меня.
– Еще чего! Тоже мне. Ты самоуверенный нахал.
– Оооо, это нежнейший комплимент. Да ладно, расслабься. Меня всегда рассматривают женщины. Я привык.
Какой же он мерзавец. Поразительный мерзавец, сексуальный мерзавец, умопомрачительный мерзавец. О божеееее. Я, правда, это думаю?
Он закурил, и я откинулась на спинку сиденья.
– Дашь и мне сигарету.
– Да щазззз. Мелкая. Когда-то много лет назад мы с тобой договорились, что ты при мне не куришь.
– Да ладно… и я послушалась?
– Конечно.
– Чего это? Тоже мне, большой и страшный серый волк.
– О, дааа. Все верно. Ты меня боялась, маленькая Красная Шапочка.
Он снова смеялся, но уже иначе и очень заразительно. В его синих глазах плясал миллион сумасшедших чертей, и это настроение передалось и мне. Я вдруг подумала, что остро реагирую на малейшую смену его настроения и вторю ему совершенно невольно. И эта проклятая улыбочка. Ее нужно запретить законом. На нее нужно наложить штраф.
– Запрещал мне курить, а сам куришь. При мне. Быть пассивным курильщиком – это также опасно.
Продолжает смеяться, но сигарету выкинул в окно.
– Рядом со мной, Даша, тебя ждет намного больше опасностей, чем сигаретный дым.
Выпустил кольца дыма в другую сторону, а я во все глаза смотрела на его губы и думала о том, что это непередаваемо эротично… невыносимо эротично. Эти губы и дым… И тут же отвернулась. А ведь у меня был парень. И кто это был? Почему он не звонит и не приезжает? Почему мне никто о нем не рассказывает? Кто взял мою девственность? Я кого-то любила?
– Мы приехали, – сказал Максим и затормозил у небольшого здания, обнесенного забором, из-за которого слышался собачий лай, а над воротами было написано «Подари Жизнь». Частный приют для домашних животных.
– Вот куда ты ездила почти каждый день.
И вышел из машины.
ГЛАВА 7. Дарина
Я трепала между ушей то огромную черную немецкую овчарку, то рыжую. Они счастливо виляли хвостами и прыгали на меня, облизывая мне лицо, повизгивая, как раненые поросята. Они меня узнали, а я нет. И вначале, когда открыли вольер и на меня понёсся этот огромный медведь с бархатной черной шерстью, а за ним выскочила вторая овчарка, вывалив язык и поскуливая, я оторопела.
– Это Демон и Молли. Их нашли в канализационном люке. Ты ездила с бригадой спасателей, и их доставали оттуда при тебе.
Я гладила лоснящуюся черную голову, а второй рукой – рыжую и жмурилась, когда Дем вылизывал мое лицо и покусывал мне скулу от счастья.
– Им было месяца три или четыре. Перебитые лапы, сломанная челюсть у него и перебитый хребет у нее, не стоячие уши у обоих. Ты хотела забрать их к… к себе домой после карантина и прививок. Но… попала в аварию. Они тебя обожают. Вот что значит собачья преданность. Не забыли… тебя.
И выдохнул, я подняла голову и посмотрела на Макса. Совсем не похожие на него грустные нотки в голосе.
– Они прелесть. Великолепный пес. Да, ты красавец. Ты просто красавец. А ты лисааа, ты, Молька, лисааа. Самая настоящая рыжая лисичка. Неее, ненене, не надо меня вылизывать.
Макс рассказывал мне о животных, которые содержались в приюте, а я шла следом за ним, скармливая Демону и Молли кусочки несладкого печенья, и думала о том, откуда он все это знает. Каким-то дьявольским образом этот человек словно постоянно находился рядом со мной. Пока я с тяжелым сердцем проходила мимо клеток и вольеров, у Макса зазвонил сотовый, и он отошел в сторону. Но я все равно краем уха его слышала.
– Послушай! Мне плевать, каким способом ты получишь правдивые ответы. Как по мне, так порежь на лоскуты его маму, бабушку и даже его собаку. Мне надо знать всего две вещи – где и когда! Где и когда! И я хочу знать это сегодня, иначе на ленточки я порежу тебя и скормлю твои яйца уличным псам.
Мне стало не по себе от этой беседы. Совсем не по себе. Я поняла, о чем в ней говорилось, и мне захотелось побыстрее избавиться от общества этого человека.
– Ты приезжал сюда со мной? – вернулась к своему вопросу, когда Макс спрятал сотовый в карман.
– Прости. Проблемы возникли. Пошли, я покажу тебе еще одно место, где ты любила бывать. Демона можешь взять с собой. Он тебя слушается.
– Ты не ответил на мой вопрос.
– А это так важно? – парировал он со своей невозможной мальчишеской улыбкой, от которой хотелось зажмуриться.
– Нет, – ответила я и с какой-то садистской радостью увидела, как улыбка пропала с его лица, – но мне было интересно.
Не знаю почему, но мне хотелось его уколоть… оттолкнуть как можно дальше, чтоб не приближался, потому что я понять не могла, что именно чувствую рядом с ним. Почему меня бросает в дрожь лишь от одного его взгляда.