Либер Хаотика: Слаанеш
Шрифт:
Оказывается, Маркиз поразительно сведущ в таких вопросах! Хотя хроники магистров не могут претендовать на полноту, большинство текстов, касающихся времён до эры человека, были переданы им не кем иным, как самим Теклисом из Ултуана – основателем Великих Колледжей магии, - а потому они отличаются как древностью, так и точностью.
Хотя минуло уже почти два века с тех пор, как рукописи были переданы Колледжу Света, письменный язык эльфов настолько сложен, что, к сожалению, переведено было всего несколько строф, причем перевод многих в лучшем случае несовершенен.
Ниже приведен отрывок из «Даруар ‘тал Минаи», летописи Ултуана, который перевел для меня магистр Верспасиан Кант, нынешний патриарх Колледжа Света. В этом отрывке впервые в эльфийских хрониках имя Слаанеша упоминается открыто – возможно, это первое письменное упоминание его имени во всём мире.
«Но, освобождая мир от проклятия Хаоса, сами мы ослабели и стали самодовольны. Мы отринули идею единства, утратили гармонию духа, которая с незапамятных времён делала нас единым народом. Бдительность наша притупилась, и среди тех, кто погряз в праздности и стяжательстве, вновь появились слуги Старой Тьмы. Великолепие Ултуана позволило им жить в довольстве и пользоваться безвозмездно всеми благами, что наш светлый остров так щедро дарил. Они брали, ничего не давая Ултуану взамен, и тем самым позволили Хаосу вновь пустить глубокие корни в почву нашей любимой родины. Эти корни проникали всё глубже в сердца нашего народа, пока, наконец, не выросло ужасное древо, и ветви его протянулись к каждому княжеству светлого Ултуана, и древо сие принесло плоды, и плодами его был Слаанеш».
Больше упоминаний Слаанеша мне в этих хрониках не встретилось, но и этого было достаточно, чтобы пробудить во мне любопытство касательно связи между эльфами Ултуана и Хаосом.
Я спросил у магистра Канта, нет ли в его библиотеках других текстов, посвященных эльфийской истории. Он порекомендовал мне обратиться к другой любопытной рукописи, составленной магистром Волансом, первым патриархом Колледжа Света, также бывшим Верховным патриархом всех Колледжей магии. Кажется, знания и мудрость его наставника (им был упомянутый выше Теклис из Ултуана) настолько поразили Воланса, что он решил посвятить всю свою жизнь изучению эльфов и их культуры. Его сочинения и по сей день являются классическими в этой области.
Вот выдержки из его поистине монументального труда «Старшие расы», представляющие некоторые из сделанных им открытий:
«В отличие от нашей расы, наделённой неутолимым честолюбием и склонностью к соперничеству, Азур ещё на раннем этапе развития их культуры научились укрощать свои агрессивные наклонности. Необычайно долгая жизнь и практически полная невосприимчивость к болезням привели к тому, что в их бытии отсутствует ощущение быстротечности, которое свойственно нашей краткой жизни и которое является источником самых сильных наших страстей и страхов.
При строительстве первых городов и поселений Азур главную роль играли единство духа и стремление к эстетическому совершенству, а развитие сельского хозяйства и животноводства, в отличие от цивилизации людей, было вторичным фактором. Кажется, до тех пор, пока не возникла необходимость отразить первое великое вторжение Хаоса, у Азур не было даже сколь-либо оформленной концепции правительства или монархии.
Примечательно, что на заре их истории Азур были, по-видимому, во многом почти невосприимчивы к влиянию первых трёх Великих Сил Хаоса и их культов; я полагаю, именно поэтому они и оказались не готовы предотвратить своё последующее вырождение. Так велика была их вера в собственные мудрость и красоту, вера в своё превосходство над прочими расами (включая гномов), что населяли этот мир в доисторические времена, что Азур не замечали упадка, поразившего их народ, пока не стало слишком поздно.
По своей природе Азур сильно отличаются от людей, и хотя они похожи на нас внешне, на самом деле они являются совершенно иной расой. Их чувственное восприятие и мыслительные процессы достигли такого совершенства, что любое сопоставление их с человеческими способностями будет бессмысленным и спорным в своей обоснованности. Их эмоции и творческий потенциал так же превосходят по развитию человеческие. Хотя по сравнению с человеком эта раса более склонна к постижению и определению добра и зла, обычный Азур в равной степени способен как совершить самую гнусную жестокость, так и стремиться к самым возвышенным идеалам.
Благодаря столь тонким чувствам и богатому воображению мир для Азур стал практически неисчерпаемым источником чувственного и интеллектуального наслаждения. Даже если они и не предавались разнообразным удовольствиям, окружавшим их со всех сторон, их часы бодрствования были омрачены постоянным искушением.
Именно эта тревога, вызванная неиспытанными удовольствиями, и позволила Слаанешу проникнуть на их родину – остров Ултуан. Особенно сильно был поражен народ Нагарита, ранее оскверненный из-за того, что Аэнарион владел Вдоводелом – ужасным оружием их божества войны, Хаэла-Менша-Кхаином.
Постепенно, шаг за шагом, Слаанеш развивал в Азур эстетические и чувственные склонности – пока на берегах Ултуана не родился первый культ Удовольствия. Маскируясь под личиной познания и творческого самовыражения, культ подталкивал Азур к погружению внутрь себя и эгоизму. Их искусство, спорт, философия и эмоции, ими порождаемые, достигли крайности, и вскоре половина когда-то благородной и возвышенной империи Азур погрязла в самовлюбленности, стремясь только к удовлетворению своих прихотей.
Этот упадок привел к культурному разъединению, которое Азур позже назвали «Раскол», и в результате которого их народ разделился на два лагеря. Одну часть испепеляли ненависть Каина и эгоизм Слаанеша, и их единственным желанием было потакать любым своим прихотям; другая же считала, что такое новое мировоззрение противоречит всему, во что верили Азур. После убийства Короля-Феникса Бел-Шанаара, эти две фракции обрели лидеров в лице второго сына Аэнариона, жестокого Малекита, и Имрика, новоизбранного Короля-Феникса.
С тех пор эти две фракции находятся в состоянии постоянной войны, и раскол навечно разделил детей Ултуана.»
Если эльфы были подвержены влиянию Хаоса за много тысячелетий до того, как возникла человеческая цивилизация, почему же почти нет свидетельств о том, что они становятся воинами в армиях богов Хаоса?
Более того, каким образом эльфам Наггарота удается сохранить свою сущность, несмотря на то, что они ступили на путь поклонения Хаосу? Они почитают его тысячи лет, но, по-видимому, все еще являются хозяевами собственной жизни и культуры.
Я собираюсь более тщательно изучить этот вопрос.
// Рукописные примечания к иллюстрациям:
Стр. 138: Эти ужасные всадники, зачастую не облачённые в броню, в бою мчатся с необычайной скоростью.
Стр. 139: Эти существа жестоки и сильны, но в то же время изящны, как ни один из смертных.
Стр. 140: Защищенные искусными доспехами, эти тёмные родственники эльфов Ултуана вызывают ужас на поле боя.
141: Их зловещие знаки часто выполнены в виде украшений.
В своем грехопадении тёмные эльфы должны были неминуемо стать покорной добычей сил Хаоса, но им каким-то образом удалось сохранить независимость.
Дальнейшее исследование эльфов и власти Хаоса
Продолжение предыдущей главы, где особое внимание уделено теории, связанной с падением эльфов, и возможностям, которые это исследование открывает для человеческой расы.
Дальнейшее изучение архива магистров принесло плоды! Как я уже указывал ранее в моих исследованиях, когда люди предаются поклонению Хаосу, очень скоро их интересы и желания вытесняются интересами и желаниями того бога Хаоса, которого они почитают. Почему же тогда эти «тёмные» эльфы не были аналогичным образом поглощены Хаосом? Ведь они жестокий народ, они насквозь пропитаны магией и открыто поклоняются Хаосу и, к тому же, живут в непосредственной близости от Северных Пустошей. Следовательно, можно было бы с полным на то основанием предположить, что их раса должна стать идеальной пищей для богов-демонов.
Однако истина такова, что жители Наггарота не считают себя слугами Хаоса, и тут они правы. Так как же им удалось сохранить свою независимость в самом сердце владений Хаоса?
Кажется, этот же вопрос занимал и Воланса, и в своём трактате он вновь возвращается к данной теме:
«…итак, именно разрушение Полярных Врат привело к сотворению мира в его теперешнем облике, - по крайней мере, так считают Азур. Из-за того, что вследствие их разрушения на огромной территории реальность перестала быть устойчивой, многие из странных существ, обитающих во Владениях Хаоса, смогли так или иначе проникнуть в наш материальный мир. Таким образом, эти существа получили не ограниченную ничем возможность исполнять свои непостижимые прихоти и желания с помощью его смертных обитателей.
В самых старых хрониках Ултуана говорится, что в основном эти существа были небольшими и дикими – вроде тех, кого мы теперь зовем элементалями, феями, бесами, дриадами и сильфами (и это только немногие из их числа) и которые принадлежат миру природы. Но когда пали Врата древних сланнов, в нашу реальность вошли и более крупные и могущественные создания. У этих созданий, сотворенных разумом и волшебством, не было физического воплощения, и они зачастую принимали ту форму, которую им подсказывали явные и безотчетные страхи, суеверия и представления смертных, ставших их жертвами.
Так примитивные божества, которые появились у древних рас в ходе тысячелетней эволюции, внезапно перестали быть только умозрительными образами или понятиями религии – они обрели собственную жизнь, а вместе с ней и собственный характер, и необычайную силу. Воистину, они стали первыми демонами, ангелами и богами Эмпиреев.
Но из Азур никогда не выходили хорошие слуги. Задолго до падения Врат Сланнов у Азур уже было чёткое понимание природы магии и основных законов, определяющих взаимодействие Хаоса с материей и сознанием. Это знание позволило им подчинить себе многих из меньших созданий Хаоса, а с более крупными и высокоразвитыми существами образовать нечто вроде взаимовыгодного симбиоза. Даже не понимая до конца, что они делают, Азур стали приписывать некоторым из этих более могущественных созданий свою волю и чаяния, тем самым превращая их в благих богов, в которых воплотились различные стороны идеалов, надежд и стремлений их расы.
Именно Аэнарион, прозванный Защитником, сделал следующий шаг и позволил самому могущественному из новоявленных богов Азур, Азуриану, использовать себя как вместилище своей силы. В каком-то смысле Аэнарион стал чемпионом Хаоса, но из-за того, что его бог был (помимо всего прочего) воплощением благородства, культуры и веры в себя самих Азур, его противниками стали силы Бесконечного Хаоса, а не его народ. Но, несмотря на успех, Аэнарион зашел слишком далеко и, в конце концов, полностью растворился в сущности божества, которым был одержим.
То, что Азуриан олицетворял всё благое и прекрасное, что было в Азур как расе, не имело значения: Он всё равно был богом, и так же, как бывает с богами Хаоса и их чемпионами, Его замысел в итоге подчинил себе волю того, кто был Его сосудом. Со временем в Аэнарионе не осталось иных чувств, кроме чувства долга перед своим народом, все беды которого легли на его плечи; а когда к гибели его расы добавилась и личная утрата, Аэнарион окончательно вступил на путь, ведущий к забвению. Он обрел Меч Каина и, тем самым, отдал себя во власть богу войны, став вместилищем его силы наравне с силой Азуриана. Никакая смертная оболочка, даже самая могучая, не могла сдержать в себе противоречивые сущности двух богов-антагонистов. Не смог и Аэнарион.
Когда угроза Хаоса была устранена, и Аэнарион навеки исчез из истории Азур, жители Ултуана решили никогда более не допустить, чтобы их боги завладевали ими так же, как они завладели их первым Королем-Фениксом. И по сей день все эльфийские народы чтят своих персонифицированных богов, но не служат им душой и телом, а обращаются к ним за помощью в своих делах, как к священным инструментам и кумирам».
Не думаю, что на самом деле все было так просто, как говорит Воланс в этом отрывке, но я все равно спрашиваю себя: не можем ли мы извлечь что-то полезное для себя из его рассказа о достижениях эльфов в этой области? Какие чудеса мы могли бы творить, если бы род людской был способен подчинять силы Хаоса своей воле, не становясь при этом рабами богов Хаоса и не поклоняясь им?
Сам Магнус Праведный отменил запрет на изучение и использование магии, увидев, как её можно применить для защиты человечества и победы над Хаосом. Следующим шагом в деле, которое он начал, может быть покорение богов Хаоса и обращение их силы нам во благо.
Я понимаю, это опасные мысли, но мы не должны отказываться от них из-за одной лишь опасности. Дольмансе заверил меня, что именно подчинение сил Хаоса было в точности тем, к чему стремились он и его бывшие последователи. Моим первым побуждением было усомниться в этом заявлении, но Дольмансе вызвался раскрыть правду о своих убеждениях и занятиях, если только я дам ему такую возможность. Вероятно, мне следует запретить ему проповедовать его нечестивое и пагубное учение, но он уже не раз помогал мне в исследованиях, и я чувствую, что должен, по крайней мере, дать ему шанс сказать несколько слов в свою защиту.
Я буду молиться, чтобы мой выбор был правильным.
// Стр. 143, примечание: В руках столь вероломной расы магия может иметь самые ужасные последствия.
Запретное искусство
Собрание иллюстраций, выполненных художником Иоганном Белым, призванное просветить читателя в том, насколько разнообразен и экстравагантен облик последователей Бога Удовольствий.