Чтение онлайн

Девятая поправка гласит: «Перечисление в Конституции конкретного набора прав не отрицает и не умаляет других прав граждан». Десятая Поправка звучит так: «Полномочия, не делегированные Соединенным Штатам Конституцией, а также, не запрещенные ей штатам, принадлежат соответственно штатам или народу».

Девятая и десятая поправки четко проясняют, что федеральное правительство имеет только те полномочия, которые в явном виде даны ему Конституцией, что народ имеет еще многие права в дополнение к тем, которые упомянуты в первых восьми Поправках, и что все права, не данные федеральному правительству в явном виде остаются за штатами или народом.

«Пункт о регулировании торговли» оказался слабым звеном в цепи, сдерживающей власть федерального правительства. Этот пункт изначально предназначался для защиты свободной торговли внутри США. Он давал Конгрессу право регулировать коммерцию между штатами — подразумевая, что Конгресс может отменять протекционистские барьеры, введенные правительствами штатов. Отцы-Основатели понимали негативные последствия ограничений свободной торговли. Они имели перед глазами опыт европейских стран и нескольких лет существования штатов в рамках Статей Конфедерации, а также и теоретическое обоснование, данное Адамом Смитом в труде «Богатство народов».

Но вместо того, чтобы использоваться для расширения экономической свободы, пункт о регулировании торговли стал применяться для увеличения власти федерального правительства в регулировании почти всего — связанного или нет с торговлей между штатами. В одном из своих наиболее известных (и разрушительных) решений, Верховный суд в 1942 году (дело Wickard v. Filburn) постановил, что федеральное правительство вправе регулировать количество пшеницы, выращиваемой фермером. В данном деле фермер в штате Огайо выращивал пшеницу на нескольких акрах для своей семьи и домашнего скота. Он вовсе не собирался ее продавать за границами штата.

Тем не менее, проявив чудеса извращенной логики, Верховный суд единогласно постановил, что раз фермер вырастил пшеницу для личного использования, то он не купил ее у других. Таким образом, выращенная им пшеница «конкурирует с продаваемой пшеницей», написали судьи. Решение установило ту доктрину, что продукт, который не участвует в межштатной торговле, может теоретически влиять на нее, тем самым, подпадая под контроль федерального правительства.

Любому, кто потратил хоть немного времени на усвоение основ Конституции, очевидно, что это решение просто катастрофично. Пункт о регулировании торговли никогда не давал федеральному правительству власти контролировать любую деятельность, которая может иметь некие отдаленные последствия для межштатной торговли.

Если это то, что на самом деле обозначает пункт о регулировании торговли, то Конституция не создает вообще никаких ограничений на полномочия правительства. Просто потому, что любая человеческая деятельность, ведет к последствиям (возможно незначительным) для торговли, а она, в свою очередь, ведет к последствиям (возможно незначительным) для торговли между штатами. Эта интерпретация означает, что пункт о регулировании торговли дает федеральному правительству право неограниченно регулировать всех, кого угодно и все, что угодно. Принятие такой трактовки означает полное игнорирование Девятой и Десятой Поправок, как если бы они вовсе не существовали.

Как же следует интерпретировать Конституцию? Каковы надлежащие конституционные лимиты на действия правительства? Один из ответов содержится в теории естественных прав, выраженной в Декларации Независимости. Правительство существует только для ограниченных целей: защиты прав граждан. Все люди имеют равные права. Ни один человек, включая правительственных чиновников, не имеет права нарушать права других, независимо от того, какими благородными мотивами он руководствуется. Правительство не имеет полномочий действовать как нянька, предотвращая наши, потенциально дурацкие решения о том, что покупать, какие вещества принимать или как нам прожить наши жизни.

Или как Джефферсон подал это в своей первой инаугурационной речи: «Мудрое и умеренное правительство, которое удержит людей от нанесения вреда друг другу, которое в остальном оставит им свободу в разрешении вопросов производства и развития и не станет забирать у них хлеб, который они заработали. Вот что такое хорошее правительство…».

Каждый, кто ценит свободу — и каждый, кто желает людям процветания, мира и изобилия — должен начать с отрицания неограниченной власти федерального правительства. Они должны отвергнуть моральность вмешательства федерального правительства во все ситуации, которые могут кому-то из нас быть неприятны.

Скорее мы должны всегда поднимать вопросы, согласующиеся с американской традицией естественного права. Где в Конституции написано, что федеральное правительство может делать это? Дали ли мы, народ, согласие на то, чтобы нами управляли таким образом?

Давайте оставим бремя доказательства защитникам расширенной власти правительства. Давайте потребуем, чтобы они показали то место в Конституции, которое в явном виде разрешает ту или иную норму или закон, которым они собираются нас обременить. Давайте настоим на том, чтобы они объяснили, как предлагаемые правительственные вмешательства согласуются с концепцией ограниченного правительства, предложенной Отцами-Основателями.

С моей точки зрения, федеральное правительство имеет только две легитимных функции. Первая — это национальная оборона. Вторая — это защита наших конституционных прав от нарушений государством и локальными правительствами. Хорошим историческим примером последнего может служить отмена «законов Джима Кроу» в южных штатах. Эти законы отрицали равную законную защиту афроамериканцев, которую они получили по Четырнадцатой Поправке.

Чтобы, в конце концов, прийти к такому состоянию дел, мы предлагаем более скромную реформу: ограничение власти федерального правительства только теми полномочиями, которые явно даны ему Конституцией. Иными словами, призвать правительство соблюдать закон.

На что было бы похоже такое федеральное правительство? Простым ответом будет указать некоторые из множества федеральных департаментов и агентств, которые не разрешены Конституцией. Ни одно их них не должно существовать в конституционном федеральном правительстве:

1. Департамент энергетики

2. Департамент образования

3. Департамент труда

4. Департамент сельского хозяйства

5. Департамент коммерции

6. Департамент транспорта

7. Департамент медицинских и социальных услуг

8. Управление по борьбе с наркотиками

9. Бюро по алкоголю, табаку и ношению оружия

10. Федеральное управление авиации

11. Федеральная комиссия по связи

12. Федеральная комиссия по торговле

13. Агентство по защите окружающей среды