Либо моя. Либо...Беги!
Шрифт:
Я долго смеялся над ней, пока она лезла за мной по пожарной лестнице, постоянно оборачиваясь и взвизгивая. Она тогда сказала, что перебарывала страх в тот момент, жуткий панический страх высоты. Я очень удивился, прижал это чудо к себе, согревая, и указал на только-только выкатывающееся сонное солнце.
– Мне пора домой. Родители будут волноваться. – Ее обворожительная улыбка, будто извинялась передо мной за прерванное веселье. Но я нисколько не расстроился этому прощанию, твердо уверенный, в скорой встрече.
– Как тебя зовут?
– Саша.
Я смеюсь.
– И меня.
Тут смеется уже она. Саша. Как странно. Как необычно. Я рассуждал об этом, пока шел домой, опьяненный утром, увлеченный этой девушкой. Вспоминая ее улыбку, заливистый смех, я улыбался.. Весна.
Хлопнул привычно дверью, бросил ключи на столик и, взъерошив волосы и сняв кроссовки, побрел в комнату. Внутри – только легкость и умиротворение. Даже заметив сжавшуюся и явно ждущую меня сестру, не разозлился, лишь прошел мимо, делая вид, что не замечаю.
– Саш, - жалобный голос, заплаканный виноватый взгляд.
Захожу в свою комнату и падаю на кровать, не раздеваясь, прикрываю глаза, надеясь увидеть новую знакомую во сне.
– Сааш.
– Что?
– Ты сильно злишься?
Открываю глаза. Ну, вот что ей надо? Закидываю руки за голову, молчу.
– Сааш, ну прости, я не хотела.
– Не хотела? – усмехаюсь. – Знаешь, мне по барабану. Делай, что хочешь. Хоть всех мальчиков из школы приведи. Только не в эту квартиру, а в родительскую, где ты теперь и будешь жить.
– Что? Саш, но…ты серьезно? Я, с мамой? Ты издеваешься?
– Лучше выйди, пока я не решил, что она недостаточно знает.
Голубые глаза расширены, слезы стекают непрекращающимся потоком. Но, сколько можно, черт возьми? Я, что ли ее родитель? Нет. Так что, воспитывать тоже не обязан.
Громкий хлопок дверью. Через минуту еще один. Все. Тишина. Перекатываюсь на бок, ставлю в телефоне будильник и засыпаю.
Глава 2. Безумные будни.
– Будние дни медленно поглощают мой рассудок.
– Саша! Сколько можно! Поднимайся! В школу опоздаешь!
– Школа забрала у меня фантазию, разрушила мои иллюзии.
– Рогачева Александра! Если ты немедленно не поднимешь свою задницу с кровати, то я буду очень-очень зла!
– Ты, как школа, мам. Заставляешь делать то, что я не хочу.
– Завтрак на столе! Я краситься побежала.
Медленно поднявшись с постели, удивляюсь своей возможности ясно мыслить. Мельком гляжу на часы, понимая и принимая, что на сборку у меня всего каких-то двадцать минут.
После быстрого легкого перекуса, умывания и приведения в себя некое подобие порядка, я с шумом натягивала капроновые колготки, расклешенную юбку и уже даже застегивала рубашку. И это за пятнадцать минут сборов!
К школе мы подъехали почти вовремя.
– Пока, мам. Я тебе позвоню.
– Хорошо. Удачного дня тебе.
Машу маме рукой, пока она отъезжает от остановки, на которой мы обычно встречаемся с Иркой, моей подругой и одноклассницей. А вот и она!
– Сашка, привет, как свадьба?- мы обнимаемся.
– Привет, Ир, все как всегда – бедлам, да и только.
Она понимающе улыбается.
– Что, идем на первый?
– Я вообще на уроки не собиралась. Может, прогуляем?
– Тогда надо и Машке позвонить, а то обидится.
– Эй, девчонки, опаздываете?
– А вот и она, – и уже подбежавшей запыхавшейся Машке, - мы не идем. Ты с нами?
– Конечно. Сами же знаете, что я за любой кипишь. Так, какие планы?
– Говорят, тут какие-то соревнования в парке намечаются. Вроде, сегодня.
– Что за соревнования?
– Паркур что ли…
– Да, трейсеры – больные же все. Что на них смотреть? Может, лучше за мороженым? – а, что? Если уж прогуливать уроки, то ради чего-то стоящего, а не для того, чтобы посмотреть на кучку парней, пытающихся найти немного приключений на свою зудящую пятую точку.
– Саш, не ной. Пошли. – И Машка взяла меня за руку. Видимо, чтобы уж точно никуда не делась.
В парке народу оказалось довольно много. Все возбужденные, радостные. Трейсеров сразу отличало отсутствие майки и сумасшедший огонек в глазах. Они, как бешеные собаки, носились по турникам, подтягивались, выделывали какие-то кульбиты. Ну, и на что здесь смотреть? Но девочки со мной явно не были согласны.
– Ой, смотри, какие у того кубики.
– У какого?
– Вон у того, в черной бандане.
– Который возле турника?
– Да.
– Маш, ты извращенка. – Это подключилась уже Ирка, которая выглядывала кого-то в толпе.
– Ир, ты ищешь, что ли кого?
– Да нет… - Она даже как-то скуксилась немного под нашими взглядами и сразу прекратила все поиски.
– Ну, что, проверим, кто лучший трейсер? – полился из динамиков женский голос, а перед нами появилась невысокая блондинка в розовых шортах и белой майке.
Толпа загудела, а девушка улыбнулась.
– Ну, тогда, погнали! Первый номер.
К турникам вышел низкий парень. Каштановые волосы, отсутствие майки, шорты, накаченный торс. Ну, вот ничего необычного.
– А может, все-таки за мороженым? – я даже зевнула.
Жара набирала обороты, сумка, хоть и легкая, потому как учебники я не брала, все равно мешалась. Еще эта форма! Ну, странно мы смотрелись в этой толпе, неправильно.
– Саш, не ной. Лучше посмотри, как он прыгает. Ух… - пока одна из моих подруг вздыхала по накаченному трейсеру, а вторая снова высматривала кого-то в толпе, я откровенно заскучала.
– Да, что это за фигня? Они это называют паркуром? – Кто-то рядом даже сплюнул на асфальт от досады.
– Не каждый рискнет прыгать ночью по крышам, как некоторые.
– Затухни, Гриш.
– А я согласен с Алексом. Вот так прыгать, любой дурак может. Попробовали бы они, как мы по городу носиться, хрен бы назвали себя трейсерами.
– Ой, ой, ой. Какие мы крутые, прям ветераны паркура! – и этот неприятный парень задорно рассмеялся. – Эй, крошка, нравится представление?
Я обернулась, так как кто-то решительно потянул меня за рукав.