Чтение онлайн

 Прийти в чужой сон и предложить помощь — почему это не пришло мне в голову? Быть может, я действительно зациклился на себе, забывая основную цель происходящего? Ведь я действительно больше думал о Либер Кламорис, чем о том, как выполнить обещание. Но с другой стороны, я рисковал ради нее…или все же ради себя?

 Стоп, хватит. Не те вопросы я задаю себе, не те. До тех пор, пока наши пути совпадают, я поступаю верно — а на развилке наступит время разбираться. А пока важно вот что: мы должны выглядеть убедительно, чтобы нас не восприняли как часть сонного бреда. Нужно сказать или показать что–либо, чтобы в нас поверили.

 Кажется, я вовремя спохватился — действительно, кто поверит небритому человеку в мешковатом свитере и говорящей кукле, если они придут во сне и предложат разбудить вашего коматозного дядюшку за скромное вознаграждение? Никто.

 Одним движением мысли я раскрыл перед собой зеркало, одновременно стирая обычную одежду. Легким жестом стер щетинистую бороденку, слегка изменяя форму челюсти. Немного увеличил глаза, проложил пару морщинок между бровями. Поседевшие волосы выбивались из–под широких полей шляпы, черная мантия скрыла очертания тела, показывая наблюдателю только края окованных серебром сапог. Руки я спрятал в глубоких перчатках, а после некоторого раздумья одел на лицо гладкую стальную маску, оставлявшую на виду только глаза. Сегодня следовало перестать быть собой — чтобы сыграть роль так, как следует.

 - Мастер?

 - Да, я слегка приоделся, по случаю выхода в свет.

 - Ты выглядишь…внушительно. Возможно, даже пугающе.

 - Так и нужно. Наш собеседник должен поверить в мое могущество, чтобы не принять потом сон за сон.

 - Скажешь же — «сон за сон». И почему это он должен верить в твое могущество, если все дело на мне?

 - Люди склонны верить внешним атрибутам силы, поэтому я попробую на этом сыграть.

 - Пробуй. Пока что у тебя неплохо получалось.

 - Это исключительно из–за хорошей компании. Ладно, пошли. Может, даже удастся закончить все это, не просыпаясь.

 Дерево сновидений не могло не впечатлять, и одно дело — видеть его из–за прочной прозрачности скорлупы собственных грез, а другое — плыть в пустоте вдоль титанического ствола, где запросто можно перепутать верх и низ, равно скрывающиеся в тумане. Соусейсеки летела впереди, показывая дорогу, а я старался не отставать.

 От основного ствола отходили в стороны толстые и тонкие ветви, на которых иногда светились чьи–то сны, словно фосфоресцирующие сливы из детских сказок.

 - Соу, у Дерева ведь есть корни? Где–то было начало?

 - Где–то было. Но внизу плещется море — и нам не прорвать его густые воды.

 - Море Бессознательного?

 - Да. С каждым упавшим плодом оно все выше и выше, и сны мертвых тают в его водах. Вырони что–либо туда — и не вернешь прежним. Я боюсь этого места — оно слишком хаотично, чтобы чувствовать себя в безопасности.

 - Ты бывала там?

 - Может быть. Некоторые места несут в себе его печать — словно песок и ракушки после наводнения. Оно в каждом из вас — как материал для мыслей, как плоть сна. В какой–то степени из него сейчас состою и я.

 - Надеюсь, когда–нибудь я тоже его увижу.

 - Ты видел его во снах, пока не научился ими управлять. И сейчас море спит в тебе, глубоко, питая солеными водами разум.

 - Но я мыслю логично, где же бессознательность?

 - Твои мысли — пар ее вод, пресный и теплый. Вряд ли возможно освободиться от них, да и не нужно. Высшая мудрость — держать их в узде, не позволяя выплескиваться в сердце.

 - Знаешь, после Либер Кламорис загадки уже не кажутся мне привлекательными.

 Мы свернули к одной из ветвей, пронеслись по нескольким развилкам и оказались перед четырьмя снами, один из которых чем–то меня насторожил. В его свечении было нечто неправильное, нездоровое. Рядом засыхала нить пятого, чернеющая и осыпающаяся во внешнюю пустоту.

 - Это наш клиент?, — указал я Соу на «порченый» сон.

 - Да, он самый. Но не думай, что это признаки комы. Тут нечто другое, с чем я еще не сталкивалась. Надеюсь, это нам не помешает.

 - Наше дело разбудить его, остальное дело врачей.

 - Тут не в здоровье дело — но нет смысла гадать. Или хочешь поискать других?

 - Если отступать перед всем неизвестным — тайны загонят тебя в угол. Пошли.

 Сон встретил нас занятными декорациями. На тесном деревенском рынке кипела жизнь, люди толпились у прилавков, продавцы выкрикивали какие–то зазывные скороговорки. Все они были отмечены ирреальностью — срезаны, словно где–то стоял мощный прожектор, выхватывающий некоторую их часть из небытия, оставляя невидимым остальное.

 - Она где–то здесь, ориентируйся по видимой стороне людей.

 - Я уже догадался. Забавно, оказывается, выглядит солипсизм со стороны.

 - Что? А, ты об этом. Кстати, заметь, ее власть здесь достаточно сильна, чтобы не позволять нам дорисовывать картину. Вот только она об этом не знает.

 - Кем ей приходится наш объект?

 - Понятия не имею. Но он ей определенно небезразличен.

 - Кажется, я ее вижу. Вон та торговка травами, не?

 - Вперед. Надо вывести ее в место потише.

 - Так пусть уберет их, всего–то.

 - Не вздумай! Если она поймет, что спит — может проснуться, а это смертельно опасно!

 - Ладно, потом объяснишь. Буду осторожен.

 - Помалкивай пока. Я справлюсь.

 Соу подошла к травнице — немолодой, но все еще неплохо выглядящей японке и быстро заговорила о чем–то, то и дело указывая в сторону. Сперва я не мог понять ни слова, но все же как–то улавливал смысл — речь шла о редких травах, а я был представлен в качестве западного путешественника, который якобы собирал все специи мира.

 Травница подошла ко мне, поклонившись в приветствии, и потащила за руку в сторону внезапно появившегося домика, бормоча что–то о цене и качестве. Краем глаза я видел, как исчезал рынок и даже на мгновение испугался за Соусейсеки, но она уже была внутри.

 Сидеть на циновке было не очень удобно, пока я не напомнил себе, что это сон и ноги мои затекать совсем не должны. Краем уха я слушал щебетание Соу, делая вид, что заинтересован растениями, которые, кстати, действительно могли бы свести с ума ботаников, если бы росли наяву. Мало–помалу я угадал идею их беседы — японка делилась своими невзгодами, основное место в которых занимал именно не желающий просыпаться муж. Как оказалось, он впал в кому не из–за болезни, а от нервного потрясения — одна из машин, которые он проектировал, стала причиной аварии на заводе пиротехники, в которой погиб его сын.

 Тогда это прозвучало довольно убедительно — чем не причина? Жаль, что я забыл, в каком мире живу.

 Соусейсеки тем временем старалась вовсю — и скоро пора было вступать в беседу мне.

 - Скажите, вы действительно можете входить во сны так же просто, как в этот дом,

 - Да, это так. Войти и выйти в этот дом так же просто, как и в видения спящего.

 - И вы можете помочь разбудить того, кто спит…слишком долго?

 - В мире все подчинено равновесию. Если я помогу вам, это сдвинет чаши весов.