Чтение онлайн

— Ты завтра чем занимаешься? Я бы хотела вернуться к урокам греческого языка.

Эти глаза напротив

Натаниэль Грим сидел в своей комнате и читал. Погода за окном была замечательная, но идти никуда не хотелось. Он и сам точно не знал с чем это было связано. Упоение победой давно прошло, но радость всё равно оставалась. Ловко он разобрался с этим задавалой-Фаустом. Последний всё пытался наладить контакт, навязаться в друзья, но Натан вежливо находил причины отвергать любые его предложения. Натан просто его боялся. Он не верил в то, что Фауст смириться с поражением. Он не из таких. Он обязательно нанесёт удар, который нужно будет постараться упредить. Дружба? Как же! Вряд ли ты захочешь дружить с тем, кто нанёс тебе такое оскорбление. Завсегдатай шахматного клуба терпит поражение от какого-то студентика ниже его по касте. Такое надо уметь простить. По крайней мере хотя бы себе.

На дворе лето и солнце, но именно сейчас Натан как никогда нуждался в занятиях, в учёбе — лишь бы отгородиться от внешнего мира. Фауст стал для него костью в горле. Подсознательно он чувствовал, что от него может исходить опасность. Да и что мешало нарушить данное ему слово и убрать его по тихому. Он вдруг представил, какого это оказаться по другую сторону баррикад: быть не тем, кто заказывает человека, а тем, кого заказывают. От этой мысли он пришёл в ужас.

— Надо сходить куда-нибудь и развеяться — сказал он самому себе.

Натан отложил в сторону книгу, которую всё равно не мог читать, бросил взгляд в окно, где во всей красе плескалось лето и заглянул к брату в соседнюю комнату, который играл в компьютерную игру.

— Я пойду погуляю, Майк. Купить тебе мороженное?

— Да, купи.

— Шоколадное или ванильное?

— Шоколадное.

— Хорошо. Я скоро.

— Угу.

Натан вышел на улицу. Было почти полдень — самая жара. Но Натан любил жару и не видел в ней для себя никакой проблемы, в отличие от толпы, которая спасалась от неё всеми возможными способами. Одни жадно глотали очищенную химическую воду, другие — искали тень, боясь даже приближаться к солнцепёку, третьи — поглощали искусственное мороженное. Это если не учитывать самого фактора толпы, который просто лишал человека свежего воздуха. В небе было видно несколько оропланов, служащих для увлажнения воздуха, но их работа казалась Сизифовым трудом.

Натан хотел было пойти в парк, но в это время года там было как никогда много народу. Он не хотел ловить на себе чьи-то взгляды, слушать мерную работу уборщиков-роботов, не хотел смотреть на искусственные деревья и представлять себе, что они живые. Живые деревья он видел в ботаническом музее. Они произвели на него огромное впечатление. Они были совершенно другими, отличными от этих синтетических подделок. Они пахли чем-то необычным, были шероховатыми на ощупь, они росли и это было заметно, когда приходишь в музей спустя какое-то время. То же самое дерево преображалось, становилось красивее, ярче, больше… Не то что эти синтетические столбы: без запаха и без каких-либо видоизменений. Одна только жалкая пародия. Но всех, казалось, это вполне устраивало. Сила привычки способна мириться с любыми, даже ужасными по своей сути вещами. И все смирились — однажды и бесповоротно.

Натан направился в кафе ''Луна''. Он бывал здесь пару раз со своими приятелями по колледжу. Один раз пил кофе вместе с отцом. Тогда у них был очень неприятный разговор, но Натан предпочитал об этом не думать. Сегодня прекрасный погожий день и было бы глупо сейчас вспоминать о чём-то плохом.

Натан забился в самый угол и вопреки внутренней установке, казалось, ушёл в себя. Только спустя время он понял, что сидит в кафе и надо бы сделать заказ. Натан заказал имбирный лимонад со льдом и кофейное мороженное. Он даже не догадывался, что за ним пристально и с любопытством следила пара голубых глаз.

***

Симоне Ласвелл тоже не сиделось этим прекрасным летним днём дома. Её тянуло на улицу. У неё были небольшие дела утром, но она быстро с ними разобралась.

На душе у Симоны пели птицы. Она была просто счастлива, что теперь у неё снова наладились отношения с подругой. Офелия даже стала ещё более к ней внимательна. Они целые вечера проводили вдвоём.

Симона была консультантом по продаже недвижимости на неполный рабочий день, что оставляло ей массу свободного времени. Практически вся её работа была по галаграфону. С ней связывались клиенты, которые хотели прикупить квартирку или домик, а она давала им всевозможные рекомендации, где и что именно сейчас будет выгодно купить. Иногда приходилось ''выезжать'' на объект, но с помощью кабинок персональных телепортеров это не занимало, как правило, много времени.

Этим вечером Симона планировала с Офелией сходить в ботанический сад, чтобы полюбоваться новыми сортами искусственной розы. Все они была без шипов, с приятным синтетическим ароматом и потрясающе яркими цветами. Отличия были только в длине стебля и окантовке самого бутона. Обычные розы быстро вяли, а эти, если верить селекционерам, могли радовать вас долгие годы, если бережно к ним относиться.

Сейчас Симона направлялась в одно любимое ею место, а именно в кафе ''Луна''. Там было очень уютно и по-домашнему. Симона не любила лоск, гламур, кричащую роскошь — всё то, что неизменно сопровождает лучших из нас. Вполне заслуженно конечно.

Симона заказала молочный коктейль и ягодное мороженное.

В кафе было мало народу и почти сразу её внимание привлёк молодой парень сидящий в углу. Он явно чем-то был подавлен. Невооружённым глазом было видно, что его мысли парят где-то очень далеко. О чём он сейчас думает? Может быть он ждёт красивую девушку, а она всё не приходит? А может у него какие-то проблемы и они терзают его, не дают наслаждаться в полной мере прекрасным летним днём?

Незнакомец Симоне показался очень симпатичным. Особенно её поражали его глаза. Они были такие грустные, что невольно ловили на себе взгляд. Такие глаза могут быть только у умудрённых жизнью людей, но никак у молодых.

Симона никогда не считала себя влюбчивой натурой, но тут вдруг покраснела и всё её лицо пошло красными пятнами. Засмущалась, прям как девчонка на первом свидании — подумала она. Что это я в самом деле?

Коктейль был допит, мороженное съедено, на Симона всё не уходила. Она всё ждала, когда уйдёт парень, чтобы… Чтобы что? Пойти за ним? Проследить где он живёт? Не проще ли подойти к нему сейчас и завести какой-нибудь разговор? Всё равно о чём, просто встать и начать действовать, а не сидеть тут и пялиться на него, как дура! Но Симона этого сделать не могла. Она была девушкой, а девушкам не подобает делать первый шаг. Так по крайней мере она считала.

Симона заказала холодный лимонад с трубочкой и продолжала исподтишка бросать взгляд на парня. Вдруг, тот поднял свои печальные глаза и поймал её, голубые. Искры между ними не пробежало, но всё же немой контакт состоялся. Симона поспешно опустила свои глаза и стала изучать аляпистую скатерть. Натан вовсе не заинтересовался девушкой. Она ему отчего-то напомнила Рагну. В душе опять что-то оборвалось, отдалось неприятным эхом. Натан быстро встал и направился к выходу. Симона поспешила за ним, явно не отдавая себе отчёт в том, что делает.

Душный воздух, пекло июньского солнца, всегда спешащая куда-то толпа — встретили их по выходу из прохладного островка уюта. Симона пристально следила за Натаном, боясь упустить того из виду. В толпе было очень легко затеряться. Она по прежнему не понимала, что делает, зачем идёт за ним. Она ведь абсолютно ничего о нём не знала. Может у этого парня уже есть своя семья. Но нет, не может. У него слишком печальные глаза для этого. У таких людей не может быть своей семьи. Такие глаза говорят сами за себя. Счастье этому человеку не ведомо. Он бесконечно одинок среди толпы, среди этой душной повседневности. Что его гнетёт?