Чтение онлайн

И тем не менее были некоторые но. Нужно заметить, что заказать по лицензии можно не любого человека, иначе власть, популярных и богатых людей неизменно бы истребляли, хотя бы из зависти и на планете тогда непременно воцарился хаос. Население Земли делилось, разумеется как бы условно, на четыре большие группы или касты. Первая каста и самая высокая — это власть имущие. Нувориши насквозь пропитанные деньгами, видные чиновники и политики, упивающиеся своей властью, звёзды спорта и кино, а также просто очень богатые люди. Между ними всеми существовала негласная договорённость не трогать друг друга, которая неизменно соблюдалась. Надо заметить, что люди низшей касты не могли бы заказать по лицензии человека из касты выше его. А вот люди из самой высокой касты могли заказать любого, но своих не трогали, соблюдая уже оговорённое выше соглашение.

Вторая каста — это просто обеспеченные люди, не имеющие реальной власти. Какой-нибудь мелкий предприниматель, владелец нескольких кафе или видный учёный составляли данный контингент.

Третья каста — это простые люди. Рабочие, менеджеры, клерки, механики, учителя. Все те, кто составлял основной косяк населения.

Четвёртая или низшая каста — это отбросы общества. Бомжи, преступники, наркоманы, алкоголики, инвалиды. Да, с людьми у которых были физические ограничения по здоровью — не церемонились. Их нещадно истребляли или ставили на них опыты. Впрочем у всех принадлежавших к этой касте жизнь не была сладкой.

Натаниэль Грим и Ральф Пан принадлежали к третьей, самой многочисленной касте. Стоит заметить здесь, что Фауст принадлежал ко второй.

Для Натана всё было как в тумане, когда он вошёл в серое здание филиала. Его встретила обворожительная блондинка.

— Добрый день! Чем я могу вам помочь? Может быть вы хотите кофе?

— Нет. Я…

— Присаживайтесь, пожалуйста. Сейчас я принесу вам журнал — перебила его блондинка и отправилась за журналом в соседнюю комнату.

Журнал представлял из себя тонкую панель приятного матового оттенка. Вам давали в руки тач-ручку и вы писали имя того, от кого бы хотели избавиться, не забыв расписаться. Роспись никогда не менялась и представляла собой универсальный код человека. Если вы вдруг неправильно распишетесь и компьютер не найдёт вашей подписи в базе, то это сочтут за преступление и вы немедленно отправитесь на околоземную станцию или куда подальше. Поэтому расписывались всегда не спеша и осознанно.

— Прошу вас, предъявите лицензию.

— Да, конечно — ответил Натан не своим голосом.

Взглянув на лицензию блондинка обворожительно улыбнулась и протянула Натану тач-ручку.

У Натаниэля Грима тряслись руки, но свою подпись рядом с именем Ральфа Пана он вывел довольно уверенно. Компьютер сверил подпись, а также касты обоих и не нашёл никаких препятствий.

— Спасибо большое, что воспользовались нашими услугами. Через сутки указанный вами человек покинет Землю. Будем и впредь рады видеть вас. Всего доброго и до свидания!

Как будто речь шла вовсе не об убийстве, а о простой коммерческой сделке. Многие вещи становятся нормальными, когда человек сам диктует мораль.

Натан совершенно не помнил, как оказался дома. Он помнил лишь сильный ливень и гром, которые неотступно следовали за ним, словно знали, что он только что совершил. Его домашние сидели перед плазмой и смотрели выпуск новостей.

— Натан, как прошла контрольная? Почему ты задержался?

— Всё хорошо, папа. Засиделся в библиотеке.

— У него наверное появилась девушка, но он упрямо это скрывает — подмигнула мама Натана его отцу.

— Вовсе нет — возразил Натан.

— Снимай одежду и под душ. Я подогрею тебе обед.

– ''Стало известно, что упрощение в получении лицензии неожиданно приняло негативный характер. Многие люди вообще выступают против неё, считая это бесчеловечным актом идиотизма. Что ж… А сейчас немного о погоде — вещал телеведущий новостей''.

— Неужели у кого-то хватило духу сказать то, что думают многие? Лицензия — это зло. Нельзя лишать человека жизни только потому, что он кому-то мешает.

Слова отца ножом полоснули сердце Натана. Ему показалось на миг, что его сейчас вырвет. В первую очередь от отвращения к себе самому.

После обеда он поднялся в свою комнату и попытался забыться сном. Куда там. Он представлял, как к Ральфу придут несколько человек в деловых костюмах и под благовидным предлогом предложат отправиться с ними. В случае отказа с ним церемониться не станут. Вмешательство близких или кого-либо приравнивалось к жестокому преступлению и каралось на месте смертью. В таком случае под раздачу могли попасть все родственники того, на кого была оформлена лицензия. Это было жестоко, но в тоже время к этому почти привыкли и старались не вмешиваться. Близкие лелеяли надежду, что их родственника не убьют сразу, а отправят на строительство околоземной станции с дальнейшим там проживанием. Но никто не знал точно, что случается с теми, на кого предъявляется лицензия. Точно известно одно — их больше никто и никогда не видел.

Натана грызла беспощадная совесть. Он так и не сомкнул глаз этой дождливой ночью. Но вместе с тем и ростки сомнения дали всход. Больше этот жирдяй не обидит Артура.

На следующий день Ральф Пан не явился в колледж. А ещё через день стало известно, что его ''убрали'' по лицензии.

Происшествие в поезде

Наутро у Натана сильно болела голова. Он решил, что сегодня не пойдёт на учёбу, а попросту её прогуляет. За прогулы волноваться не было нужды. К ним относились спустя рукава, и даже были благодарны тем студентам, кто не являлся на занятия. Мест в аудиториях итак не всем хватало. Некоторым приходилось сидеть на полу или даже стоять. Да и с оценками у Натана было всё в порядке, так что не стоит и переживать. А вот над чем действительно стоит поломать голову, так это над лицензией.

Натан по прежнему держал лицензию в кармане. Он так и не избавился от неё. Он вдруг понял, что это глупо. У него была власть над человеческой жизнью, власть над судьбой, власть, которая вскружила ему голову. Всю ночь он, не сомкнув глаз, пожирал себя изнутри, а теперь ловил себя на мысли, что не чувствует никакой вины. Та девушка сама говорила, что в этом нет ничего такого. Стоит ли переживать из-за этого?

Натан решил покататься на поезде и съездить в один малоизвестный ему район, где его никто не узнает.

Он стоял на перроне, среди разношёрстной толпы и ждал, когда подадут скоростной поезд. Билеты в оба конца обошлись ему недёшево, но о деньгах он сейчас вообще не думал. Ему хотелось побыть одному, подумать над всем как следует, но это было почти невозможно. Кругом, куда ни глянь, — люди. Они суетятся, спешат куда-то, бояться не успеть или не произвести приятного впечатления на других. Натану вдруг стало стыдно за них. В роботах и тех, как ему казалось, меньше искусственности.

Он дожёвывал синтетический бутерброд, когда поезд подали на внутреннюю линию.

''Уважаемые пассажиры! Поезд идущий в ботанический район подан на первый путь. Желаем вам приятной дороги и доброго дня'' — вещал андроид женского пола.

Искусственность — она повсюду — подумал Натан.

Поезда, к слову, были полностью автоматизированны. Ими управлял искусственный интеллект. А в качестве проводников выступали роботы.

Натан зашёл в вагон поезда, прошёл к своему месту, сел и откинулся на спинку кресла. Его тут же потянуло в сон, но он его прогнал. Нужно было о многом подумать и многое привести в порядок. Сейчас не до сна.