Чтение онлайн

— Для снятия второй команды есть веские причины, поверьте, — директор прижимает руку к сердцу, убеждая телефонную трубку в своей абсолютной искренности.

— Да, я слышал. Но насколько я знаю, в вашем приказе по Лицею нет запрета принимать участие тем, кто достиг профессиональных высот?

— Недоработка, каюсь, Константин Илларионович, — директор сокрушённо вздыхает.

— Недоработка здесь, сомнительное решение там… но вы же опытный администратор. Или нет? Сколько вы работаете директором?

— Три года, до этого завучем восемь лет…

— Выходит, опыт есть. Что ж вы так-то, Пал Петрович? Ладно, будьте здоровы.

— До свидания, — директор осторожно кладёт трубку, вытирает вспотевший лоб. Тоскливо смотрит на список, составленный секретаршей. Тех, с кем он не решился говорить сразу. Но сколько ни бегай, а поговорить придётся. Нет, — решает директор, — сначала обед, потом чуть позже приду. Не возьмут трубку сразу, звоню другому, пусть между собой сталкиваются. У кого-то терпение лопнет, махнёт рукой. Список хоть и короткий, но для неприятностей любой список ужасно длинный.

Директор быстро собирается и уходит, успевая бросить секретарше:

— Всё, нет меня. Буду после обеда…

«Второй разговор, всего лишь второй! И уже намёки всякие…», — слишком он опытен, чтобы не понимать, что означают вопросы о том, сколько вы работаете. Подтекст банальный: а не заработались ли вы, Павел Петрович? А не пора ли вам в отставку? Не было ли ошибкой назначать директором завуча ЮП?

14 ноября, среда, время 11:42.

Лицей, столовая.

— Трусы! — с чувством произносит Пистимеев, кладя передо мной лист с текстом и подписями, — Только одиннадцать человек из двух классов подписали!

— Что говорят? — в принципе не страшно, главное, что мой класс подписал жалобу в министерство, как один. Этого хватит. Но десятиклассникам я это припомню, никакой факультетской солидарности.

— Ерунду всякую говорят, — Пистимеев плюхается на стул, напротив и чуть наискосок от нас. Он уже с подносом, нам приносят сейчас.

— Но и так ясно, — Пистимеев бурлит негодованием, но так, не с самого дна души оно рвётся, — боятся с директором связываться. Выпускной класс, мало ли…

На лицах наших парней вокруг пренебрежение.

— Сам подписал? — вдруг спрашивает Дима, просматривая документ перед тем как спрятать в портфеле.

— Нет, конечно! — Сашино негодование не меняет своей окраски совершенно, только направление, — мне же тоже экзамены сдавать.

Вика смотрит с явно читаемым удивлением на лице, для неё это крайняя степень выражения чувств. Я начинаю хохотать, глядя на неё и остальных. Фамилия Сашка в самом верху списка подписантов, это я сразу заметила. Хорошая шутка. За мной начинает посмеиваться Дима. Поняв, что её разыграли, Ледяная грозит Пистимееву кулачком.

На душе у меня легко. Самое главное мы сделали сегодня, перед третьим уроком. Третьим уроком у наших оппонентов, 10ЮП-2, физкультура. На острие операции встал Паша. Именно он заскочил в учительскую и умыкнул классный журнал юристов. Все, за исключением самых приближённых, вышли из класса и организовали пикет с наблюдательным постом. За пять минут, особо не торопясь, мы всё сделали. Теперь мы знаем передовой отряд противника поимённо и поадресно.

Есть у меня ещё одна мысль, как ещё помочь папочке. Поэтому я продолжу таскать фотоаппарат в Лицей.

— Заметили, как наш директор с лица спал? — спрашивает Пистимеев, переходя к компоту. Много болтать во время еды я ему запрещаю.

— На диету сел, наверное, — равнодушно выдвигаю объясняющую версию, — когда человек начинает слишком резко худеть, то первым делом процесс отражается на лице.

Ледяная фыркает, за ней посмеиваются мальчишки, я невозмутима.

15 ноября, четверг, время 14:05.

Лицей, большой холл.

Дощёлкиваем фотоплёнку. По большей части Гоша нас с Ледяной фотографирует, с разным набором парней из класса и вездесущим Пистимеевым.

Выглядит, как развлечение, только это не так. Гоша выбирает момент, когда мимо проходят юристы из 10ЮП-2, и старается поймать их в кадр. Фокусировку тоже на них, а мы, как получимся. Это моя дополнительная помощь папочке. Иметь список ФИО на руках это замечательно. Но иметь к этому списку фото это замечательно в квадрате.

— Парни, идите сюда, — замечаю несколько мальчишек из 9ИМ-2, к ним тоже есть вопросец. — Вы не хотите нас поддержать?

Остановилось трое, к ним присоединяется пресловутый Лейбович. Переглядываются. Мнутся.

— Мальчики, давайте завтра сразу после уроков встретимся, — хрустальному голосу Ледяной противостоять невозможно. Не мальчишкам в пубертатном периоде, уж точно. Соглашаются.

Через полчаса сидим в кафе, обсуждаем высокую политику военных действий. Парни взбудоражены, молодёжь во все времена хлебом не корми, дай побузить. Я дала им такую возможность. В тексте обращения в министерство есть прямое требование снять директора Лицея с поста, как не оправдавшего высокого доверия правительства в лице министерства просвещения.

— Неужто у нас получится? — для Миши и остальных одноклассников директор Лицея это некто вроде верховного божества Олимпа. На Зевса Колобок только видом не тянет, но статус в пределах Лицея такой же.

— Никто не заметил, что он исчез? — вопрошает Паша, — я специально у Дианы Леонидовны интересовался. Он в командировку сбежал.

Грамотный ход, — думаю я. На следующей неделе появится, но вал звонков от родителей наверняка спадёт. Не будут все его отлавливать неделя за неделей, только самые упёртые. Но правильным этот шаг выглядит только на первый взгляд. Бросать подчинённых в критический момент нельзя, это азбучная истина для любого руководителя. Как бы это ему не отлилось горяченьким в чувствительное место.

15 ноября, четверг, время 19:35.

Квартира Молчановых.

Новостями поделилась, охи-ахи Эльвиры выслушала, сейчас можно и передохнуть, уроки сделать. Как жизнь-то весело закрутилась, отдыхаю на сложных домашних заданиях. Программа алгебры девятого класса врубается в дифференциальное счисление, как ледокол в матёрый ледяной панцирь. Моя подружка Юля глазки в ужасе закатывает, а что там такого сложного? Заучи базовое заклинание «Для любого, сколь угодно малого эпсилон всегда найдётся такая омега, при которой…» и далее по тексту. После этого половина программы за весь годовой курс станет понятной и прозрачной.