Чтение онлайн

— Вот сейчас обидно прозвучало.

— Всего лишь констатация факта, — подселенец помолчал пару секунд. — Все-таки, думаю, о твоем возрасте он узнал от коменданта. Вряд ли она не была в курсе, кого именно к ней отправляют.

— Не важно, откуда... Меня нервирует сам факт, что он обо мне знает больше, чем я о нем.

— На самом деле важно. Но то, что ты ничего не знаешь о нем, действительно может обернуться бедой. Еще одна причина подыграть, и она у тебя была с самого начала. Притворись невинной наивной дурочкой, у тебя это замечательно получается, — в последней фразе Альда слышалась неприкрытая издевка, но это не мешало ей быть вполне дельным советом.

Я медленно, очень медленно и неторопливо одевалась. А Килир терпеливо ждал. К моему несказанному сожалению, процесс одевания не мог длиться вечно, и я с тихим шипящим вздохом затянула пояс. Лич обеспокоенно дернулся. Ага, значит, прислушивался.

— Брат мой... — начала я, пытаясь придать своему голосу как можно большую неуверенность и растерянность. — Все же... мне понадобится твоя помощь.

Килир с пугающей готовностью развернулся, снова подлетел вплотную и молча протянул руку ладонью вверх. Не зная, чего ожидать от этого в целом довольно галантного жеста, я коснулась тонких пальцев с длинными темными ногтями и тут же воспарила над ложем. Левитация. Помог подняться, значит.

— Опасно. Теряешь контроль над ситуацией.

— Кто-то советовал мне притвориться дурочкой...

— Притвориться и быть — разные вещи.

Последнюю фразу подселенца пришлось оставить без ответа: удерживая мою ладонь, лич едва заметно шевелил пальцами, раз за разом проводя ногтями по моим пястным костям. Чем бы это ни было — проявлением симпатии, лаской или просто случайными не контролируемыми движениями — менее отвратительным раздававшийся при этом шорох не становился. Я вздрогнула.

— Тебе нехорошо?

— Скорее... непривычно. Мне еще ни разу не меняли столько костей.

— О, я уверен, ты быстро привыкнешь. Твоя совершенная форма...

Килир не завершил фразу. Цепко удерживая мою руку, он перевернул ее ладонью вверх и как-то по-особенному мерзко провел ногтем по моим костям от запястья до кончиков фаланг, останавливаясь на каждой впадинке, цепляясь за каждую выпуклость. Степень необъяснимой отвратительности происходящего превысила все мыслимые пределы. Я попыталась отстраниться, но руку лич не отпустил, поэтому получилось откровенно так себе. А еще сзади находилось ложе, поэтому пространство для маневров было крайне ограниченным: если усилием воли я еще могла, как оказалось, недалеко перемещаться из стороны в сторону, то управлять высотой полета — нет.

— Спокойно. Не дергайся, а то рухнешь. Твои ощущения — это отголосок защиты от его чар. Чем сильнее он старается, тем противнее тебе.

— Замечательно.

— Можешь не благодарить.

Что ж, зато теперь ясно, почему мне так мерзко. Осталось только как-то это перетерпеть и не натворить глупостей. И не обращать внимание на ехидные смешки подселенца.

— И все-таки, как я могу отблагодарить тебя за помощь? — как ни крути, а ответ на этот вопрос следовало получить здесь и сейчас.

Жрец отлип взглядом от моей руки и сделал вид, что задумался. Это выглядело настолько наигранно, что я вряд ли этому поверила даже под чарами. Хотя, как знать, как знать... Неужели он действительно подумал, что очарование сработало?

— Есть на самом деле кое-что... — наконец, тихо произнес Килир, продолжая смотреть мимо меня, — что меня интересует. Но не знаю, захочешь ли ты...

Лич дернул уголком рта и замолчал. Какая своевременная нерешительность и многозначительная пауза, я в восторге — не пересказать. Альд в моей голове засмеялся, уже нисколько не стесняясь своего злорадства. Хотя, где он, а где — деликатность.

— Будешь смеяться, перекину управление тебе. Полюбуюсь на то, как ты будешь возвращать ему должок.

— И в этом мире станет на одного упокоенного лича больше, — ехидно ответил подселенец.

Съязвить по поводу того, что я и не сомневаюсь в его способности упокоиться, мне не удалось. Килир заговорил.

— Раз уж ты настолько чувствуешь себя обязанной, — произнес он, прямо глядя в мои глазницы, — скажи мне... Как ты смогла стать такой?

Я растерянно щелкнула челюстью. Вопрос был и простым, и сложным одновременно. Так, что там?.. Притворяться дурочкой?

— Какой?

— Совершенной. Полностью скелетированной, — будь Килир живым, его взгляд можно было назвать... раздевающим.

— Оно само, — выпалила я.

Конечно, без соответствующей глупой улыбки и воплощенной невинности во взгляде эффект был совсем не тот, но что имеем, тем и пользуемся. Преодолев внутреннее содрогание, я провела костяными пальцами свободной руки по запястью лича.

— Я понятия не имею, как так вышло, но... Как-то так, — я постаралась выпалить как можно больше бессмысленных и ничего не значащих слов практически скороговоркой. Не, ну а что, я же смущаюсь от настолько личных вопросов.

Не знаю, на что рассчитывал Килир, но явно не на это. Его взгляд застыл где-то на уровне моей грудной клетки. Если бы у меня была грудь, то я могла бы это еще как-то понять, но так как ее и при жизни там не особенно водилось... Странно, в общем. Сцепив зубы, я принялась вдохновенно почесывать запястье и тыльную сторону руки лича. Кажется, его кожа от этого начала понемногу шелушиться.

— Идеально, — сквозь смех простонал Альд в моей голове. — А теперь, пока он не опомнился, — уже серьезнее добавил подселенец, — быстро восстанавливай самостоятельную левитацию и прочь отсюда.

— Да хоть и ползком, лишь бы подальше от него.

В тот момент, когда я активировала заклинание левитации на себе, все кости разом решили высказать мне свое недовольство этим фактом. Но я справилась, разве что парила не слишком высоко — почти касаясь пола кончиками пальцев ног. К счастью, ошеломление от моего невероятно внятного и осмысленного ответа оказалось настолько сильным, что Килир не только не обратил на это внимание, но и ослабил хватку, так что мне легко удалось высвободить из нее руку.

— Что ж, я ответила на твой вопрос, брат мой, — внутри меня клокотало злорадство, и я в очередной раз порадовалась безэмоциональности своего голоса, — так что мне пора. Еще раз, благодарю за помощь.

Лич встрепенулся, моргнул, но ничего не ответил. Я же направилась к двери — той, через который покинул комнату старик-костоправ — отчаянно надеясь, что она ведет на улицу или хотя бы в направлении выхода из дома. Уже пересекая порог, я услышала шепот Килира. Слова показались неразборчивыми, но переспрашивать у меня не было никакого желания.