Чтение онлайн

Я снова медленно вдохнула. На этот раз волна паники поднялась выше, почти до горла. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы проглотить подступивший к горлу комок.

— Он говорил это при встрече?

— Нет. Но я знаю, что он это сделает. Килир… — подселенец отвел взгляд, заскользив им по книгам за моей спиной, — он одержим идеей обрести высшую форму.

— Это ты уже говорил.

— И он знает, кто я, — неожиданно сообщил Альд.

— Кто ты? — переспросила я. — То есть… — до меня дошло. — Ой… это… очень плохо?

Отвлеченное, рассеянное внимание Альда вызывало тревогу. Неужели опять что-то происходит? Некромаг ответил не сразу. Поджав губы, он невидящим взглядом смотрел в точку, расположенную где-то над моим левым плечом.

— Это вносит некоторые… коррективы в условия нашего… сотрудничества, — медленно и задумчиво ответил подселенец после недолгого молчания.

— Какие?

Моя тревога продолжала нарастать. И если паника ощущалась ледяной речной волной, то от сдавившего грудь предчувствия беды стало тяжело дышать.

— Тебе потребуется сформированный якорь для быстрого возвращения сюда, твое доверие и твое же беспрекословное подчинение мне.

Взгляд, которым при этих словах меня одарил Альд, не сулил ничего хорошего. Тяжелый, усталый и… печальный, что ли.

— И если с первым я помогу, — тихо добавил он, — то остальное зависит только от тебя.

Доверие и подчинение. И только от меня зависит, да, конечно. Особенно — доверие.

— Что ты задумал?

— Тебе этого лучше не знать.

— А-а-альд, — зловеще протянула я. — Ты что-то говорил о доверии. Мне сложно доверять тебе, когда ты… недоговариваешь.

— Если я расскажу о том, что задумал, ты вообще перестанешь мне доверять. Не говоря уже о том, что поставишь под угрозу саму возможность выполнения подобного.

— Не понимаю.

Альд вздохнул, прикрыл глаза, помассировал основание переносицы. Где-то наверху с треском погас один светляк, но некромаг даже не вздрогнул. В отличие от меня. Комната же тем временем снова потихоньку начинала плыть перед моими глазами, и уже через пару минут единственным, чьи очертания я видела ясно и четко, остался подселенец.

— У тебя осталось мало времени здесь, — наконец, произнес он. — Давай сначала попробуем сформировать якорь. Потому что без него остальное не будет иметь смысла.

— Х-хорошо.

Мои мысли замедлились, и язык едва ворочался. Поэтому даже будь я против, то высказать и уж тем более объяснить свой протест мне вряд ли бы удалось. Отчаянно борясь с накатившей сонливостью, я медленно моргнула и пропустила момент, когда Альд покинул свое кресло. Потому что внезапно обнаружила его присевшим передо мной и держащим мои руки за запястья.

— Слушай меня внимательно…

Подселенец сидел передо мной так близко, что я ощущала его дыхание на своих окоченевших от холода ладонях. И невольно отметила, что тепла его рук при этом не чувствую. Странно.

— Шиз!

Произнесенное с нажимом имя заставило меня встрепенуться и оторвать взгляд от своих запястий. Подселенец смотрел на меня с прищуром, глаза потемнели. Похоже, опять злится.

— Что тебе сильнее всего запомнилось в этом доме? — медленно и размеренно спросил он.

— Ковры.

Альд то ли удивленно, то ли скептически поднял бровь.

— Их… много, — мне почему-то показалось важным пояснить свой выбор.

— Нет, нужно что-то… — подселенец вздохнул и посмотрел на что-то через мое плечо. А я просто наблюдала, как двигались его зрачки. Похоже, опять попытка подобрать внятное пояснение для оказавшейся слишком глупой меня. — Нужно что-то, привязанное к конкретному месту в доме, и при этом — близкое тебе.

Я задумалась. В защитном коконе кресла все ужасы скорой реальности казались такими несущественными, вот так сидела бы и сидела. Можно даже подремать.

— Быстрее, — процедил Альд. — Потому что я начинаю сомневаться в своем решении.

— Скрип… половиц… — выдохнула я. — Домовник.

Подселенец снова прищурился на пару секунд, глядя мне в лицо. Едва заметно кивнул.

— Ты уверена, что запомнила его?

— Да…

— Мысленно воспроизведи скрип прямо сейчас, — Альд отпустил мои руки, положив их ладонями вверх на подлокотники. — Будто ты его слышишь.

Я медленно моргнула. Что мне его воспроизводить-то? Вон, заскрипел, как по заказу. Слышно даже яснее и четче, чем то, что там вдруг забормотал подселенец. Сочетание этих звуков убаюкивало.

А вот жгучая боль оказалась неожиданностью. Дернувшись, я распахнула глаза: Альд все так же сидел передо мной, опираясь локтями на края подлокотников и расслабленно свесив руки вниз. Мои же ладони были насквозь пробиты парой мелких кинжалов. Он… пригвоздил их… к подлокотникам. Вскрикнуть я уже не успела — лишь с судорожным вдохом вдоволь хлебнула захлестнувшей комнату тьмы.

Острая боль в ладонях перешла в мучительное жжение. Но надежда на то, что я каким-то чудом осталась в убежище, умерла, толком не родившись.

— С возвращением, моя милая Шиз, — раздавшееся у моего правого виска мурлыкание можно было бы назвать ласковым, не вызывай оно во мне такую волну отвращения. — Я уж было испугался, что ты решила лишить меня своего драгоценного общества.

— Альд, что мне делать?

Подселенец не ответил.

— Альд, давай только без внезапной глухоты, а?

Паника накатывала на меня волнами, но внешне это, к счастью, пока никак не выражалось. Все-таки, была в моей неспособности двигаться и хорошая сторона, иначе я уже начала бы щелкать челюстью или еще как-то выдавать свое состояние.

— Я думаю.

Но Килир, похоже, все-таки ожидал от меня более оживленной реакции и провел ногтями по внутренней стороне моей грудины. Точнее, по ощущениям это больше напоминало царапание раскаленным прутом, но сопровождавший манипуляцию мерзкий шорох предательски свидетельствовал о том, что это были всего лишь его ногти. Как же… больно…

Момент, когда он перестал это делать, принес мимолетное облегчение. Крайней мимолетное, потому что причинявшие боль пальцы снова скользнули по позвоночнику, на этот раз не цепляясь ничем и ни за что. Вот только теперь его заинтересовали мои тазовые кости. Только этого не хватало… От отвращения я умудрилась дернуть челюстью.