Чтение онлайн

Кульминация этой роли заключается в признании женщины не просто матерью мира, что всегда останется абстракцией, а матерью бога живого. По этому пути решилось пойти христианство, провозгласив Деву Марию богоматерью. Только девственница могла стать богоматерью, поскольку жена человеческая сразу низводится на роль одной из женщин. Жена конкретного человека не может породить бога, который должен быть сыном бога. В нее должно быть заронено семя всеобщего. Впрочем, и без всяких мистерий это очень ясно выражено в чувстве каждой матери, что именно ее ребенок – «самый лучший» на свете.

Женский эгоизм во благо использовался с глубокой древности, когда женщине предписывалось относиться к мужу, как к богу, независимо от его настоящих качеств. То есть женщина получала возможность для самореализации независимо от усилий мужчины. Более того, само это отношение как факт расставляло все на свои места, ибо у нереальности появлялся отец как сама реальность. В действительности, столь метафорический язык описания своей реальности и самореализации тоже в наибольшей мере соответствует женским качествам восприятия. Образное мышление – это функция женской интуиции.

В наше время идеал Природы-Матери получает дополнительный позитивный посыл в контексте глобального кризиса взаимоотношения человечества и природы. Человек в прямом смысле замучал природу, как женщина замучалась в человеческом облике, который в большинстве культур представлен мужской ипостасью. «Спасать мир» в самом первом приближении предстоит скорее женщине, нежели мужчине как Спасителю всего рода человеческого. Мир нужно не столько порождать, сколько возрождать, поэтому идеалы женской духовности все более оказываются на векторе общечеловеческих ценностей.

Женщина никогда не станет мужчиной, но она может обрести целостность обоих начал – мужского и женского – ничуть не хуже, чем этого способен добиться мужчина.

Как бывают мужественные женщины и женственные мужчины, так нам снова будет трудно провести четкую границу между течением и структурой в природе. Метафорически женщина представляется и как вода, и как земля. Как укоренение входит в ее функции, так и размывание. Однако при разложении природы на пять базовых элементов вода и земля оказываются совсем рядом. По сути все элементарные функции природны, и называть элементы огня и эфира мужскими – значит, выделять мужскую составляющую в самой женщине. Так и в даосизме инь всегда содержит в себе потенциальный ян (и наоборот).

Перечислим признаки женской структуры для ориентации в применении техник, разработанных в патриархальных традициях. Женщина все делает наоборот: мужчина прав, а женщина лукавит; мужчина движется по ходу солнца, а женщина – против часовой стрелки; мужчина поворачивает направо, а женщина – налево; мужчина стоит, а женщина лежит; мужчина расширяется, а женщина втягивает; мужчина согревает, а женщина студит; мужчина смеется, а женщина плачет; мужчина светит, а женщина оттеняет (или отражает свет наподобие луны); мужчина ведет, а женщина следует – всякий может продолжить сам.

Слова великого философа Гегеля о том, что в ясном свете столь же мало видно, сколь и в полной тьме, обретают новый смысл в применении к мужчине и женщине. По большому счету, мы отметили принципиальную взаимодополнительность их достройки, а теперь уточним только аспекты техники достраивания. Женщине нужно исходить из себя, как она есть, а исходить из того, чем хотелось бы стать, просто нереально – хотя женщина и склонна погрязнуть в нереальности, это не путь самореализации. Основной выбор – это достройка до целостности вместе с мужчиной или без наличия оного. В первом случае она больше развивает женские качества для цельного брака, а во втором – мужские для себя.

Мы уже отмели вариант смены партнеров как непригодный для духовного развития, но давайте посмотрим, что в таком случае происходит, чтобы была понятна мотивация. Женщина тратит время и силы на обретение целостности в браке, создавая конкретную взаимодополнительность с реальным мужчиной. Разрыв оказывается сущим разрушением всей проделанной работы над собой, и ей требуется время для восстановления себя и своей структуры. Смена мужчины может быть не столь катастрофичной, но она будет требовать перестройки, ибо мужчина – это не стандарт: с другим мужчиной нужна другая структура.

При смене партнеров женщина слишком много времени и сил тратит на то, чтобы «ломать и строить», а в результате у нее не остается ни времени ни сил, чтобы построить по-настоящему качественное глубинное единство с одним мужчиной. Заметим, что времени на это надо много в объективном плане – святые супружеские пары проживали вместе всю свою жизнь, а в индийских традициях часто ссылаются на кармическую связь в течение многих совместных воплощений, называя такую женщину «вечной супругой» и т. п. В наше время смену партнеров оправдывают «накоплением опыта» или «непривязанностью».

Здесь можно сказать только одно: при смене партнеров не накапливается самый главный опыт – постоянство в браке, равно как и непривязанность не дает развиваться настоящей любви, обрывая отношения еще до того, как люди действительно «срастутся» в одно целое. Будучи честной с самой собой, женщине не стоит вступать в отношения, не выверив собственную готовность прожить жизнь именно с этим человеком. Совсем другое дело вмешательство внешних сил, которые приводят к разлуке и служат скорее внешним испытанием на прочность – и самой женщины как структуры, и ее связи с избранником.

А женщину в одиночестве (путь монашества) случайные связи только временно выбивают из колеи, а вовсе не дают никакого позитивного опыта или дополнительности.

Очередной женский парадокс – это активная пассивность. Мы уже отмечали, как резко различаются трактовки женщины в даосизме (пассивность) и тантризме (активность), но это только попытки разделить этот парадокс на его составляющие, а далее в обоих версиях наблюдается учитывание и задействования иной стороны. Вот почему важно определить, в каком именно смысле следует понимать женскую стабильность или энергичность. Давайте снова посмотрим на «обыкновенную женщину» как воплощение нереальности: мужчина активен, а женщина пассивна в целом, но в повседневности она суетится гораздо больше.

В большинстве культур женщина не выбирает мужчину – она может максимум согласиться или отказать, а выбирает и добивается именно мужчина. Женщина же просто «сидит в светелке и вышивает», пока мужчина не начнет брать светелку приступом. Однако само вышивание вкупе с прочими изысками, когда женщина накапливает энергию, лелеет свою красоту, изощряется в кокетстве, но и упрочивается в добродетелях, – все это на самом деле вполне активная пассивность, позволяющая привлечь желанного мужчину, заставить его действовать с целью соединиться с ней и обустраивать далее семейную целостность.