Чтение онлайн

Наши лица были так близко, что я не слышала – чувствовала его тяжёлое дыхание. Мы смотрели друг на друга, и я готова была утонуть в морских глубинах его глаз…

Лёгкое прикосновение губ, словно воздушный поцелуй…

Он отскочил от меня, глубоко вдохнул, прикрыв глаза, и метнулся к двери.

Я стояла, прижавшись к стене. Меч валялся у моих ног. Мысли разбежались в разные стороны и не торопились возвращаться. Кусая губы от досады, я вспоминала его дыхание…

Дмитрий

Избегать Анну было глупо. Легче сделать вид, что ничего не случилось. Собственно, царевна вела себя именно так. Не сказать, чтобы меня это задевало, но и не особо нравилось. Я был смущён, а она, казалось, вовсе забыла про утренний случай.

Мы не спеша двигались по большаку, нас то и дело обгоняли кареты, повозки и просто всадники. Если уж быть откровенным, то задерживал нас Руслан. Придорожный лесок приманил мальчишку какими-то редкими травами, так что его постоянно приходилось вытаскивать то от куста, то от дерева, а один раз он вообще умудрился упасть в ручей, потянувшись за лиловым сорняком. Из ручья незадачливого травника вытащил за рубашку Тишка, следовавший за Русланом по пятам. Что-то они друг в друге нашли.

Анна уткнулась в свои записи. Я видел, как она пытается учить, но свою помощь не предлагал.

– Ты говорил, что нужно начинать готовиться, – не выдержав, обратилась ко мне Анна. – С чего начинать?

– Я обычно делю на разделы, – пожал плечами, дабы она не подумала, что я горел желанием ей помогать. – Легче учить разделами, понимаешь?

Анна понимала про разделы, но не понимала, как можно, как она выразилась, всю эту тягомуть, разделить.

Как в моих руках оказалась вся кипа, я и сам не понял, но деваться было некуда, и я в пути исписал добрых два свитка.

В последних лучах заходящего солнца купался тонкий месяц. Сумерки мягким покрывалом опустились на большак, в придорожных кустах запели цикады.

Тогда-то Анна и начала всех поторапливать. Я уже не в первый раз замечал за ней волнение, когда начинало темнеть, но решил, что она просто не хотела ночью оказаться на дороге. Мало ли кто может встретиться.

Когда мы всё-таки добрались до придорожного трактира «Вечёрка», комары уже окончательно обнаглели и летали с песнями, пьяные от нашей крови.

Хозяин трактира даже узнал Анну. Она была тут частой гостьей. Видимо, и правда любила ездить в Близгорье.

По такому случаю царевна попросила хозяина особо о нас не распространяться. Егор, крупный, широкоплечий, с круглыми глазами и пышными усами, кивнул и с завидным проворством скрылся в кухне, чтобы отдать приказ об ужине.

Освежившись, мы с Русланом спустились вниз. Просторная обеденная зала уже почти опустела, но поздние гости, такие как мы, только приступили к трапезе. Мы заняли столик в углу. Вошли трое мужчин и сразу заказали два кувшина медовухи, которые распили ещё до того, как им принесли закуски. Семья, ужинающая в противоположном углу от нас, притаилась, стараясь есть как можно тише и быстрее.

Наконец-то спустилась Анна. Правда, одного взгляда хватило, чтобы подумать: лучше бы она не спускалась вовсе. Появление в обтягивающих штанах и открытой рубашке, где верхних пуговиц не наблюдалось вовсе, она объяснила тем, что дорожную одежду ей пришлось отдать в стирку. Недолго думая, я снял свой плащ и отдал ей. Она надела без всяких вопросов, что, безусловно, радовало. Я хотел было сказать что-нибудь нравоучительное, но принесли ужин, и воспитательную беседу пришлось отложить.

О том, что что-то не так, мы поняли по предостерегающему рычанию Тишки. К нам подошли те трое, только что громко опустошившие третий кувшин медовухи.

– Детка, – обратился к Анне парень, напоминающий молодого бычка. – Кажись, заскучала, пересаживайся к нам!

– Нет, спасибо, – ледяным тоном ответила царевна, даже не удостоив мужчин взглядом. Я старался держать себя в руках. Только драки нам не хватало.

Руслан же просто вжался в спинку, осторожно наблюдая за происходящим. Тишка стоял рядом с Анной и тихо рычал.

Подобный ответ вряд ли мог устроить изрядно подвыпивших мужчин, поэтому они лишь присвистнули, а «бычок» упёрся ладонями в стол.

– Да ты никак брезгуешь, красавица, – начал нагибаться он.

Я выставил вперёд руку.

– Эвона, парни, женишок заступается. Вона как напрягся. Стал-быть, твоя баба? – «бычок» наклонился ко мне. От него несло медовухой и потом.

– Господа, – вклинился хозяин, испуганно переводя взгляд с постояльцев на Анну и обратно. – Давайте…

– А давайте без «давайте», давайте? – толкнул его в плечо второй парень. – Чевой-то ты рот открыл? Али забыл, чем в прошлый раз закончилось? Так мы напомнить могём.

И они снова повернулись к нам. Кинув взгляд на Анну, по застывшему взгляду понял, что она задумала применить магию. Вспомнив её пристрастие к огню, я решил, что помимо драки нам ещё только пожара не хватало.

Я встал, загораживая девушку собой. Детина оказался ненамного выше меня, правда, шире в плечах, да и руки были толщиной с мои ноги.

– Видали, как напыжился? – кинул он дружкам, стоявшим позади него. – Да мы таких как ты на раз два отседова выкинем. На улице заночуешь, – и он положил свою тяжёлую руку мне на плечо. Я почувствовал, как привстала за моей спиной Анна.

Шаг назад, уклон, замах, удар и вот «бычок» уже сползает со стула, на который осел после удара, на пол. Его дружки, не зная, что делать в первую очередь – то ли ему помогать, то ли на меня кидаться, застыли как два изваяния.

– Хозяин, – окликнул я побледневшего усача, обнажив наполовину меч. Благо не оставил его в комнате наверху.

Двое дружков тут же очнулись, схватили «бычка» под руки и утащили в другой угол. Семья, недавно там ужинавшая, благоразумно скрылась незадолго до начала спора.

– Милсдарь, они наши постоянные гости, – залебезил Верий. – Просто выпили чутка лишнего, а так обычно щедрые. Вы уж простите их, погорячились.

– Чтобы больше к нам не совались, – строго сказал я, положил на стол серебрушку, схватил Анну за руку, сделал знак Руслану, чтобы тоже поднимался, и пошёл к лестнице.

Втолкнув Анну в комнату и войдя следом, краем глаза увидел позади нас Руслана и Тишку, но успел захлопнуть дверь прямо перед их носами.

– О чём ты думала?

Царевна смотрела на меня уставшими глазами. В них можно было бы увидеть раскаяние, но для этого её взгляду не хватало выразительности, а мне – воображения.