Чтение онлайн

Россеваль много рассказывал о тонкостях таких мероприятий, как бал-маскарад. Например то, что всё это безобразие с музыкальным сопровождением делится на две части - официальную и развлекательную. В первой меня представят гостям и четырём правителям, а после все наденут маски и уйдут в настоящий, королевский отрыв. Помимо маски каждый должен будет накинуть на себя полог иллюзии - заклинание, скрывающее внешность и энергию Градите. Таким образом обеспечивалась полная конфиденциальность гостей. Так можно было на вечер забыть о статусе, финансовом положении и прочих социальных ярлыках. Через полог невозможно было разглядеть истинное лицо человека или почувствовать его магию, и лишь правители имели полномочия обходить данное заклинание в целях собственной безопасности. Помимо того, что они могли не скрывать своей личности, они так же обладали артефактами, помогающими смотреть через полог, так что скрыться от Дарка не получится, даже если очень постараться.

Так же Россеваль рассказал о истинных причинах праздника, и это было вовсе не желание Энидарка представить меня ко двору. Предприимчивый мажордом не переставал удивлять меня, рассказывая о том, что имеет надёжных информаторов в каждом королевстве, и в последнее время новости приходили всё более удручающие. Правители остальных четырёх государств были не на шутку взволнованы появлением Хини, то есть, меня. Не желая получить удар из-под тишка, они решили действовать первыми и вынудили Энидарка дать официальный бал в честь своей будущей жены и верховной ведьмы. Таким образом они, вероятно, делали предупреждение о том, что догадываются о планах Дарка, и действовать за их спиной у него не получится. Так что не стоило расчитывать на легкую и непринуждённую атмосферу вечера. Как сказал Россеваль, мне придётся быть начеку на протяжении всего праздника, особенно учитывая тот факт, что я собираюсь проникнуть в тайное хранилище в библиотеке короля Этмора.

В этом хранилище, по словам Аргока и мажордома, хранилась магическая руна, позволяющая расшифровать и прочесть текст, написанный на любом языке. А если очень повезёт, то там же, в хранилище, я смогу найти и недостающую часть пророчества и узнать, какие планы на меня имеет Энидарк. Однако, помня о том, в какое дерьмо я вляпалась, я не сильно рассчитывала на везение.

После того, как Россеваль покинул мои покои сегодня ночью, я ещё долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Завтрашний день сконцентрировал в себе максимальное количество беспокоящих меня событий: помимо сборов на бал, с которыми, я была уверена, Мириада справится на все сто, меня ждало проникновение со взломом, а так же разговор с Ронтагуром, о котором я так никому и не рассказала. Даже Аргоку.

Так и не сумев справиться с мыслями, одолевающими мой несчастный мозг, я выбралась из постели и на цыпочках пробралась мимо спящего с открытым ртом лемуросвина, которого, кажется, ничуть не смущала опасность предстоящего вечера. Накинув на плечи плотный халат в пол, я вышла из комнаты и подалась на поиски чая из сон-травы.

Без приключений спустилась в холл, попутно рассматривая красные камни, которые разгорались ярким светом при моем приближении. Дом спал. Ни единой души я не встретила на своём пути. Я шла, представляя себя хозяйкой этого большого и уютного особняка, который ещё недавно казался мне тюрьмой. Сейчас же я с радостью осталась бы здесь, запертой в своей комнате, лишь бы не ехать ни на какие балы и не участвовать в этих опасных играх. Добравшись до той части дома, в которой находились рабочие кабинеты Майриона, я ускорила шаг, но остановилась, когда услышала знакомые голоса.

Он был совсем рядом, и это действовало на меня опьяняюще. И без того напряженное тело стало почти каменным и просто отказывалось идти дальше. Заглянув в узкую щель приоткрытой двери, я увидела Майриона, сидящего за своим письменным столом. Россеваль вальяжно развалился в кресле напротив, и эта ленивая поза совсем не вязалась у меня с образом собранного и сконцентрированного мажордома, каким я видела его всегда.

— Не беспокойся, я провёл инструктаж, — сказал тролль и наклонился к столу, наполняя два низких стакана янтарной жидкостью. — она большая девочка. И очень умная. Схватывает налету.

— Знаю. — Выдавил сквозь зубы Майрион и опрокинул в себя стакан одним глотком.

— Расслабься, а то вот-вот лопнешь.

Майрион бросил быстрый, раздражённый взгляд на друга и, взяв бутылку, вновь налил себе выпить.

— Что ещё говорят твои люди?

— Лишь о возросшей тревоге. Атмосфера накаляется, но этого стоило ожидать. Сура спит и видит, когда начнёт активные действия, но пока Бавир сдерживает разрастающуюся агрессию.

— Бавир не всесилен. И его влияния на Суру не достаточно. Я поговорю с Альмуром.

— Парень-сокол? То, что он делит постель с северной королевой ещё не значит, что он имеет над ней какую-то власть. — Россеваль, последовав примеру друга, опустошил свой стакан и плеснул ещё.

— Я должен хоть что-то сделать, Росс. Не могу оставаться в стороне, когда она одна решает проблемы нашего мира.

— Значит, тобой движет исключительно альтруизм?

— Исключительно. — Отрезал Майрион, но тут же опустил плечи. — Не знаю.

— Тогда зачем тебе это? — Кивнул в сторону Россеваль, а я напрягла зрение, чтобы рассмотреть, на что он показывает.

Уже знакомая мне коробочка, плоская и квадратная, лежала на краю стола, поверх каких-то документов. Я видела её в тот день, когда пряталась за колонной, любуясь на широкую спину Майриона, и сейчас застыла в напряженном ожидании, мечтая услышать, для кого же предназначалась эта вещица.

— Красиво, правда?

Майрион легким движением открыл коробочку и двумя пальцами подцепил ожерелье из красных рубинов. Камни украшали золотой узор и свисали вниз, как капли крови. Они блестели и переливались в огнях настенных светильников, отбрасывая блики по всей комнате. Прекрасно и завораживающе.

— Для кого оно?

— Для единственной. — Ответил Майрион после недолгой паузы, быстро вернул ожерелье на место, ласково погладил кончиками пальцев гладкий бархат коробки и, не желая больше акцентировать на ней внимание, прикрыл сверху стопкой бумаг.

— Конкретика - не твой конёк, верно?

Оба мужчины негромко ухмыльнулись, а моё сердце болезненно сжалось и забилось вдвое быстрее. Мне не нужна была конкретика, я и без того знала, кто его единственная. Мне не нужны были подтверждения в виде слов. Мне не нужны были доказательства. Про нас двоих всё было понятно - мы влипли, встряли, увязли по самые уши. В животе разливалось странное тепло, от которого становилось приятно и спокойно.

Тихо развернувшись на пятках, я поспешила вернуться обратно в свою комнату. Всё, что я хотела бы услышать, я уже услышала. И это даже дало мне сил и помогло справиться с разбушевавшимися нервами. Сон-трава так не справилась бы, как мысли о том, что Майрион переживает за меня и готовит подарок.

«Для единственной» - звучало эхом в голове, пока я поднималась по пустым лестницам.

«Для единственной» - стучало в ушах, когда я, пританцовывая, впорхнула в комнату, на ходу сбрасывая халат.

«Для единственной» - выбивало сердце, под ритмичный звук которого я и погрузилась в спокойный сон.

***

Солнце разливалось по саду, ласково обнимая своим теплом каждый цветок, каждую травинку. Мир для меня играл новыми красками то ли от прилива адреналина, то ли от того, что я окончательно съехала с катушек. Я неторопливо гуляла по каменистым дорожкам, то и дело останавливаясь возле розовых кустов, чтобы насладиться их ароматом. Розы мало волновали меня, я лишь усиленно пыталась сделать вид, что не занимаюсь здесь ничем подозрительным, ведь уже через несколько минут мой силуэт затеряется в густом, зелёном лабиринте и я, наконец, встречусь с Ронтагуром.