Чтение онлайн

В глазах Майриона вспыхнул тёмный огонёк, но тут же погас. Он опустил веки и на пару секунд перестал дышать. Рука его больно сжала мои пальцы.

— Это просто вопрос. Ответь. — Произнесла сквозь сжатые челюсти.

Он отрицательно покачал головой.

— Глупая бабочка. — Бросила я небрежно.

Снова тепло на щеках и вязкий холод внутри. Подбородок затрясся и я услышала стук собственных зубов. Отскочила от Майриона на шаг, пошатнулась, схватилась за терновый вьюн. Меня замутило. Колени подогнулись, тело стремительно оседало на пол, ладонь обжигало болью раздирающих кожу шипов.

За мгновение до того, как я должна была упасть, тёплые руки подхватили меня. Родной, любимый запах заполнил ноздри.

Слишком больно, чтобы находиться рядом.

«Домой» — последнее, о чём я успела подумать. Сжала кольцо Сибила немеющими пальцами и растворилась в воздухе, оставив недоумевающего Майриона в одиночестве среди звёзд.

Я очнулась от резкого травяного запаха. Приоткрыв один глаз, постаралась рассмотреть помещение: полумрак окутывал комнату, маленькую и по-спартански скудно обставленную. Узкая койка, на которой я лежала, представляла из себя грубо сколоченный ящик. Матрас был набит сеном, которое пробивалось через прохудившуюся ткань и кололо кожу. У маленького окна тумба, на которой в аккуратные ряды были выстроены склянки разных размеров, форм и цветов. Поняв, что оказалась вовсе не дома, как планировала, я подскочила, неуклюже отшатнулась в сторону, снесла низкий столик и, запутавшись в юбках, распласталась на полу. Шум вышел знатный.

— Буянит девка. — Донёсся из-за двери старушечий голос. — Небось все снадобия побила.

— Проверю. — Ответил второй голос, принадлежавший уже пожилому мужчине.

— Сиди! Схожу.

Я попыталась поскорее встать и принять более благопристойную позу. Дверь отворилась как раз в тот момент, когда я прижала пятую точку к жесткому матрасу и чинно сложила ладони на коленях.

На пороге комнаты стояла женщина, старая, скрюченная, совершенно седая. Её глаза были мутными, белыми, судя по всему, совершенно слепыми. Острый нос под поразительным углом изгибался вниз и стремился к подбородку, такому же острому, но чуть загнутому наверх - в профиль её лицо было похоже на месяц. Щуплая, жилистая, с желтоватой кожей, покрытой пигментными пятнами, она была завёрнута в потёртый тёмный халат, доходивший до пола.

— Проснулась? — Проскрежетала старуха.

— Где я?

— Опоили тебя. Точно, опоили. Много сил потеряла, но я хорошее снадобье приготовила, мигом пройдёт.

— Куда вы меня притащили? — По опыту последних недель я поняла, что кричать и ругаться нет смысла, а потому говорила спокойно, вкладывая в каждое слово всё своё достоинство.

— Эть ведь! — Фыркнула та. — А куда ты попасть хотела?

— Домой.

— Так домой и попала. Токма не к себе.

— А к кому? Что это за место? Где Майрион?

— Погодь, резвая! У тебя вопросов больше, чем у меня ответов. А силы ещё не восстановились. Слабая ты. Как ни крути, слабая. — Старуха мелко пожевала губы и покачала головой, уставившись на перевёрнутый столик, будто могла что-то видеть своими слепыми глазами. — Поспи ещё, потом говорить будем, сколько влезет. Токма в следующий раз, как проснёшься, не буянь.

Старуха погрозила скрюченным пальцем и чуть улыбнулась. Я хотела запротестовать и уверить её, что полна сил, но жизнь будто вмиг покинула тело, и оно обмякло, укладываясь на соломенный матрас. Я закрыла глаза и снова забылась сном.

Сны сменяли друг дружку, как в калейдоскопе. Разноцветные картинки, обрывки воспоминаний, дополненные воображением. Сура, с кривой ухмылкой призывающая остерегаться врагов. Майрион, сжимающий в объятиях белую принцессу. Дарк, стоящий у моих ног на одном колене. Всё пронеслось, скомкалось, сменилось новой картинкой.

Моё тело тяжёлое, а ногам тепло. Даже очень. Горячо.

Запах гари и тонкая струйка дамы, поднимающаяся вверх. Я отпускаю глаза и вижу, как разгорается пламя, охватывая жадными языками юбку моего платья. Пытаюсь убежать, но не могу пошевелиться - я привязана к бревну среди огромной площади, набитой людьми.

— Сжечь ведьму! — Кричат одни.

— Убирайся! — Вторят им другие и швыряют в меня объедками.

Я плачу и умоляю отпустить меня домой. Обещаю, что никогда не вернусь в этот мир. Клянусь горожанам в своих чистых помыслах и в том, что лишь хотела помочь.

— Ты делаешь только хуже. — Гремит за спиной знакомый голос. — Наконец-то я избавлюсь от твоего навязчивого присутствия. Ты жалкая, Амели. Ты так и не научилась ставить защиту.

Майрион выходит вперёд и встаёт совсем близко. Огонь не касается его, но всё его тело тоже словно горит. Тёмные языки пламени кружат над головой и облизывают тело.

— Ты жалкая. — Повторяет он, и голос его начинает меняться, ломаться. В нём появляется что-то скрипучее, старушечье. — Ты слабая. Как ни крути, слабая.

Майрион вытягивает руку и хватает меня за шею. В глазах - металл. Ни сочувствия, ни сострадания. Лишь ненависть. Его пальцы сжимаются на моём горле, я слышу хруст хрящей собственной гортани. Захлёбываюсь кровью. Мне больно.

Больно, но я не могу ненавидеть того, кто причиняет мне эту боль.

Я проснулась, крича и держась за горло. Дыхание сбилось, а платье неприятно липло к влажной от пота коже. Я долго не могла понять, где нахожусь, и что мне не угрожает ни костёр, ни Майрион.

— Такое бывает от снадобий. — В дверях, улыбаясь, стоял Сибил. — Моя Ирма готовит отличные отвары, действенные. Но часто они влияют на сон. То, что тебе снилось, не обязано быть правдой.

— Я уже не знаю, где правда, и существует ли она вообще. Будто попала в мир иллюзий, и всё не то, чем кажется.

— Так и есть. — Сибил прошаркал вперёд и присел рядом со мной. — Ты хотела попасть домой, верно?

— А попала сюда. Почему?

— Перстень не перемещает между мирами. Вероятно, артефакт решил, что ты ищешь безопасное место. В тот момент, когда ты попыталась переместиться, ты, вероятно, была напугана. А рядом со мной чувствовала себя спокойно. Так ведь?

— Плевать, если честно. — Отмахнулась я от теории. — Я сбежала с бала, данного в мою честь. Дарк наверняка поднимет на уши всю Эриду. Майрион собирается жениться на другой. Я не могу прочесть пророчество, чтобы привести его в действие. Чувствую себя бесполезной.

— Иногда мы все бываем бесполезны, беспомощны. Это жизнь, Амели, и в ней нельзя не ошибиться. Гораздо ценней тот опыт, который ты прожила, прочувствовав всю горечь ошибок и падений. Зато как сладко потом вставать и расправлять плечи, верно?

— Пусть сам Тёмный разверзнет землю под моими ногами, если эта девочка будет способна подняться и расправить плечи на голодный желудок. — Ирма стояла в дверях, уперев руки в бока. — Тощая, точно уличная кошка.

— И то верно. — Согласился Сибил. — Моя старушка готовит лучшее рагу на Эриде: наваристое и густое. Пойдём, отобедай с нами, прежде чем пуститься в путь.

Я не стала спорить - при упоминании о еде мой желудок сжался и затянул печальную песню.

***