Личная жизнь
Шрифт:
Алексей снова стоял у окна и курил. Она тоже закурила.
– Мы просто разговаривали. Ты задерживался... Что же мне было одной дома делать?
– Да, конечно. Ты права.
– Не говори мне, пожалуйста, что я права! – закричала она. – Я сама знаю, что права.
– Мне не хотелось бы расставаться с тобой.
– Разве мы расстаемся? Разве ты решил?
Теперь, когда разговор действительно зашел так далеко, как ей хотелось, она испугалась. Раньше она хотела на всякий случай поссориться и за то время, пока они не будут разговаривать друг с другом, подумать, как быть дальше. Но к этим его словам она не была готова.
– Ты... Решил? – тихо повторила она.
– Ничего я не решил. Просто мне не хотелось бы расставаться, и я сказал тебе об этом.
Вещи вокруг всегда принимали ее выражение лица. Она дружила с вещами. Сейчас подушка лежала очень неудобно. Книга растерянно шевелила страницами. Одеяло косо свисало на пол.
– Я видел того парня, – сказал Алексей. – Тебе было хорошо с ним. Не помню, чтоб ты со мной когда-нибудь так смеялась. Наверно, я хуже его. Во всяком случае, не столь блестящ. Это ты знаешь так же, как и он. Хотя я не уверен, что он вообще знает меня. Я далеко не блестящ. Ты сама как-то сказала это.
– Нет! Не говорила. Верь мне, я не говорила!
– Когда я сегодня увидел вас на проспекте, сразу подумал, что вы подходите друг другу.
– Но я люблю тебя. Я тебя люблю.
– Согласись, когда ты по часу утром и вечером сидишь перед зеркалом – это производит впечатление. Тем более, что я знаю для кого. Ты уходишь... У тебя болит голова, тебе нездоровится, ты устала, тебе надо допоздна поработать... Как будто на работе ты занимаешься чем-то другим...
– Я не притворяюсь!
– Не важно. Это в порядке вещей.
– Что в порядке вещей?
– То, что ты уходишь.
– Я не ухожу.
– Уходишь. И очень спешишь. Каждую ночь, каждое утро ты убегаешь, едва только завидишь меня.
Она долго молчала. Потом прошептала:
– У меня будет ребенок.
– А у меня? – спросил он спокойно.